Мира Кузнецова – Из сказок, еще не рассказанных на ночь... (страница 10)
— Вот и осчастливь крестницу, детка.
Меня распускали, сматывая в огромные рыхлые клубки, отпаривали на водяной бане, сушили и снова перематывали. Я радовался и грустил одновременно. Я не хотел! Не хотел расставаться с ней!
Но вот уже пушистым клубком я снова кручусь у ее ног. Её ласковые пальцы скользят по моей нити, творя очередное чудо, а я, уменьшающимся с каждым днем клубком, ни за что не желающим с ней расставаться, тем не менее, стремительно бегу в противоположную от неё сторону…
И бужу, бужу души своих спящих братьев, и учу, учу их любить ту, кого им нужно будет собой согревать.
А сам я хочу остаться. Пусть маленьким, уже никому не нужным клубочком! Пусть на дне корзинки для рукоделия, но только здесь — рядом с ней.
Уф! Закончила. Да и я не такой уж маленький! Может, сгожусь ещё?
…Маленькая девочка надевает на себя самые красивые в её жизни свитер, шапочку, гетры, варежки — и счастливо смеётся, кружась по комнате. Обнимает шею той, что творит чудеса, а я прощаюсь с моими гордыми братьями. Я спокоен за них — ведь они уже любят друг друга: эта девчушка и мои братцы. Сейчас они уйдут от меня, а мне снова нужно будет набраться терпения и ждать.
Но её ладонь опускается на меня, и гладит:
— Хорошо, что ты такой большой. Я так надеялась, что хоть что-то от тебя достанется и мне.
…Она снова вяжет. Уже не спеша и без суеты. Теперь я — носок. Да, пока — один, но она уже надела меня себе на ногу и вяжет мне пару. И тихо поет.
А я счастлив, потому что знаю: теперь я с ней до самого конца, и до самой последней своей ворсинки я буду согревать ее и заботится о ней…
Плач крыльев
01- Айса
"
Рядом с Правителем, в нарушение этикета, сидела девочка. Ее пушистые, как венчик одуванчика волосы сегодня впервые заплели в косы и уложили в высокую прическу, напоминающую корону. Ей, единственной наследнице правителя, было разрешено присутствовать на пиру в честь Уходящих — на — Смерть. На ее месте должна была сидеть мать, но жизнь той, что родила Айсу, оборвалась, положив начало ненависти к драконам — испепеляющей душу Правителя. А девочку, ерзающую на высоком стуле, звали Айса. Снежная. Она и была похожа на первый снег, с его трогательной нежностью и принимаемый, как благодать, сошедшую на землю, измученную осенней хлябью. Девочка, одетая в праздничный наряд, изо всех сил старалась сохранять величие, рядом с суровыми воинами, сидящими за столами, уставленными блюдами со снедью и кубками с элем. Малышке так сейчас хотелось пересесть на колени отца, чтобы видеть гораздо больше. А еще ей хотелось спрыгнуть с постамента, на котором стоял стол и подбежать к певцу. Присесть рядом с ним на теплом полу у пылающего камина… и попросить его спеть балладу о любви ее отца и матери. Однажды ей удалось сбежать от задремавшей няньки и пробраться на пир. Айса забралась под стол, чтобы послушать как поет скальд. Вот тогда и услышала она историю любви, ставшую уже легендой. Не дослушала только — уснула. Там же под столом. Айса вздохнула и, забыв о "величии", положила голову на скрещенные на столе руки.
— Устала? — рука отца коснулась ее спины и погладила с нежностью.
— Нет, — замотала она головой и выпрямилась.
— Молодец, Айса. Ты будущая королева, а королеву никто не должен видеть уставшей, несдержанной или неопрятной. Королева должна светить ровным светом, как солнце. Всегда изящно — вдохновенна и нежна. Крики, вопли, слезы, громкий смех — удел других женщин. Королева, должна быть справедлива и честна, любяща и заботлива, как мать. Мать всем своим подданным. Только так!
— Хорошо, отец. Я буду стараться, — Айса кивнула. В этот момент музыканты взяли инструменты в руки и зазвучали мерные удары барабанов. Бум! Бум!
— Сейчас? Танец воинов? Мне можно? — она тревожно и просительно взглянула на отца.
— Я же тебе только что сказал, что ты — не просто девочка. Ты — будущая королева и поэтому имеешь право, — он протянул руку и кивнул в сторону центра зала, туда куда уже сходились воины и, вскинув руки на плечи друг друга, образовывали круг. Король и будущая королева вошли в него. Доведя дочь до центра круга, правитель остановился и, обхватив девочку за талию, поднял над головой и повернулся, дав всем увидеть дочь. Потом опустил ее на пол и опустился на одно колено.
— Я, Хэлтор, Правитель Северных Земель присягаю тебе в верности и провозглашаю тебя моей наследницей.
— Верность, будущей королеве! — зал взорвался слаженным криком воинов. "Верность! Достоинство! Честь!" — пронесся многократно повторенный девиз правящей семьи под сводом главного зала.
Король вернулся к воинам, его руки легли на плечи соратников и круг замкнулся. Вихрь танца их подхватил. Бой барабанов; десятки ног одновременно, поднимающихся и выбивающих на каменном полу ритм; боевой клич на выдохе и даже пульс сердца — сливались в дикий вихрь безудержной пляски. Поначалу Айса, пыталась стоять неподвижно, с гордо поднятой головой, но помимо воли и ее подхватил неистовый поток, и вот уже ее руки сомкнулись над головой, а ноги стали отбивать такт. По очереди каждый воин, размыкая кольцо, выходил в центр и танцевал свой танец перед будущей королевой. Меч, копье, кинжал выписывали немыслимые пируэты в руках бойцов… Девочка, глядя в глаза танцующему перед ней воину, вторила его движениям.
И снова топот ног, бой барабанов и боевой клич. Наступил момент, и король вышел в круг. Широко открыв глаза, девочка на миг замерла. А отец уже танцевал, вкладывая свои чувства в движения меча, взлетающего над его головой. Внезапно король остановился и поднял меч на вытянутых руках. Сотни глоток проревели боевой клич и наступила тишина. Опустились руки. И воины один за другим покинули зал.
— Ты — королева! Помни об этом! Правь честно! Помни — «Верность. Достоинство. Честь», — рука отца легла на голову Айсы, а потом он повернулся и вышел вслед за своими воинами. Девочка в последний раз взмахнула руками, словно пытаясь его удержать, но они опустились и повисли, пряча сжатые пальцы в рукавах. Тяжелая дубовая дверь захлопнулась, и свалившаяся тишина легла на плечи девочке, разрешая слабость. Айса опустилась на пол, разметав юбки. В солнечном луче, заглянувшем в высокое стрельчатое окно, танцевала, оседая пыль. Внезапное покашливание и звяканье струны вывело Айсу из оцепенения, и она оглянулась на звук. Скальд бережно заворачивал инструмент в кусок волчьей шкуры.
— Не грустите, Королева. Наберитесь терпения. Они вернутся. Не все, но вернутся, — он подхватил торбу и перекинул сверток с инструментом через плечо, и обошел, сидящую на полу Айсу, по кругу, направляясь к двери. Но, уже готовый ступить за порог, положил ладонь на темную от времени створку двери и вдруг оглянулся, посмотрел ей в глаза:
— Но лучше бы они не ходили. Драконов станет только больше, — Девочка вздрогнула и подняла лицо, ожидая, надеясь, что он скажет еще что-то. Но парень резко развернулся и вышел в клубящийся за дверью снег…
02 — Хэлтор
Хэлтор сидел, привалившись спиной к камню, и, прикрыв глаза. Пламя костра играло тенями на его лице, высвечивая то усталость, то нерушимую веру в то, ради чего был затеян поход, то тоску и тревогу по оставленной дочери. Огню было позволено то, чего не позволял себе Правитель Северных Земель — показать его чувства. Имя, данное при рождении и которое он носил с гордостью, бремя власти, оставленные ему отцом, гордость, подаренная дедом, не позволяли показывать свои слабости. Мысли блуждали, скользя вдоль тонкой кромки заката, превратившегося в яркий красный росчерк, который разделил день и ночь.
…Первого дракона они убили на третий день пути. Селения остались уже давно позади, когда небо разорвал рык дракона. Плач. Повелитель, в который раз за последние дни, ловил себя на мысли, что в грозном реве крылатых чудищ он слышал плач. Так же, как вой волков, он был полон бесконечной тоской и болью.
Серый с прозеленью дракон кружил и кружил над бескрайним полем, на котором люди, испугавшиеся своей уязвимости, спешно пытались найти хоть какую-то возможность укрыться. А дракон кружил, всматриваясь в лица людей, словно выискивая в толпе, одно очень важное для него. Хэлтор бросился к саням и сдернул полог. На раме саней, как на ложе был установлен огромный арбалет, в желобе которого уже лежал стальной болт с кожаным оперением и трехгранным наконечником. Отбросив в сторону перчатку, воин начал крутить рукоятку ворота, натягивая тетиву. И вот короткая стальная стрела сорвалась в свой полет. Она попала дракону в шею и тот, будто споткнувшись в воздухе, резко ушел вверх. Гуннар, друг и побратим, выкрикнул боевой клич и в тот момент, когда оказался под набирающим высоту драконом выпустил свою стрелу. Стрела вошла в мягкое, не защищенное роговыми пластинами брюхо, и прервала набор высоты великана. Серый гигант изогнул шею и выпустил струю пара вниз, но воины, вдруг устыдившись своей растерянности перед величием крыльев, закрывших от них небо, уже одну за другой выпускали стрелы по мечущемуся над полем зверю. А к арбалету кинулся кто-то из бойцов, на ходу сбрасывая с плеча кожаную торбу. Новый болт отправился в ложе и Хэлтор спустил тетиву. Дракон, метался над полем, крича от боли и выпуская струи огня. Огня, прожигавшего снег, мгновенно превращая смерзшийся наст в реки. Гуннар хлопнул своей ручищей по плечу друга, привлекая внимание, и, побежал вдоль снежного намёта, слегка пригнувшись. Обогнув по дуге место боя, он встал во весь рост и перехватил копье боевым захватом. Кивнул Хэлтору, и ткнул пальцем в небо, указывая на серую тень над головой. "Готов", — машинально крикнул Повелитель, занося копье над плечом и разбегаясь. Два обитых железом древка, с кованным и заточенным наконечником, сорвались в полет одновременно и вошли в грудную клетку зверя… Дракон еще пару раз взмахнул крыльями и стал заваливаться на бок. Гигант упал под собственным весом, ломая кости, его голова последний раз приподнялась над землей, будто не оставив надежду высмотреть кого-то среди бегущих со всех сторон людей, и бессильно упала. Боевой клич воинов разорвал небо. Победа! Первая и от этого самая ценная.