Мира-Мария Куприянова – Один удар (страница 30)

Вот только пролежала она там, качественно заглушая мои стенания, не более минуты.

Миг — и я едва не вскрикнула от ужаса, когда мягкая подушечка самовольно дернулась вверх и быстро слетела с моего лица, открывая враждебному миру мое опухшее лицо и прищуренные на слишком яркое солнце глаза.

Не успела я проморгаться, как окружающая реальность взорвалась и следующим шоком.

— Выпейте это, леди Лея — безэмоционально и холодно произнес страшно знакомый мужской голос. В нос ударил ледяной запах соленого бриза и кедра, а потом мою тяжелую голову аккуратно приподняли наверх и сухих губ коснулся холод хрустального бокала — Выпейте, Вам станет лучше.

Я хотела было гордо мотнуть головой, но едва только напрягла мышцы для запланированного движения, как виски сдавило лавиной адской боли, от которой разом почернело в глазах, а из горла непроизвольно вырвался еще один жалостный стон.

— Пейте, — настойчиво повторил мужчина и вязкая, горьковатая жидкость коснулась рта, заставляя во избежание конфуза сделать маленький глоток.

— Еще — безжалостно потребовал собеседник, не давая мне отстраниться от питья — До конца.

— Фу… — просипела я несколькими секундами позже, кривясь от мерзостного привкуса и обессилено откидываясь на подложенные подушки — Как это на Вас похоже. Просто убить было бы слишком просто для самого Кирана Безжалостного. Пытки — вот наш конек!

— Реши я заставить Вас страдать, я бы как раз отказал Вам в зелье — чуть насмешливо отозвался все еще незримый король и скрипнул креслом — Не морщитесь, леди Лея. Оно уже меняет послевкусие на привкус лимонного курда. Я прекрасно знаком с его свойствами.

— По Вам и видно, — огрызнулась я, обескураженно отмечая, что голова уже перестала болеть, перед закрытыми глазами не вертится черный калейдоскоп, а тошнота сменилась легким голодом.

— Намекаете, что я горький пропойца? — неверяще хмыкнул Киран.

— Как бы я посмела? Всего лишь, что Вы кондитер-любитель, — не могла перестать злословить я, мысленно отвешивая себе подзатыльники. Дура! Это ведь король! Он и казнить может.Ощущение, что я с головой рассорилась вчера в пух и прах!

Монарха, очевидно, посетили примерно такие же мысли. Потому, помолчав для проформы пару минут и тщательно продышавшись, Киран вернул-таки себе спокойное дыхание и снова ровно произнес, явно не желая спорить с умственно ущербной особой с утра пораньше:

— Итак, если Вам уже лучше, то не могли бы Вы открыть глаза?

— Зачем? — буркнула я, устраиваясь на кровати поудобнее и скрещивая руки на груди.

— Хотя бы затем, что неприлично разговаривать с королем игнорируя его взгляд — холодно пояснил мужчина.

— Как сказать — вздохнула я — Если я открою глаза, то смогу воочию убедиться, что, будучи в постели и не одета, принимаю постороннего мужчину. Какой позор! Это же неприлично!

И я замерла в ожидании ответного комментария.

У короля, кажется, тем временем произошла ломка сознания. Судя по возмущенному пыхтению, в голове монарха как раз показательно прокрутился ремейк на тему «Табор уходит в небо». И прекрасная картина никак не вязалась с образом поборницы морали, который я так старательно пропагандировала этим утром.

— Вы… — начал было Киран, но тут же умолк, начиная понимать, что диалог в нашем случае бесперспективен. Уж что — что, а ответный аргумент я найду в любом состоянии. В тишине раздался глубокий, недобрый вздох, а затем уставший от глупых разговоров король просто безапелляционно приказал — Откройте глаза. Сейчас.

В этом ровном голосе не было и намека на громкие нотки. Однако одного слова хватило, чтобы все мое существо задрожало, признавая главенство невидимого собеседника. Его власть, мощь и неопровержимую силу, не поддающуюся сомнению.

Я сдавленно сглотнула, и не смея более шутить резко открыла глаза.

Чтобы миг спустя сдавленно ахнуть от удивления и попытаться повыше натянуть на грудь непозволительно сползшее покрывало.

Я было не в своей комнате!

Скажу больше — я вообще не в комнате была! У меня язык бы не повернулся назвать эти покои плебейским словом «комната».

Роскошь и богатство, вот что отличало место, в котором я соизволила проснуться на огромной, не иначе как четырехспальной кровати, под тяжелым, лимонно — янтарным балдахином.

Огромная спальня в солнечно-желтых тонах тонула в мягких утренних лучах, словно пронизанная паутинками света. Шелковые обои на стенах, вычурная лепнина, изящная мебель… Высокие окна открывали утонченную панораму на пышный зеленый сад. А в приоткрытую дверь я видела небольшой будуар и выложенную молочным мрамором ванную комнату. И я бы с таким удовольствием сейчас этой самой ванной воспользовалась!

Вот только прямо напротив меня, в удобном массивном кресле, свободно откинувшись на спинку восседал сам Киран Четвертый и со странным, плохо читаемым выражением на своем красивом, породистом лице внимательно смотрел на меня.

Я тихо пискнула и снова безрезультатно попыталась подтянуть нечеловечески тяжелое одеяло на совершенно прозрачный тончайший шелк чужой ночной сорочки, в которую оказалась облечена чьими-то не в меру заботливыми руками.

Искренне надеюсь, что руки были не настолько наглыми, чтобы не быть женскими. Иначе… В общем, об альтернативах думать не хотелось. Потому что, как показала практика, где-то в пространственно-временном тоннеле я, очевидно, потеряла не только надежду на возвращение реальный мир, но и опыт прожитых годов, стрессоустойчивость и адекватность. Иначе я вчерашний экспромт объяснить все равно не могу.

Мамочки… как же стыдно! Причем уже за столько всего одновременно…

И я внезапно сильно покраснела, радуя гадко улыбнувшегося короля пунцовым цветом своих щек.

— Как… как давно Вы здесь? — все еще сиплым голосом, зачем-то спросила я.

— С рассвета, — не лишив меня ответа, кивнул король.

Я кинула задумчивый взгляд в окно и, оценив расположение солнца в зените, удивленно приподняла брови:

— Не спалось? — холодно уточнила я, все-таки подтягивая краешек одеяла так, чтобы чуть прикрыть пошло торчащие верхушки груди.

— Разве я мог уснуть… после такого? — и гадское величество многозначительно и показательно удостоило взглядом мою излишне привлекающую к себе внимание плоть.

— А нечего было смотреть, — покраснев в совершенно невозможный оттенок малинового, прошипела я.

— Как? Если мне так активно это демонстрировали! Принудительно, я бы сказал. Фактически, плюнули мне это в лицо! — и Киран слегка облизнул губу, склонив голову к плечу, словно стараясь оценить увлекший его предмет с нового ракурса.

— Да… да… Да что Вы врете! — не выдержала наконец я, от возмущения упустив края тяжелого одеяла, которое не приминуло тут же подло сползти почти к самому полу — Я вообще спала!

— Спали?! — преувеличенно удивился монарх, поднимая ко мне хитрый взгляд — Я про Ваш незабываемый танец, вообще-то. А Вы сейчас о чем подумали?

— А… я… — и цвет моих щек определенно стал вишневым — О том же, естественно…

— Естественно, — очень серьезно согласился король — Я люблю, знаете ли, когда… естественно — И взгляд мужчины снова пополз вниз.

— Прекратите… немедленно! — в отчаянии пискнула я, прекращая бороться с вражеским одеялом и просто уже скрещивая на груди руки.

— Да-да, леди Лея… Как я Вас понимаю! — закивал головой Киран — Я вчера тоже, помню, просил прекратить… Помните? Прямо как Вы сейчас.

Вместо ответа я лишь застонала, закрывая глаза и прикусывая губу. Вот если от стыда реально можно было бы умереть, то, пожалуй, я прямо сейчас бы и скончалась.

— И знаете какая мысль посетила меня, покуда я встречал здесь рассвет, карауля Ваш сон? — неожиданно уточнил мужчина — Знаете? Нет? Ага… я подумал, что у нас с Вами, оказывается, много общего.

— Что?! — настолько удивилась я, что даже прекратила попытки самоубиться от прилива крови к щекам — У нас?! У нас с Вами?! Это что же к примеру?

— Ну… — и Киран неожиданно мягко улыбнулся.

Сладкая, словно вишневый сироп мимика мягко обволокла губы, отразилась во взгляде, смягчила чеканные черты мужественного лица. Я дернулась и… где-то потеряла дыхание, самоуважение и остатки разума. Потому что едва это легкая, нетипично теплая улыбка коснулась жесткого рта монарха, как мой мир разом перевернулся.

Серые, словно расплавленное серебро глаза горели кипящим металлом, обжигая сердце так, что оно зашлось в предсмертных судорогах испуганным бегом. Росчерк тонкого шрама на его подбородке до боли в пальцах захотелось отследить кончиком ногтя. Запустить руки в длинные, пшеничные пряди, сейчас убранные в перетянутый кожаным ремешком хвост. Пройтись носом по колючей от утренней щетины шее, впитывая запах кедра и морских ветров, ощутить под пальцами литую мощь широких плеч…

Да что со мной?! С чего ?!

— Леди? — слегка нахмурился монарх и, вдруг, ухмыльнулся с таким бесячим пониманием, что я подавилась воздухом повторно. Только уже от ярости.

— Я вся внимание, — прохрипела я, своим голосом вновь вызывая какую-то отвратительно-довольную усмешку на этих манящих, чтоб ему, губах! — Что же общего у нас Вы успели заметить?

— Мы оба любим фехтование и бои на коротких мечах — с наивным видом пожал он плечами.

— Я не фанат — отрезала я — Былое хобби. Как раз планировала резко с ним завязать.

— Умные беседы, — вкрадчиво продолжил король.