Мира Майская – Дочь фараона (страница 24)

Мне стало интересно, что там плохо, если я её даже не ушибла. Приподняла и в ужасе тут же опустила голову. На ногу уже накладывали повязку из широких и больших листьев. Правда перед этим на них наносили, что-то очень вонючее.

Поморщившись от запаха, я посмотрела на Каа, тот был явно встревожен.

— Она будет ходить?

— На всё воля богов, нужны щедрые подношения. Великая не должна вставать, пока я не сниму повязку.

— Да-да, но надежда есть? — фараон был сам не свой.

Жрец лекарь исчез, фараон тут же стал отдавать распоряжения о дарах храмам.

Я перевела взгляд на стоявшего немного в стороне Охана, он сделал пару шагов ко мне и наклонившись произнес тихо.

— По-моему ты ушибла другую ногу?

Всё что я могла, это скорчить виноватую гримасу, и тяжко вздохнуть.

А дальше было новое испытание, два дня мне не давали вставать, кормили жирным мясом и лепёшками. Сил моих не было уже смотреть на пищу. Я отворачивалась, но мне чуть ли не насильно толкали их в рот.

Когда на третий день, я воспротивилась и стала кричать, что хочу встать, об этом тут же донесли фараону.

Отец в ответ прислал мне нового учителя-жреца, он принялся готовить меня к новой обязанности Великой. И была она в том, чтобы продолжить род фараонов.

Он настойчиво стал готовить меня к создание семьи и рождению ребенка, особенно сына, ведь это вызывало большую озабоченность фараона и конечно же всех египтян.

Целью этих поучений было дать мне понять насколько это важно, для спокойствия в Черной Земле. Это были этические, философские и практические рекомендации по жизни, поведению в семье, общению с мужем и детьми. Мне действительно это было полезно, примера матери у меня не было, отец не давал мне полного ощущения семьи[1].

Мне рассказывали об отношениях в семьях египтян высокого положения, о ценности продления рода, о важности наследования детей за родителями. И ещё много всего о том, в чем были скудны мои знания.

Но меня всё же хватило ненадолго, через пару дней, как только ушёл новый учитель, я вскочила на ноги. Мне нужно было увидеться с Хотепом. И помощи я попросила у верной Яххотен. С трудом мне удалось её уговорить остаться в моих покоях и говорить всем, что я, Великая, уснула. А ещё я переоделась в её одежды, накинула на голову куском полотна и так не замеченная прошла мимо охраны. Устремившись по тропинке в сад, я спешила, ведь времени у меня было немного.

Когда вдали показалась хижина, а листвы на деревьях ещё не было, я удивленно увидела, что она изменилась. Стены были из стеблей папируса, связанными между собой и закопанные в землю[2]. Рядом, как мне показалось издали, стоял мужчина и был довольно высок. Нет он не был ровней Охану, ну почти достигал роста фараона[3].

Я не смело, немного опасаясь приблизилась. Мне нужно было хоть что-то узнать про Хотепа, и я решилась.

— Уважаемый, — обратилась я к незнакомцу стоявшему ко мне спиной.

Он повернулся, и я от неожиданности застыла на месте. Это был Хотеп, только совсем другой.

— Нефе… — он произнес это неуверенно, будто сомневался, что это я.

— Хотеп? — я и сама сомневалась.

В ответ он улыбнулся и все сомнения отпали.

Мы оба в одном едином порыве бросились друг другу, но как только приблизились, вдруг остановились.

Мы смотрели друг на друга, будто и не видели до этого.

Я улыбнулась, и мне в ответ улыбнулись.

Хотеп ладонью провел по моей щеке и затем по волосам.

— Ты выросла Нефе… И стала такой…

Улыбнувшись шире я произнесла:

— Ну куда уж мне до тебя, ты просто великан.

Так и было на самом деле, мой лоб был на уровне его уже широкой груди.

Меня в ответ вновь потрепали по волосам, и одной рукой прижали меня к себе. Я вырвалась и как всегда безостановочно и нетерпеливо, заговорила.

— Расскажи почему тебя так долго не было? Где ты был? Как твой отец и брат? Ты же останешься? Ты…

— Нефе, сейчас всё расскажу. Не спеши, только.

Как оказалось, с отцом и братом все хорошо. Хотеп недолго побыл с ними, вскоре после обряда он вернулся к другу отца, владельцу садов. Но и в его доме он побыл недолго, тот смог добиться для него места в войске фараона. Но так как он был только его воспитанником и не был фактически знатного рода, он не попал, как Уаджи, в охрану дворца. Как оказалось большую часть времени, пока он отсутствовал, он провел в свое меше.

— А в какой меше? — уточнила я, ведь это было важно для меня, чтобы помогать Хотепу.

— Меше Ра, — с гордостью произнес друг.

Мне подумалось, что это меша высокого положения в войске.

Мы ещё долго рассказывали друг другу все новости в нашей жизни, я упомянула о том, что скоро будет мой обряд и первый шаг во взрослой жизни.

— Позовёшь меня? — Хотеп улыбнулся.

Я испугалась, потому что понимала это разрушит всё, отдалит Хотепа. Это разорвет и так тонкую ниточку между нами. А я была не готова потерять его, моего друга.

— Прости, но туда не пустят… И мне пора, меня уже ищут, ой и достанется же мне…

Конечно, я слишком задержалась. Но главное это был повод, ничего не объяснять.

— Ничего, беги скорее. Увидимся после обряда, у меня есть подарок для тебя.

Я убежала по тропинке, в сторону дворца, всю дорогу раздумывая, о том что скрываю от Хотепа. Но решительности признаться, у меня не было.

Во внутренний двор я вбежала запыхавшись, накинув на голову покров. Как только я вступила в коридор женского дома, услышала приглушённые крики. Понять и разобрать, что это и кто это кричит, в спешке не успела.

Но приближаясь по коридору к своим покоям я поняла, что это оттуда кричат, и голос мне знаком.

Кричала Яххотен…

Я бегом вбежала в свои покои и от увиденного замерла.

Яххотен была на полу, рядом с ней стоял Охан, он держал её длинные черные волосы в кулаке.

Всё что я увидела, показалось мне ужасным.

— Что ты делаешь? — бросилась я к нему, пытаясь оттолкнуть его от черноглазой подруги моей.

— Великая, ты вернулась… — он выпустил волосы из кулака.

— Охан, как ты мог? Я же тебя… Ты ведь мой друг… А значит и друг Яххотен.

— Прости… Прости… — он опустился на колени.

Я обхватив голову руками, опустилась на пол рядом с ним и Яххотен.

— Вы же мне оба дороги, вы же одни у меня, — я заплакала.

— Я испугался за тебя Великая, а она… Она молчит, будто воды в рот набрала, — Охан попытался оправдаться и виновато посмотрел на черноглазую.

— Я обещала, Великой… — это Яххотен.

— Хватит оба, — выкрикнула я и вскочила на ноги.

— Сейчас же помиритесь, и перестаньте называть меня великой, я Нефе. Понятно.

Охан протянув руку, помог Яххотен встать.

— Прости, ты понимаешь почему…

— Понимаю…

— Уже лучше, а теперь оба — «Нефе»