Мира-Мария Куприянова – Птицелов Его Темнейшества (страница 43)

И резко отстраняясь от меня, застывая прямо напротив моего лица, вполне внятно и громко произнес:

— Этот разговор не окончен, Птицелов. Жду тебя через десять минут. Разберись здесь.

Тьма окутала его фигуру в мгновение ока. Секунду спустя в коридоре уже оставались только мы с ангелом.

— Значит, Атесса, — одарив меня долгим, тяжелым взглядом, наконец произнес он.

— Там все сложно, — поморщившись, передернула плечами я- Я могу объяснить.

— С удовольствием бы послушал, — ухмыльнулся Егор, — Тем более, что слушать сегодня мне не привыкать. Все это гениальное выступление Его Темнейшества, конечно, заслуживает самых бурных оваций и, по меньшей мере, земного Оскара. Но я, уже, не настолько наивен, чтобы поверить, что моя жалкая, не обремененная излишней властью фигура могла бы за просто так удостоиться чести стать почетным зрителем в этой пьесе. А потому, оставим в покое выводы, которые мне так настойчиво рекомендовали сделать. Забудем про факты, которые ты по каким-то причинам скрыла. Замнем тот факт, что ты умудрилась отравиться "Ангельской слезой". Что, конечно, странно. Ведь я прямо сказал о ее свойствах. Но ты добровольно выпила… Так что обдумаю все чуть позже. Но для начала хотелось бы уяснить: наш договор в силе?

И я, вдруг почувствовав облегчение и сильнейшую усталость, тяжело выдохнула:

— Да.

Глава 23

Утро встретило меня отнюдь не нежным светом. Точнее, свет был вполне себе обычный- слабо рассеянный, неяркий, подернутый скользящим под окнами небоскреба туманом. Но что мне было до лирики, когда я дышала-то через раз?

— Воды… — прохрипела я, протягивая куда-то в небытие руку, подобно фреске «Сотворение Адама». Хотя, Микеланджело в гробу бы перевернулся, узрев воочию такого натурщика. Опухшая, со всклоченными волосами, потекшим макияжем и опухшим носом.

Ну что? Да, я рыдала. Пила и валялась в истерике. И сопливо хлюпала носом, размазывая слезы по прокаченной ангельской груди.

А куда деваться, если день меня окончательно доконал, а Егор ничем определенным успокоить не мог? Пообещал, что вплотную займется вопросом и мы что-нибудь придумаем. Лишь бы я не передумала помогать в расследовании и продолжила качественно «охмуряться». А я… ну а что я? Понятно, что вариантов у меня не было. Только надеяться и верить (за что ангел меня похвалил. Ибо надежда- это свет. А отчаяние- грех).

Однако, на одной надежде долго не продержишься. Нервы-то не железные. Окинув взглядом мое в миг поплывшее в кривую страну слез лицо, Егор щедро предложил дружескую попойку. Что и было тут же принято единогласно.

Дальше был звонок его личному ассистенту, изобилие дорогого алкоголя на столе (это для меня!) и еще пара бутылок этой жуткой светящийся дряни для ангела. И понеслась.

Между нами, пил ангел прям как не каждый черт! Стопки мелькали, будто зачарованные. Егор пил, вздыхал и терпеливо сносил мою истерику. А она была что надо! Не успела опустеть первая бутылка, как я уже, путаясь в словах и хронометраже, делилась своими бедами, страданиями и обидами. Лезла обниматься, брататься и давать клятвы разной степени важности.

«А вот приставать, почему-то, не лезла»- внезапно, мелькнула в моей терзаемой похмельем голове неожиданная мысль.

От осознания этого, я даже уронила обратно на кровать протянутую в немой мольбе руку.

Нет, не то, чтобы я по жизни отличалась повальным стремлением к разврату на почве алкогольных возлияний. Но все-таки. Передо мной всю ночь сидел обалденный мужик. После снятия морока, оказавшийся не только идеально прокачанным на всю фигуру, но и очуметь каким привлекательным внешне. Этакий классический «Давид» все того же Микеланджело (чтоб ему спалось спокойно). Разве что в одетом варианте. И… и ничего!

Бабочки не раскукливались в моем животе. Не щекотали под ребрами. Не пили желчь из моей печени. Мне не влажнело, не становилось душно, жарко и нестерпимо неуютно в одежде. Не тянуло раздеться и понюхать вожделенное тело. Не подгибались колени и не дрожали пальцы, от неукротимого желания провести ноготками по прокаченным бицепсам. И, казалось бы, что такого? Не обязан же женский организм автоматически впадать в состояние не стояния при виде каждого идеального экземпляра?

«Но при виде шефа-то впадает», — безжалостно припечатала меня внутренняя честность.

И я снова глухо застонала.

— Можно потише? — прохрипел рядом со мной глухой мужской голос- Сползай за водичкой сама… Кстати, можешь и мне захватить по дороге.

— Не могу, — огрызнулась я, принципиально дергая на себя покрывало и с удовлетворением слушая звук падающего с другой стороны кровати тела- Сам сползаешь. Мне пора домой.

— Там и место тебе, в Аду, — промычал с пола ангел и его встрепанная макушка показалась из-за постели- Нафига ты меня так напоила-то?

— Я напоила? — возмутилась я и тут же охнула от нового приступа боли- Черт… моя голова…

— Ой, можно потише стонать? — недовольно буркнул Егор и, словно нехотя, распростер надо мной руки- На. Пользуйся. Только не мычи тут больше.

— Уф, — секундой позже счастливо выдохнула я- Вот! Всегда бы так! В Преисподней таких плюшек не раздают. Себя чего не лечишь?

— Потому что себя не могу, — огрызнулся парень- Ангельские грехи приходится отстрадать по полной. Очищение через страдание, слыхала?

— Бедный мальчик, — безразлично фыркнула я, отыскивая в куче постельного белья потерянную туфлю и натягивая ее на ногу- А зачем пьешь, если потом плохо? Все. Мне пора.

— Куда пора? — возмутился собутыльник- А свидание? Мы же договорились.

— Будет тебе свидание, — отмахнулась я- Но в душ и переодеться тоже не лишнее. К тому же, меня там ждет шеф, если помнишь.

— Твой Ат, — подчеркнул Егор, со значением поднимая брови- Я выясню, чем именно нам усложнит выполнение договоренности этот нюанс. В конце-концов, тебя вынудили. Да и статус номинальный. Уверен, руководство войдет в твое положение. А ты сама в это время…

— А я попробую узнать, как можно с Земли входить в адскую сеть, — кивнула я, устремляясь к большому зеркалу, стоящему в углу спальни, — И поменьше болтай около зеркал.

— Вечером все обсудим, — согласно кивнул ангел, тут же сморщивая нос и потирая виски- Если доживу до вечера, конечно.

— От похмелья еще никто не умирал. Наверное. Мне так кажется, — невнятно обронила я, взмахом руки активируя портал в Преисподнюю- Все, до встречи! — и смело шагнула в собственное отражение.

Но лишь затем, чтобы с испуганным писком упасть прямо в дружеские объятия, дожидавшиеся меня на той стороне.

— Уи-и! Пусти! — заборахталась в стальном захвате я- Ты чего?

— Наконец-то, — и не думая ослаблять хватку, пробурчал вездесущий Шурик, одним движением ставя меня на ноги и одергивая на мне юбку- Всю ночь тебя здесь жду!

— Делать тебе нечего, — обиделась я, выдергивая руку и быстрым шагом устремляясь к собственным комнатам- Уж и не загуляй. Честное слово, как ва восьмом классе прямо… Что не спалось? Что такого могло за одну ночь случиться, чтобы прямо у портала меня караулить?

— Даже не знаю, насмешливо фыркнул за моей спиной поспевающий следом мужчина- С чего бы начать? Концерт имел ошеломительный успех. И финансовый в том числе, между прочим. Корейская диаспора нашего Орнитариума обросла меценатами. Теперь гордо блещут значками на груди и пакуют чемоданы. Сартана обещала с распределением по попечителям не затягивать. Ли подрался с Кимом за внимание одной демонессы. А диаспора Серебряного века с остервенением репетирует. Потому что следующий концерт их.

— У нас были диаспоры? — на ход ноги удивилась я, загибая за угол- Все равно не срочно.

— Прошел большой благотворительный ужин. Сартана упивалась властью и успехом. Но оно и понятно- ее планы сбываются даже лучше, чем она думала. Все прошло белстяще. За исключением момента, когда в зал влетел Дьявол, сверкая рогами, и на весь дворец возрычал, где его Атесса и кто смеет причинять ей боль? Пока все приходили в себя и вытирали лужи под столом, он куда-то сбежал. Не знаешь куда, кстати?

— Не твое дело, — покраснела я- Это все? Тогда…

И я остолбенела.

Потому что как раз добежала до дверей в свои апартаменты. И даже их открыла.

Вот только увиденное никак не хотело укладываться в моей несчастной голове.

Вместо огромной спальни с пугающей размерами кроватью, кстати нежно мной любимой, теперь пространство напоминало скорее уютный дамский будуар. Шаловливой рукой дизайнера соединенный с малым личным кабинетом. Кругом стояли изящные кушеточки, кресла и пуфики. Большой письменный стол у окна занимал уютную нишу, номинально разделяя комнату на две неравные зоны. Мягкие ковры, многоярусные хрустальные светильники. Мягчайший диван под окном и уютные глубокие кресла у камина. Все было дорого, изыскано и со вкусом.

Вот только никакого подобия кровати не было и в помине!

Недоверчиво, я прошла вперед и открыла дверь в собственную гардеробную. Краткий вдох облегчения, сорвавшийся с моих губ, лучше всяких слов сказал о том, что до этого помещения еще не добрались вездесущие ручки ремонтной бригады. Никуда не делась и ванная комната. Но что мне было с того, если я теперь попросту не представляла, где мне спать?!

— Это… что это?! — медленно закипая, прошипела я, демонстративно обводя рукой новый интерьер.