Мира Майская – Дочь фараона (страница 5)

Чуть позже на совете жрецов он его показал. Один из жрецов по имени Удиму, узрев его, признал на нём кровь богов. К всеобщему удивлению фараон сообщил, что это кровь царицы. Часть жрецов отвергла божественное начало Нефе, а вот Удиму поддержал Каа.

Вскоре жрецы разделились на два лагеря. Одни решили побороться с фараоном, а вторые во главе с Умуду поддержали. Удуму стал приближенным к фараону жрецом, он многое о нём знал. Именно он помог ему после смерти царицы, вдохнул в него угасающую жизнь. В благодарность фараон сделал его верховным жрецом Амона[2].

[1]Нефертиабет — восточная красавица. Здесь надо упомянуть, что восток для Египта, это примерно сторона Средиземного и Черного моря. То есть в то время это примерно территории населенная племенами гуннов.

[2]Фактически это значило верховным жрецом Египта.

Глава 7

Египет 2901 год до н.э. Столица Египта Тинис, дворец фараона Каа.

Жрец Удиму вместе с сыном уже несколько дней находился во дворце фараона. Он выжидали срок, что считался роковым для зародившегося наследника фараона.

Шум во дворце разбудил всех ранним утром. Мальчишка спросонья ничего не понял, подняв голову, осмотрелся, и не увидел отца. Поднявшись и быстро накинув схенти, направился на его поиски.

Но ему не сразу это удалось, он проверял помещение за помещением, пока не дошел до большой торжественной залы дворца. Рядом с входом скопились слуги, они тихо переговаривались и не обращали на мальчика никакого внимания.

Так и не поняв, что происходит, тот устроился в углу, и стал рассматривать одну из росписей на стене у входа. А на ней была жена фараона рядом со своим мужем.

Мальчишка смотрел и думал, вот так же и он стоял рядом с Нефе. Она была светлокожей и светловолосой как царица, а он темноволосым и смуглым, как фараон. Ему нравилось то, что он видел на стене, и то, что запечатлелось в его памяти.

Двери распахнулись, слуги расступились, склонив головы. Мальчишка же от любопытства вытянул шею, и посмотрел в сторону двери.

Фараон появился на выходе, рядом склонившись, шёл отец мальчика.

— Где мне найти вторую с голубой кровью? — произнес фараон, обращаясь к отцу.

— Мы ищем… — это отец.

Ничего не понимая. Мальчик поднялся на ноги и сделал шаг в сторону отца.

— Надежды уже нет…

Фараон был печален, потеряв последнюю надежду этим утром. Мальчишке стало его жалко, да и хотелось, чтобы та голубокровая Нефе была рядом. Чтобы можно было постоять рядом с ней, как на изображении на стене.

— А зачем тебе голубокровая, фараон? — произнес Хотепсехемви в полной тишине.

Мальчишка только, что совершил страшное, обратился напрямую к фараону и должен быть обязательно казнен. Ещё не один после такого не был оставлен в живых.

— О великий, прости его! — выкрикнул отец мальчишки, пытаясь защитить его от гнева фараона.

— Иди за мной, — приказал фараон мальчику и показал рукой, чтобы он последовал за ним.

К удивлению окружающих мальчик смело пошел за фараоном, верховный жрец немного задержался и испуганно поднял глаза вверх. Но тут же опомнившись, бросился вслед за сыном и фараоном.

— Садись, — услышал вошедший Удиму и увидел, как сын садится на указанное фараоном место. А это была небольшая скамейка сбоку от него, в ногах.

Фараон в этот момент уже сидел на своем любимом с высокой спинкой стуле. Удиму помнил его, он сделан по рисункам жены фараона. Дворцовые резчики по камню сделали его уже после её смерти, по приказу фараона.

— Как твоё имя? — обратился фараон к сыну жреца.

— Хотепсехемви.

— О, великий фараон не гневайся, мой сын болен… — попытался защитить сына, жрец.

— Успокойся… Чем он болен? — Каа с жалостью посмотрел на мальчика.

— Он не знает, великий. Но он… — жрец говорил неправду, но он готов был на всё, только бы сохранить жизнь единственному сыну.

— Это очень печально и как давно ты это узнал? — с сочувствием произнес фараон, обращаясь к жрецу.

— Уже давно, великий. Потому и взял его с собой, это может случиться в любой момент.

— Теперь я понимаю… Ты и я. У нас одна беда на двоих…

На глазах Каа появились слезы.

Мальчишка, ничего не понимая, смотрел на этих двоих.

— Ты так и не сказал фараон, зачем тебе голубокровая? — Хотепсехемви.

— Чтобы жениться на ней, — снисходительно ответил Каа, как он думал больному ребенку.

— Ты сделаешь её царицей? — уточнил мальчик.

— Да, — так же просто ответил фараон.

Хотепсехемви задумался. А мысли его были о том, понравится ли Нефе быть царицей, захочет ли она этого? Поразмышляв, он вспомнил, что ей приходилось в храме тяжело работать и уставать на жаре. А ещё он хотел, чтобы она была рядом и они часто виделись. Как все дети он был наивен и благодушен в своих суждениях.

— Я знаю голубокровую, — произнёс Хотепсехемви.

Фараон и жрец удивленно на него посмотрели, а мальчишка продолжил.

— Она очень похожа на эту, — он указал на изображение первой царицы на стене.

Жрец замер в ужасе от того, что фараон сделает с его сыном.

А фараон от удивления тоже замер.

— На неё? — только он и произнёс.

— Он болен, не понимает, что говорит, — попытался жрец оправдать сына.

— Я сам видел её кровь, она потом никак не хотела смываться с моей нижней подвязки схенти, — произнес мальчик.

Фараон и жрец переглянулись[1], и оба покачав головами, решили, что у мальчика бред.

— В храме богини Хатор, отец мы там с тобой вместе были. Помнишь, девчонка в схенти на тебя налетела, она тогда ещё коленку разбила в кровь. У неё волосы светлые и глаза…

— Хатор? — произнесли одновременно фараон и жрец.

— Да. В прошлом году мы там были. Помнишь отец? — посмотрел на них удивленно мальчик.

— Рядом… Светлые волосы… — это побледневший фараон.

— Как её имя ты помнишь? Сколько ей лет, знаешь? — это жрец, сыну.

— Её имя Нефе, думаю, она младше меня лет на пять, значит ей шесть, — ничего не понимая, Хотепсехемви смотрел на взрослых.

— Хатор, семь лет назад… — фараон закрыл лицо руками и тут же вдруг закричал.

— Это она! Это она!!! Нефертиабет!!!

Голос фараона раздался под сводами его дворца.

[1] Мальчик говорил о крови на нижней подвязке схенти( это пояс, который её держит, но затем закрывается нарядной подвязкой). Фараон и жрец решили, что он говорит о девственной крови девочки на его подвязке. И естественно в связи с его юным возрастом не поверили в то, что он мог лишить девочку невинности.

Глава 8

Египет 2900 год до н.э. Египет, храм богини Хатор — река Нил.

Время неминуемо шло, жара спала, пришли прохладные дни. Близился сезон дождей, вскоре Нил выйдет из берегов и заполнил ближайшие поля, корабли не смогут по нему плавать. Приближался день моего посвящения, моё восьмилетие. Это была черта, после которой всё будет предрешено, раз и навсегда. Ритуал навсегда лишит меня возможности увидеть что-то новое, и как любая жрица я буду заперта в храме.

Последние дни по Нилу мимо храма, спеша успеть, проплывают один за другим большие и малые барисы. Они везут разнообразные товары, это папирус[1], для торговли с другими странами, он стоит очень дорого. Обратно они везут зерно и утены[2] и часто на отдых останавливаются поблизости от храма.

Оставался всего месяц, и потому откладывать больше не было возможности. Большой караван с медью и бирюзой прибыл из Биау[3], и вот в этот момент я и решилась на отчаянный шаг.

Пока с одного из барисов люди сошли на берег, я пробралась на него и спряталась в углу, под несколькими шкурами мула. Немного отдохнув и вкусив пищу на побережье, люди вернулись и барис стал отплывать. Меня не заметили, за долгое плавание находящиеся на лодке люди устали и потому им явно было не до меня. Но отплыли мы недалеко, барис замедлил ход, гребцы перестали ударять веслами о водную гладь. Я испуганно замерла, боясь, что меня могут найти.