Мира Ли – Однажды мы любили друг друга (страница 5)
– Молодые уезжают! – послышалось из-за приоткрытой двери черного входа.
– Да, кстати, Макс и Су уезжают, – беря меня за руку, сказал Дэн.
Мы поторопились к главному входу, где молодожены уже прощались с родителями и гостями.
– Поздравляем! – Я обняла сначала Су, а потом Макса. – Будьте счастливы!
– Спасибо! Мия, как договорились: мы возвращаемся, и я жду вас в гости. – Су сжала мою руку и кивнула Дэну.
– Мийка, меня пугает, что эти двое снова рядом с тобой. – Максим хотел еще что-то сказать, но Тэхо и Дэниэл похлопали его по плечам, подталкивая к машине.
Мы махали вслед удаляющемуся лимузину, и мне почему-то стало грустно.
– Уже поздно. Давай и мы домой, – прижимая меня спиной к себе, предложил Дэниэл.
Я кивнула. Но он продолжал обнимать меня, щекоча дыханием мочку моего уха.
– Кхе-кхе! – Мой отец так неожиданно оказался рядом, что я дернулась и попыталась отскочить от Дэниэла, но тот даже не подумал отпускать меня.
– Пап?!
– Я попрощаться. Очень рад, что ты прилетела в Сеул. Приезжайте ко мне в посольство. Дэниэл, береги ее.
– Конечно, господин Светлов.
– Я позвоню. До встречи, пап!
Он обнял меня, покосившись на мужской пиджак на моих плечах.
Дэниэл отошел вместе с отцом, а я поискала глазами Тэхо. Оказалось, что все это время он стоял чуть позади нас.
– Пиджак, – произнесла я одними губами.
Он улыбнулся и протянул руку. Я нехотя выбралась из теплых рукавов и подала ему пиджак.
– Твоя машина, – он кивнул в сторону махнувшего мне Дэна. – Не мерзни.
– Хорошо. Пока.
– Пока, Мия.
Идя к Дэниэлу и чувствуя спиной долгий и обжигающий взгляд Тэхо, я была уверена, что мы виделись в последний раз.
Глава 5
В приемной торгового представителя Посольства России было полным-полно народу. Важные и чинные мужчины с дорогими портфелями толпились вокруг секретаря Юна в надежде встретиться с моим отцом.
Как-то неудобно стало перед ними. В отличие от собравшихся, я никуда не спешила, поэтому села в удобное мягкое кресло и открыла предусмотрительно взятую с собой книгу.
Из кабинета отца люди выходили преимущественно огорченными и расстроенно поправляли галстуки или ерошили волосы.
«Пап, ты сегодня не в духе?» – написала я ему в смс.
«С чего ты взяла?» – ответил он почти сразу, несмотря на то, что пару минут назад к нему зашел очередной посетитель.
«Потому что к тебе в кабинет все заходят воодушевленными, а выходят – как в воду опущенные!»
Спустя секунд двадцать дверь распахнулась, и я увидела удивленное лицо отца:
– Секретарь Юн, что же вы мне не сказали, что Мия пришла?
Все загудели, повернувшись ко мне и обсуждая, видимо, что это за важная птица прилетела, раз Александр Дмитриевич лично вышел в приемную.
– Так… я не видел, столько работы…
– Господа! Вы можете сдать свои предложения и проекты секретарю Юну. Обещаю, в течение нескольких дней мы их рассмотрим и вышлем письменные ответы. Благодарю за время!
Отец кивнул на ходу своему помощнику и, взяв меня под руку, поторопился покинуть помещение, в котором началось что-то невообразимое.
– И часто ты так делаешь? – все еще находясь под впечатлением от увиденного, спросила я.
– Если честно, то впервые. Пообедаем?
– С удовольствием!
С утра стоял замечательный солнечный день, так разительно отличающийся от вчерашнего. Воздух прогрелся настолько сильно, что не хотелось застегивать пальто и прикрывать шею платком.
Отец привез меня в небольшой и совершенно не пафосный ресторанчик недалеко от посольства. Здесь подавали лапшу и самгетан[2].
Сделав заказ, он посмотрел на меня долгим изучающим взглядом:
– Ты отлично выглядишь, хотя, кажется, слегка похудела со времени нашей последней встречи.
– Спасибо. Еще немного, и я превращусь в степенную важную даму, во всем придерживающуюся консервативного стиля.
– Ну, в этом я сомневаюсь. Смею заметить, что тебе очень идут платья. Вчера ты не затмила разве только невесту.
– И слава богу, иначе не смогла бы простить себе этого никогда.
Я осеклась. В такой ни к чему не обязывающей болтовне я и не заметила, что сказала о том, что волновало меня уже несколько лет.
– Мия… Пора забыть тот несчастный случай. Ян Су никогда не считала тебя виноватой, а реакция господина Яна была понятна и простительна. Когда он говорил с тобой, то еще даже не знал степени серьезности произошедшего. Но корейская пластическая хирургия не даром славится на весь мир. Ты же сама видела, что на теле Ян Су почти ничего не осталось.
– На теле, возможно. Но что делать со шрамами на душе?
– Ты усугубляешь. Виновные наказаны. Слышал, Пак Джуми пришлось уехать из Кореи. Ни один университет не пожелал взять её после произошедшего. Да и директор Пак вынужден был уволиться из Daimendé. За прошедшие годы все постарались забыть эту историю.
Я вздохнула, стараясь сохранить спокойное состояние и не пускаться в череду самобичеваний.
– Мия, я догадываюсь, насколько сильно тебя потрясло все произошедшее. И то, как ты изменилась после этого, – я вскинула на него взгляд, и отец поспешил объясниться: – Нет, нет, ты многого достигла за прошедшие годы, стала внимательной ко мне и вдруг начала отлично учиться и работать. Но в тебе угасло что-то. Твоя жизнерадостность, свободолюбие, дерзость.
– Не думаю, что ты сильно жалеешь о том, что я перестала быть такой, – усмехнулась я. – Как вспомню, что тебе пришлось пережить, пока я училась в школе…
– Нда-а-а…
– И это ты еще очень многого не знал.
– Что?!
– Ничего-ничего, пап. Давай есть! Пахнет умопомрачительно!
Я схватила ложку и почти накинулась на обжигающий самгетан.
– Ешь не спеша, – заворчал он, все еще недовольно поглядывая на меня. – Как там в Лондоне?
– В Лондоне хорошо, – с трудом вдыхая от пряности супа, сказала я.
Да уж, за шесть лет я совсем отвыкла от острых и обжигающе горячих корейских блюд.
– Олег Иванович не зверствует?
– Что ты! Наоборот! Он мне во всем помогает, многое подсказывает. Вот, видишь, в отпуск отпустил. Хотя, есть у меня догадка, что это Дэниэл постарался.
– Дэниэл… – папа задумчиво посмотрел в окно. – Я бы скорее поверил в твои возобновившиеся отношения с Яном Тэхо, чем с Дэниэлом Этвудом.
Я промолчала.