Мира Майская – Дочь фараона (страница 57)
От наших объятий с головы Нефе упала диадема состоящая из горизонтальных и вертикальных украшений. Она была из золота со вставками из полудрагоценных камней и стеклянной пасты. Каждый горизонтальный элемент состоял из розетки, обрамленной по бокам двумя цветками в форме колокольчика, густо инкрустированными сердоликом, бирюзой и лазуритом[2].
Диадема невероятно подходила к её серым глазам, но я лишь мельком на неё глянул. Жаркие объятия и близость любимой затмевали для меня весь мир, даже Ра не светил для меня уже так ярко. Глаза Нефе, сияли ярче.
Прикосновения к любимой сводили меня с ума. Она откликалась на каждое моё движение, на каждый поцелуй и вздох.
— Ты моя, не отдам и не отпущу. Я убью твоего мужа и завтра ты станешь моей женой…
Произнес, поднимая её на руки.
— Женой… — выдохнула она выплывая из неги.
— Да, только ты мне нужна. Только ты, — я опустил её на ноги в сумраке хижины.
— Ты останешься со мной, ты не уйдешь из Тиниса? — её глаза горели огнём надежды.
— Нефе, нет. Ты пойдешь со мной, — произнес я уверено.
В темноте я не понял, что мелькнуло в её глазах, но решил, что согласие.
— Как только Семерхет женится на Снеферке, у меня будет всё. И ты как моя жена будешь иметь все благи. Пойми, я не могу предать отца…
Она подняла на меня глаза и долго, молча смотрела. Потом согласно покачала головой и произнесла:
— Я то же…
Нефе шагнула ко мне и сама потянулась к моим губам. Я принял это за согласие стать женой. Мы опустились на лежанку из сухих листьев тросника. Быть с любимой, это было счастьем для меня.
Мы любили друг друга, и это было главным для меня. Это было самым важным для меня в целом мире. Нефе отдалась мне, поверила, потому, что то же любит.
Пришел в я себя, когда Нефе вскрикнула от боли.
— Нефе? — только и мог произнести, дыхание было сбито.
— Я люблю тебя, больше жизни люблю, — произнесла она успокаювающе и прижалась, обняла.
…Я проснулся внезапно, будто кто-то толкнул меня. Рядом никого не было.
Вскочив на ноги стремительно выбежал из хижины, здесь тоже никого.
— Нефе!!! — закричал я, но сердце уже чувствовало пустоту.
— Вернись! — крик был бесполезен.
Закрыв лицо руками я застонал от бессилья и опустился на песок.
Он был обжигающе-горячим, но я не почувствовал этого.
— Нефе, Нефе — повторял я любимое имя.
Ударил руками о песок, что-то блеснуло в нём. Рукой сдвигая песок в сторону, нащупал это и потянул на себя.
Это было ожерелье Нефе, я видел его, но не оно волновало меня. А это было роскошное ожерелье состоящее из серии амулетов по обе стороны от центральной композиции. Они были расположены симметрично между двумя рядами золотых бусин. Центр ожерелья украшен знаком Анх, означающим «вечная жизнь», изображенным поверх знака «хотеп», означающего «мир»[2].
Всё что я понял смотря на это украшение, что у Нефе не простой отец. Украшение было достойно дочери фараона, или одного из его семеров.
В голове прозвучал любимый голос:
Понимая, что только победа и женитьба Семерхета на Снеферке, сделает меня равным её отцу, мне нужно было добиться этой победы. Вот почему она тогда отказалась стать моей женой, её отец не отдал бы мне свою дочь.
Она станет моей женой, я этого добьюсь…
Даже если мне для этого придется убить, назвавшуюся фараоном.
Зажав ожерелье в руке, встал с колен.
Подняв голову и посмотрел вдаль на дворец фараона.
В этот же день я и мои люди ушли из Тиниса, надежды на то, что мне дадут ещё раз увидеться с Нефе не было.
Кто я такой, для семера фараона?
Только став равным ему, я смогу взять в жёны его дочь.
И потому я пойду дальше, к своей цели, к моей Нефе.
[1] Например, рост царицы Нефертари, жены Рамзеса II, был 167 см и это был высокий рост для женщин того времени и места.
[2] Описание украшений взято из исторических записей захоронения принцессы Хнумит. Она была похоронена в этих украшениях, а так же позолоченным кинжалом и булавой. У некоторых женщин в подобных захоронениях «придворного типа» обнаружены не только кинжалы, но и другое оружие: булавы, луки, стрелы и даже копья. Отец Хнумит точно неизвестен. Судя по расположению захоронения рядом с пирамидой Аменемхета II, кажется вероятным, что она была его дочерью.
Глава 44
Египет 2890 год до н.э. Тинис. Любимый Хотеп — обретение и потеря.
Я послушалась совета старших, по другому и не могло быть. Но всё же главным аргументом, чтобы согласится на встречу, стали слова Яххотен.
Уже поздним вечером, когда я навещала Уаджи, она рассказала мне, что Хотепсехемви просил её о встречи со мной.
— Он друг Уаджи, и…
— Сам просил? — удивилась.
— Да, он хочет этой встречи.
— Хорошо Яххотен, я поговорю с ним, — прервала я её, не желая больше говорить о нём.
— Лучше договоритесь, его брат будет, Великая, хорошим мужем, — это Уаджи услышал наш разговор.
Я тяжко вздохнула и промолчала. Мне пора было решиться, идти по пути предназначенного богами. Но я медлила, понимая, что свернуть с этого пути уже не будет возможно.
Спорить с тяжело раненым Уаджи и его взволновонной женой я не стала.
Ночь я провела в тревожном забытье, мне снился Хотеп. Его черные глаза сжигали меня за моё предательство. Я стала сомневаться…
Ещё Ра не встал над небосклоном, но я уже поднялась на ноги. Служанки ещё спали, и я расчесав волосы сама и сидела в задумчивости.
Я медленно перебирала рукой свои украшения, сегодня мне не хотелось одевать атрибуты власти фараона. Мне хотелось почувствовать себя просто женщиной. Я выбрала пару диадем и ожерелье.
Первая диадема по бокам украшена двумя цветками в форме колокольчика, густо инкрустированными сердоликом, бирюзой и лазуритом. Они невероятно подходили по цвету к моим глазам.
Вторая сделана из переплетенных золотых проволочек, в которые вплетены почти двести маленьких цветков, каждый с сердоликовым глазком и пятью лепестками, инкрустированными бирюзой. Проволочки привязаны к трем булавкам с каждой стороны пяти «крестов», которые на самом деле представляют собой букеты цветов лотоса, и заканчиваются парой колец на обратной стороне шестого «креста». Лёгкие золотые переплетения настолько тонки, что цветы выглядели так, как будто они рассыпаны по волосам носящей.
Так же выбрала роскошное ожерелье состоящее из серии амулетов. Они были расположены симметрично между двумя рядами золотых бусин. Центр ожерелья украшен знаком Анх, означающим «вечная жизнь», изображенным поверх знака «хотеп», означающего «мир».
С каждой стороны от Анха расположены десять амулетов: знак Уас, указывающий на власть, стервятник Нехбет и кобра Уаджет, божества-хранители Верхнего и Нижнего Египта, богиня Бат, изображенная в виде человеческой головы с коровьими ушами и двумя перьями на голове, глаз Гора, который обеспечивал здоровье и благополучие владельца, кувшин Хенем, означающий «союз»; столб Джед — что значит стабильность. Еще один Анх, затем «трахея с легкими» — означающий «единение». И пчела, символ Нижнего Египта. Амулеты сделаны из золота, украшены полудрагоценными камнями, такими как сердолик, бирюза и лазурит. На ожерелье также есть застежки в виде голов сокола.
Это ожерелье досталось мне от мамы, когда-то давно его выполнили лучшие мастера Черной Земли.
Именно поэтому, сняв висевшую на шее фигурку Таурт, я повесила это ожерелье.
Да, нужно было принять решение, окончательно и бесповоротно. И наверное уже пора проститься с детскими мечтами. Проститься…
Именно проститься с прошлым, с мечтами я и пошла в сады, где мы встречались с любимым. Да, Хотеп останется единственным любимым мужчиной. Единственным, но с которым мне не сужденно быть вместе.
Я шла по дорожке медленно, было больно от осознания, что предаю Хотепа.