Мира Майская – Дочь фараона (страница 14)

Я будто сквозь сон за всем этим наблюдала, на то как исполняли свои обязанности носитель сандалий, носитель личного знака фараона, носитель веера справа от фараона. Иногда мне казалось, что всё происходит не со мной. Сложно осознать, что недавно ты обливалась потом в поле за храмом, а вот сейчас перед твоим палантином склоняется даже верховная жрица.

Я очнулась только после громких выкриков начальника ритуалов, зазвучали имена Пер О.

«Прекрасный Бог, Владыка двух Земель, Небхепрура, Каа, а, Князь Южного Гелиополя, подобный Ра.»

И вдруг, неожиданно для меня, я даже вздрогнула:

«Великая Супруга царская, Владычица Двух Земель, Нефертиабет, да живет она».

Это меня… От эмоций я чуть не вскрикнула.

В колышущийся занавес, в так шагам слуг несущих мой палантин, я смотрела сквозь щёлку на склонившихся жриц у ворот в храм Владычицы Запада[1].

Мне было тревожно, решалась моя судьба, и будущее.

Палантин опустили и я с помощью Яххотен вышла. Обернувшись, увидела чуть в стороне Каа, рядом склонилась верховная жрица.

Затем мои глаза встретились взглядами с двумя старыми жрицами, они опекали меня в храме.

Ещё раз посмотрев на фараона, я увидела на поясе царя палетку Нармера и изображённую на ней голову коровы. То была палетка передаваемая из поколения в поколение, от фараона к фараону. Этот древний знак принадлежал предку Каа, фараону Нармеру[2] и о нём я узнала от самого Пер О. Знала я ещё и о том что священное одеяние царя сотворено Хатор, и потому прикасаться к нему могла только сама богиня.

Тут же меня отвели в одну из комнат храма. Я сидела там, вместе с сопровождавшей меня черноглазой Яххотен. Время шло медленно, я волновалась, неспокойно теребя свою одежду и чуть отросшие волосы.

Черноглазая пригладила мне волосы на голове, и вторую руку положила мне на плече.

— Что случилось великая? — в её голосе была мягкость и успокоение.

— Мне кажется, что скоро мы расстанемся… — произнесла я обречённо.

— Почему моя госпожа? Ты не довольна мной? — встревожилась она в ответ.

— Нет, я довольна. Причина в другом…

Чуть помедлив я решилась довериться ей и добавила.

— Пер О скоро узнает, что я не его Нефертиабет…

— Как это? — служанка искренно ужаснулась.

— Жрицы сейчас расскажут ему правду про меня.

— Не волнуйся великая, все уверенны что ты царица. И Пер О не сомневается…

Я покачала головой, сомневаясь в её словах.

— Я пойду в лечебницу[3]…

Проговорила я, хотя мои намерения были подслушать разговор жриц с фараоном. И мне ли было не знать, где он проходит и как мне всё услышать и увидеть.

Направляюсь к той самой большой комнате, в ней я впервые увидела верховного жреца, наблюдая в щелку, что проделала в глиняной стене. Тогда трое из незнакомцев о чём-то тихо беседовали с верховной жрицей. Тогда я ещё не знала кто они, и Удиму увидела впервые.

Яххотен последовала за мной, мы прошли мимо самых запоминающимся элементом фасада, это колонны с гигантские систры, ритуальными трещотками Хатор. Панели между колоннами были украшены изысканными рельефами. Рельефами же покрыты и все наружные стены.

Вот мы с Яххотен уже в первом гипостильном зале, обилие драгоценного синего пигмента напоминает нам о том, что Хатор — богиня неба. Жрицы помогающие больным с любопытством смотрят на меня и служанку, и склоняются на колени. Мы проходим дальше, лишь мельком я смотрю, как больных лечат от различных недугов при помощи магическим обрядов и заклинаний. А ещё возле ряда больных лежат куски лепёшек покрытые плесенью[4]. Знакомая с методами врачевания, я не удивляюсь.

Черноглазая удивленно рассматривала всё вокруг, несводила глаз с рельефов, они были очень детализированы, по ним можно наглядно изучать всех божеств Египта и каждого бога отдельно. Она удивленно смотрела на знакомые мне с детства, выточенные и расписанные строителями храма, иероглифы. Фантастические рельефы потолка — это астрономические изображения, представлены и солярные, и лунарные композиции.

Вот мы уже у входа во второй гипостильный зал, Здесь лежали и сидели те, кто страдал болью в зубах. Я ещё с детства знала, что очень много людей в Египте имела проблемы с зубами. Дело в том, что наша пища содержала множество мелкого песка и камня, он даже попадал с жерновов в муку, частицы камня с посуды смешивались в тестом.

Стремительно миновав этот зал, я направилась к маленькой кладовой для припасов, именно здесь через маленькую дырочку, я могла наблюдать и слушать за разговором фараона со жрицами.

Присев я заглянула в маленькое отверстие, именно в этот момент перед фараоном склонилась одна из моих воспитательниц-жриц. Одна из самых старых, и самых злых.

— Что ты видела? — произнес Пер О, голосом который показался мне совсем не знакомым.

— Великий… — старуха склонилась ещё сильнее.

— Говори… — никогда фараон не говорил со мной таким голосом.

— Скоро будет девять лет, как я нашла её на берегу.

— Кого ты нашла? — голос был ледяным.

— Женщину, она рожала ребенка. При мне это случилось… — тряслась жрица от страха.

— Когда это было? Как выглядела женщина? — говори, прозвучал приказ.

— Я спускалась к реке от поля, это было вдали, за поворотом Нила. В камышах я увидела приставшую к берегу лодку. Это первое. что я увидела. Подойдя ближе, заметила в лодке человека. То был мужчина, с волосами цвета солнца, и он был весь в крови.

— Говори, — это уже Удиму.

— Он был мёртв, в его руке было вот это, — она показала большое металлическое лезвие.

— И вот это, — это уже главная жрица выступила вперед.

В её руке был кожаный ремешок и на нем висел диск, напомнивший мне издали диск Ра. Я впервые их видела, и ничего о них не знала.

— Это Сар, его оберег, — проговорил Удиму.

— Да, это слуга моей царицы…

Фараон проговорил это медленно, чувствовалось, что ему нелегко.

— Что там было ещё, — он посмотрел на старую жрицу.

— Я ничего больше не увидела, услышала только громкий стон. Мне подумалось, что там раненый. И я пошла на звук. Но в камышах лежала женщина. Она рожала…

— Рожала? — фараон удивился.

— Как она выглядела? — тут же он добавил.

— Светлые, почти белые волосы. Вся грязная и мокрая… Она родила такую же светловолосую девочку…

— Снеферку, — это старшая жрица добавила.

— Это не царица, её же нашли… — это фараон повернул голову к Удиму.

— Недалеко от этого места… — Удиму.

— Говори… — фараон закричал на старуху.

— Она родила девочку, я помогала. Ребенок был крохотный, как выжил, не знаю. Светловолосая надела на шею ребенка вот это, — на показала что-то фараону, но издали я не увидела.

— Потом женщина затихла, я испугалась, думала она ушла на Запад. Я с ребенком побежала в храм за помощью. Мы тут же вернулись, но на берегу остался только мертвый мужчина. Мы всё обыскали, но ни лодки, ни женщины не нашли.

Все замолчали, в тишине раздался голос Удиму.

— Царица спасала дочь, она увела преследовавших её гиксов.

— Её нашли в лодке? — голос фараона дрогнул.

— Да, великий, — подтвердил жрец.

Фараон держал в руке то, что ему отдала старуха. Потом сжал кулак, и произнес:

— Оставьте нас!

Все жрицы быстро вышли из комнаты.