Мира Гром – Отбор поневоле, или Как не убить эльфа (страница 5)
Шестой…
— Как ты посмела явиться сюда? — шипение принца слышалось едва-едва, словно он говорил в подушку.
Сперва я даже подумала, что мне показалось. Ведь он вроде бы не разговаривал ни с одной из претенденток и точно не проронил ни слова, когда погибла недостойная эльфийка и на колени перед ним упали двое влюбленных.
Равнодушие ледяной глыбы и такая же холодность.
Почему же эльфийский павлин вмиг переменился? Его терпение иссякло именно на мне или же он ненавидит невесту Титуса?! Неужели он знает о предательстве брата? Смотрит волком и крепче сжимает руку, продолжая вести меня в сторону коряги.
— Молчишь, Таланиэль?
От его пропитанного злобой вопроса в ушах застучало и пересохло в горле. Он злится, что слишком медленно иду, или подозревает в чем-то Таланиэль?
— Решила поглумиться надо мной ценой своей жизни? Или надеялась избежать обряда?
Я дернула руку, пытаясь вырвать ее из крепкого захвата. Но ее словно зажали мельничные жернова. Не ожидала такой силы от принца, выросшего во дворце. Он напористо заставлял меня двигаться дальше.
Седьмой. Осталось всего три шага. Три. И я умру.
Умру с мыслями о том, что меня вели к погибели намеренно.
Восьмой. В печальном исходе нет никаких сомнений, я ведь даже не настоящая эльфийка. Амулет Ватраланты, где-то добытый Титусом, изменил мое тело и лицо, но никак не мог изменить мою суть.
Девятый. Предпоследний. Решающий. Может, развернуться и хотя бы попытаться сбежать? Спрыгнуть с обрыва? Или умолять бездушного эльфа о милости?!
Десятый. Всё.
— Смелее, Таланиэль. Ты вряд ли была такой робкой в постели моего брата, — проговорил Аланнадиэль надменно и холодно, насмехаясь над моей медлительностью, а во мне поднялась черная ненависть.
Сменила молчаливую покорность.
Сволочь! Бессердечная эльфийская скотина. Хочешь наказать меня? Отплатить брату за измену и предательство, умертвив его возлюбленную?
Назло тебе выживу! Только чтобы при первой же возможности поставить тебя на место!
Я закрыла глаза и подняла сжатую в кулак руку. Медленно разжала ладонь и решительно коснулась проклятой деревяшки!
По всему телу пробежался замогильный холод. Каждую мышцу свела судорога, а каждая клетка наполнилась болью.
Захотелось плакать. Рыдать до сорванного голоса, до всхлипов и опухших глаз…
Кричать! Кричать что есть мочи.
Убрать руку и бежать, пока не упаду замертво. Только ноги словно вросли в землю и я стояла как вкопанная, не в состоянии издать ни звука.
Вокруг меня туманной пеленой кружили образы подосланных отцом женихов, лица друзей, моя лаборатория — создалось ощущение, что жизнь пролетает перед глазами, потому что я умираю.
Страх. Нет. Липкий ужас заставил сильнее стиснуть зубы и хотя бы попытаться перестать дрожать.
Я зажмурилась и стала мысленно повторять, как молитву: “Я выживу. Выживу. Выживу!”
Глава 7
Луиза
Мгновение, секунда, час? Сколько времени прошло — я не могла сказать. Голова кружилась, будто я выпила слишком много крепкого вина, но неимоверным усилием воли мне удалось сделать шаг и отступить от проклятого древа.
Толпа гомонила. Перед глазами всё плыло.
На красивом лице принца застыл гнев пополам с растерянностью.
Что я уже успела натворить? Почему я до сих пор жива? Получилось пройти испытание?
Вдох-выдох. Нужно успокоить бешено колотящееся сердце и понять, чем все настолько взволнованы.
— …голубой…
— …невозможно…
— …такое вообще случалось хоть раз?
— …кто она?!
С оторопью я наблюдала, как остальные девушки инстинктивно и дружно попятились, словно я была прокаженной. Я определенно их пугала.
В страхе я снова нашла глазами принца, но он лишь потрясенно пялился на меня, сжав красивые губы, которые будто слепило вязкой смолой, специально усиленной алматынским сиропом. Такая скрепляет поверхности намертво.
Советники начали перешептываться, даже король поднялся со своего трона и торопливо подошел к ним.
Что произошло?! Я испугалась — до мурашек, до полуобморочного состояния, но вместо того, чтобы продолжить затравленно озираться по сторонам, уставилась на Алана, нахмурив брови.
— Как ты это сделала?! Ты не могла выжить! Что ты задумала? Как обманула древо? — процедил он с ненавистью в голосе, бегая взглядом по всему моему телу. Он будто бы искал подсказки во внешности Тиэль.
— Я ничего не… — осеклась, не договорив, просто поняла: что бы я ни сказала — слушать он не станет.
— Какую магию ты использовала, чтобы так изменить цвет?! — О, вот теперь он разозлился и начал наступать на меня.
— Лучше бы объяснил, что это означает, чем пугать! Я сама не знаю! — искренне воскликнула я, не выдержав его нападок.
Я с опаской взглянула на свою ладонь, которая казалась совершенно обычной, а потом вгляделась в ее отпечаток, до сих пор светившийся на древе.
Странно. У других ведь ничего подобного не было…
Он действительно отдавал голубоватым мерцанием. Завораживающе красивый и в то же время пугающий. Вызвал такой переполох!
Сейчас советники с королем выяснят, что голубой указывает на самозванку, и тут же прикажут страже казнить меня. От испуга я попятилась.
— Я тебя отдам под пытки, если ты не начнешь говорить! — пышущий злобой принц стоял в метре от меня, смотря коршуном, и демонстративно положил руку на эфес церемониального клинка. — Глупая девчонка. Решила поиграть со мной?
За что он так ненавидит Тиэль? Лишь за то, что она выбрала брата, а не его? Нет. Должно быть что-то еще. Только вот как понять, что именно?
Я молчала, боясь говорить устами эльфийки, отвечать за ее действия и подставить друга.
Алан переглянулся с отцом и брезгливо поморщился.
— Не дергайся. Совет решит, что с тобой делать! — зло прошипел, явно сдерживаясь, чтобы не повысить голос.
— Хорошо, что не ты, иначе я уже была бы мертва! Наглый, напыщенный, бессердечный! Тебе плевать на всех, даже на чувства родного брата! — Я поняла, что гнев управляет словами, и поспешила прикусить язык.
Да, я не была настоящей Тиэль, но обида за нее наполняла меня бурлящей ненавистью к эльфу, который готов был убить ради мести!
— Взять ее и не спускать глаз! — приказал Алан ближайшим стражникам, ни на миг не отрывая от меня сурового взгляда, и двое высоких мужчин в сияющих доспехах тут же встали мне за спину, звонко лязгнув оружием.
Аланнадиэль быстро развернулся и направился к отцу с советниками, а я осталась стоять и нервно заламывать руки.
Попыталась сделать шажок, чтобы оказаться как можно дальше от проклятой коряги, но один стражник довольно резко и оттого больно схватил меня за плечо.
— Стойте смирно, — зло прошипел он мне в ухо, стараясь не привлекать внимания и без того взведенной толпы.
Со стороны древа послышался тихий скрип. Почва под ногами слегка вздыбилась, и корень толщиной с мою руку тут же сбил стражника с ног.
Толпа ахнула от ужаса и снова принялась обсуждать произошедшее, не особо стесняясь в выражениях… Но мне было всё равно, я неотрывно следила за спором, решающим мою судьбу. Жаль только, ничего не могла расслышать.
Эльфийские советники проспорили более получаса, и в конечном итоге король не выдержал и громко провозгласил:
— Совету необходимо время для того, чтобы выяснить, что сказало Великое древо жизни и почему защищает эту эльфийку, — и направил указующий перст в мою сторону. — Его воля должна быть истолкована верно. Такое важное дело не терпит спешки. Никогда прежде мы не видели голубого цвета! — Король задумчиво посмотрел на меня, сдвинув брови. — До той поры, пока совет не изучит древние трактаты, Таланиэль из дома Лунных эдельвейсов будет участвовать в отборе!
Толпа взорвалась гомоном, обсуждая решение монарха и такой неожиданный поворот событий. Но всего лишь поднятой вверх руки эльфийского правителя оказалось достаточно, чтобы остановить ропот.