Мира Кузнецова – Из сказок, еще не рассказанных на ночь... (страница 18)

— Ты на ярмарку что ли приехал, олух! Знала бы, что ты такой дундук ни траву, ни силу бы не тратила. Спасай — говорю! Иди, говорю! Только ты можешь спасти, говорю. Ей любви и сил не хватило на трансформацию. Силу — я дам! А любовь ты! Есть она у тебя? Любовь-то? Или на разок крыльями махнуть и хватило?

И старуха отвесила еще один удар по спине кулаком и для верности уперлась обоими руками и толкнула.

— Иду, мать. Прости. Растерялся. — Как-то нерешительно промямлил Хэлтор.

— Иди, сынок, — вздохнула старуха, для верности отвешивая ему подзатыльник. — Тут я тебе не помощник.

— Делать то что?

— Вернуть время любви. Силу любви. А главное желание любить. И всё! Зови её. Напомни себя. Разбуди, а дальше уж я. — Она повернулась и побрела в хижину. Уже на пороге оглянулась, на все еще стоящего в неподвижности Хэлтора и вздохнула. — Кликнешь тогда. — И притворила за собой дверь.

А тот, кого звали Повелителем, сделал несколько шагов, сел, прислонился к горячему брюху дракона и взял в свои руки белые пальчики своей жены, осторожно подведя левую ладони под изломанные кости крыла.

— Это я, Сванвейг. Привет.

Наклонился и коснулся губами. Потерся щекой.

— Я нашел тебя, любимая. Долго шел? Так не знал куда. Сердце звало. Рвалось из дома. Гнало. А куда? Столько времени прошло, пока появилась надежда. Проблеск веры. Мираж. Я думал мираж, когда ты махнула мне крылом. Красный дракон летит на меня, а вижу танцующую тебя, юбки, рукава платья, летящие за тобой и облако волос. Чуть с ума не сошел. Тебе, наверное, больно вот так на весу.

Хэлтор склонился еще раз к пальцам жены, поцеловал, а потом бережно положил на свои ноги, расправив как складки платья её изорванные и изломанные крылья.

— Это такое счастье чувствовать твоё тепло рядом с собой. Не во сне. Не в вечных фьордах памяти. А рядом. Прикасаясь. Слыша биение твоего сердца. Ты не поверишь, я тебя видел во сне и наяву всё время пока тебя не было рядом. Чаще всего нашу первую встречу. Помнишь? Ты купалась. Водопад грохотах своими водами, и ты не слышала, когда подошли мы с Гуннаром. Мы, как двое безусых пацана, не сговариваясь упали на землю и стали за тобой наблюдать. А ты всё плавала и плавала. И всё что нам удавалось рассмотреть это голая коленка или плечо. Не знаю, как рыжий, а я ждал, когда ты накупаешься. Я лежал и представлял, как ты выйдешь, и я тебя увижу всю. — Хэлтор засмеялся и потерся щекой о кожу дракона. — И дождались. Ты не думай. Гун тоже глаз не сводил. И вот, наконец, ты поплыла к берегу. Остановилась. Встала на ноги и стала медленно выходить из воды. А твои волосы тянулись за тобой шлейфом. Это было так красиво, что я не смог отвести от них глаз. И вот уже ни один волосок не касается воды, и я потянулся взглядом по ним выше. Ты стояла, укрытая своими волосами, как плащом. И тут громко застонал от такого разочарования Гуннар и только это остановило меня от того же. В этот момент я понял — только женившись на тебе смогу разглядеть то, что ты прячешь под волосами. И должен сделать это побыстрее, а то дружок опередит. Знаешь, а наш рыжий наконец влюбился. Видела бы ты Солингер и как этот олух на неё смотрит. Ходит за ней по пятам и все время улыбается за её спиной, а как только она оборачивается то он тут же — суровый воин, готовый убивать.

— Ты тоже всегда улыбался за моей спиной.

— А вот и не правда. Я просто всегда тебе улыбался…

Хэлтор резко сел и повернул голову. Белое облако волос накрыло камни. И скользя взглядом по ним, не веря себе, он поднял голову. Красный дракон стремительно истаивал, открывая ему уставшую, измученную жену, которая гладила его лицо своим взглядом. Повелитель встал и медленно завел свои руки под неё. Поднял рывком и прижал к себе и заорал:

— Жива!

15 — Гуннар

Гуннар обнял за плечи Солингер и повёл обратно в лагерь. Не спешно, понимая, что здесь не время и не место, но все равно, прижимая её к себе. Уже на краю деревьев, практически там, где оглянулась на спящий лагерь девушка, их перехватил и остановил Эйнар, подал знак к молчанию и осторожности, а потом указал на растревоженный лагерь, который покидали один воин за другим. По середине этого хаоса стоял обычно незаметный в бою или походе Шейн. Но когда приходило время отдыха и трапезы, воин преображался даже как бы становясь выше и шире в плечах. Он расхаживал от костра к костру, присаживаясь то тут, то там. Снисходительно-покровительственно похлопывал по плечам, уставших за день мужчин, и однажды до Хэлтора с Гуннаром даже донеслась похвальба Шейна. Сыро отрыгивая пары эля, тот стучал себя в грудь кулаком, утверждая, что он — дальняя родня Повелителя. Проходившие мимо друзья заржали:

— Настолько дальняя, что о тебе даже прислуга не помнит.

Теперь Шейн стоял и раздавал указания, собирающим лагерь воинам. Отовсюду были слышны крики и мужские возгласы.

— Сбежали! Говорю тебе сбежали все! И нам нечего тут делать. Айда, братья!

— Все девка эта, рыжехвостая!

— Гляди и скальда нет! Я видел, он следом за ними ушёл. Следил, наверное.

— Вот же! Вычистила под чистую всех. И Повелителя. И Советника. И их напарника!

Толпа бесновалась, споро собирая манатки и уходя группами и порознь.

Гуннар рванул вперед, но две пары рук схватили его за локти. Эйнар еще и заступил дорогу перед другом и качнул головой «Нет». Три силуэта замерли, не мешая уходящим. Лишь только когда гул голосов стих и на поляне не осталось никого, они выдвинулись из леса.

— Что ты творишь? Зачем ты меня остановил? — заорал Гуннар, как только угроза быть услышанным пропала.

— Спасал нам жизнь. — Пожал плечами Эйнар. — Да и ты это прекрасно знаешь. Они бы порвали нас… безоружных. Ты же, когда уходил ничего не прихватил?

Эйнар ухмыльнулся и выплюнул сосновую веточку, которую все время, пока они стояли в молодом сосняке, не выпускал из зубов. Гуннар молча указал на пустые ножны.

— Думаю, не вы одни ждали, когда я покину лагерь, — вздохнула Солингер. Шейн давно уже мутил народ.

— Ага. И был готов.

Гуннар двинулся к их лежанке, но кроме смятого лапника там не было ничего. Он в раздражении пнул ворох веток, осыпающихся уже хвоей и выругался. Солингер отошла к кострищу и пошевелила практически прогоревшие угли, сгребла их в кучку и бросила поверх горсть хвои. Она вспыхнула, и девушка бросила еще.

— Зачем, у нас все равно нечего там жарить. Да и не с чем охотиться… — буркнул Гуннар, обыскивающий лёжку за лёжкой, в поисках забытых вещей.

— За то у огня думается лучше. А нам нужно подумать. Соли, ты разводи огонь, а я быстро. Проверить кое-что нужно. — Эйнар резко развернулся и быстро пошёл к центру поляны. Встал, раскинул руки, запрокинул голову и прошептал:

— Айса, любимая, позови!

Его тело потекло, сменяя ипостась и красный дракон взмыл над лесом. Сделал круг и вернулся туда же. Гуннар и Солингер так и стояли, замерев от неожиданности.

— Можешь тушить. Костер нам больше не нужен. — Взял командование на себя Эйнар, шагая уверенными широкими шагами к друзьям. — Вы, — он ткнул в них пальцем, — сейчас полетите назад. Хэлтор и Сванвейг живы. Вы полетите за ними. Повелитель должен знать, что произошло.

— Не понял. — Гуннар заслонил собой Солингер и шагнул к скальду, двигаясь в такт к летящим вопросам. — Не понял. Ты, что знал? — И мужчина покрутил рукой перед собой, подбирая слова. — И как давно ты знал? Почему молчал? И что это сейчас было? Ты, что всегда мог взлететь, но позволил нам думать, то Хэл и Сван погибли? Какого…?

— Тише. Тише. Тише… — улыбаясь во всю ширь лица, отступал от Гуннара Эйнар. — Я не знал, пока не взлетел. Потом и молчал — нечего было сказать. Сейчас? Летал я! Летал! Хельга свою любовь Айсе отдала. Или просто добавила своей. И меня отпустила к Айсе. Там у Ил’Мар. И Айса меня позвала сегодня. Она позвала. Я взлетел. Любовь. Она такая крылатая. И вы сейчас полетите. Теперь уже полетите. Вы ведь признали уже её.

— Как?

— Скальд бы вам сказал, — усмехнулся Эйнар, подходя к ним ближе, — Вам нужно, разогнавшись до предела нырнуть в время любви. Время, когда каждое касание — взрыв, когда каждый вздох — буря! Позволить пламени свободно течь в твоей крови. Перестать остужать себя запретами, условностями. Да, любовь сжигает. Но она же очищает, выжигая из сердца гниющую плоть привычки и нежелания видеть никого кроме себя. Не нужно искать свой предел! Не нужно сомневаться взлетишь или упадешь! — и Эйнар раскинув руки в стороны захохотал. — А я вам скажу проще — позовите друг друга в небо! Ну же! Взлетайте! Там в небе зажгутся точки. Звезды тех, кого вы любите! И вы поймете где Хэл и королева. А я к Айсе. Не нравится мне сегодняшний бунт. Айсу нужно защитить.

Эйнар отступил буквально на пару шагов и взмыл ввысь…

Айса проснулась от грохота. В дверь башни Повелителя не стучали. В неё долбили и видимо уже давно. Девушка вскочила и натянула через голову платье, прямо поверх камизы, в которой спала. Едва успела сунуть ноги в войлочные домашние чуни, как дверь с грохотом упала вниз. Ничего не понимая, Айса откинула расшитый еще матерью ковер на стене и шагнула на потайную лестницу и тихонько притворила за собой дверь, о существовании которой никто не знал. И замерла, прислушиваясь к все усиливающимся голосам.