Мира Гордеева – Ноль процентов любви (страница 16)
О дружбе с Настей и поездках к ней на квартиру Анна не распространялась. Она чувствовала себя неловко, как будто не помогала, а совершала нечто ужасное и аморальное, хотя и ее общение, и финансовая помощь точно были нужны. С тех пор, как Настя оказалась в психоневрологическом отделении, их с мамой жизнь разделилась на «до» и «после». И в обеих частях им одинаково не хватало денег, а сейчас, без Настиной зарплаты, ситуация и вовсе оказалась катастрофической.
Анастасию Кислицыну Анна нашла спустя полтора года после того, как та рассталась с Федором Голицыным. Да-да, тем самым «ее» Федором. Знакомое имя она случайно прочитала на столе у редактора, а потом оказалось, что это договор с девушкой-иллюстратором, которая работала на удаленке в свободном графике, но перестала выходить на связь. Сначала Анна и не думала влезать в эту историю, но потом, уже уехав из издательства, перезвонила и объяснила, что имя кажется ей знакомым, может быть, она сумеет помочь. Естественно, ей доверяли, и редактор с энтузиазмом принял ее предложение.
Узнать адрес не составляло труда, он отличался от указанного в договоре, но Федор без проблем рассказал, где жила когда-то мать его бывшей – он только немного удивился, зачем Анне такие подробности, но объяснение «для работы, в издательстве спрашивали» его более чем удовлетворило.
То, что увидела Анна, ее безусловно шокировало, она даже не удивилась, когда от Настиной мамы узнала подробности: попытки покинуть эту жизнь самостоятельно на фоне тяжелейшей депрессии привели к тому, что без полноценного лечения в стационаре Настя просто не могла обходиться. О стабильной нормальной работе как раньше речи не шло, Настина мама работала библиотекарем в обычной районной библиотеке, график позволял отлучаться домой, когда Настю отпускали.
«Аня, вы не представляете… Эти ужасные полтора года… Я шла домой и в красках представляла, что захожу – а Настенька моя висит на люстре. Или в ванной, на трубе… Каждый раз. А потом все наладилось, ей подобрали хорошую терапию… Только дорого очень», – вспомнив смущенные объяснения Настиной мамы, Ирины Семеновны, Анна в который раз поняла, что не имеет права бросить несчастную девушку в такой сложной ситуации. Нет, дело совсем не в Федоре, мало ли, что стало триггером заболевания, да ему и знать об этом не нужно, но… Как же не помочь, если ее сюда привело?
Откровенно говоря, нормального общения с Настей поначалу не вышло, она резко отрицательно восприняла тот факт, что Анна – давняя знакомая Федора. Окружающие обвиняли Настю в разрыве крепких отношений, ведь внешне они выглядели благополучной парой, а Федор – завидным женихом. Это давило на расшатанную психику и каждый человек, высказывавший в адрес несостоявшегося мужа хоть намек на понимание и поддержку, вызывал бурю негатива. Только вот Анна действительно хорошо его знала и приняла сторону девушки, так тяжело переживающей расставание. Настя со временем успокоилась и согласилась на помощь, понимая безвыходность своего положения.
Анне, безусловно, тяжело давалось это общение, но так же она понимала, насколько тяжело им самим, в беспросветной, затягивающей все сильнее болезни. А у нее была возможность помочь. И необъяснимое, но уверенное желание тоже. Под действием терапии Настя стала более открытой и оживленной, но даже Анна периодически видела в ее глазах что-то такое, отчего становилось не по себе.
«Она закончит начатое. Пока она еще борется, но надолго ее не хватит… Бедная девочка. Угораздило же ее так влюбиться, чтобы потом свалиться в такую пропасть», – думала Анна. Федора она даже в мыслях не обвиняла, хотя признавала, что он мог повести себя иначе, отойти от своих принципов – ничего не объяснять и разрывать отношения резко и навсегда – чтобы помочь человеку адаптироваться к новому этапу жизни. Но – он был таким, каким был, и нет смысла критиковать его действия. Тем более, что с ее помощью или отдельно, но кто знает, может быть, ситуация переломится, очередное приятное событие станет толчком для Насти и у нее появится пусть небольшое, но стремление жить. Вот над этим стоит думать и действовать, а не учить других жить.
***
Настя, активно лечилась, не спорила с врачами, не отстранялась от своей болезни, только не всегда ее желания было достаточно хотя бы для того, чтобы утром встать с кровати. Все чаще случались срывы, психозы, однажды убежала из дома и ее искали с полицией и волонтерами – в общем, жизнь семьи Кислицыных вызывала сочувствие не только у Анны сочувствие.
В периоды ремиссии Настя была очень продуктивной – занималась домашними делами, готовила, убиралась, много рисовала. Она, несмотря на болезнь, не растеряла навыки и оставалась талантливым художником-иллюстратором. Договор с издательством тогда, при посредничестве Анны, удалось продлить, она гарантировала связь с исполнителем лично, поручившись и за Настину работоспособность, и за качество, и за сроки, хотя формально у нее не было для этого причин.
Но только в творчестве Настя ощущала себя комфортно и уютно, только с планшетом в руках или с карандашами она забывала обо всех проблемах, снова чувствуя себя здоровой, как будто и не было последних лет и жутких месяцев в больнице. Как можно было ее не поддержать и не сохранить ей работу?
С такими вот невеселыми мыслями Анна добралась до нужного дома, подошла к подъезду и с облегчением набрала код домофона. Уже через пару минут ее обнимала радостная Настя.
– Привет, я так рада, что ты пришла!
– Извини, раньше не получалось заехать, много работы… – пожав плечами, Анна виновато улыбнулась и, сняв кроссовки, прошла за Настей в ее комнату. По традиции – сразу вручать подарки.
– Я тебе привезла кое-что интересное. И, самое главное – есть небольшой заказ.
– Правда? Анечка, ты фея-крестная! Волшебница! А что за заказ?
– Сейчас… Так, вот бумага, планшет, карандаши-кисти-краски-пастель… – содержимое сумки перекочевало на рабочий стол. Настя любила идеальный порядок и тут же принялась раскладывать все по местам, не забывая восхищаться и пищать от восторга.
– Спасибо! Это как раз то, о чем я мечтала!
– На здоровье. Ты главное рисуй, – Анна, тепло улыбнувшись, обняла девушку в ответ. – По поводу заказа – запускают новую серию романов для детей, фэнтези, и нужна единая концепция. Вот тут основное, сроки, пожелания автора…
Настя взяла флэшку и села за компьютерный стол.
– Пока я дома, хочется как можно больше успеть. Мне уже не терпится начать. А текст? Есть фрагмент?
– Да, конечно же. Оплата, как и всегда – сейчас аванс, остальное потом.
Быстро пролистав содержимое папки, Настя скопировала нужные материалы к себе в компьютер и отдала флэшку.
– Я ужасная хозяйка. Пойдем, поедим что-нибудь, а еще я недавно купила вкусный зеленый чай. Я помню, ты любишь такой.
– Пойдем. От чая точно не откажусь.
Разговор продолжился на тесной, но чистенькой кухне, оформленной в осенних желто-оранжевых цветах и украшенной картинками и узорами по всем поверхностям – это креативила Настя, давно, еще до болезни.
– Я подработку нашла, – похвасталась Настя, доставая из шкафчика чашки. – Помогаю девочкам-блогерам с оформлениями профилей, стикеры делаю… Доход нестабильный и небольшой, но все же лучше, чем ничего.
– Ты молодец, Насть. Правда.
– Пытаюсь как-то жить, рисование меня и держит более-менее… Не складывалось с заказами, месяц полы мыла в нашем подъезде, пока уборщицу от агентства не нашли. Мама порывалась тоже пойти, но я не разрешила. Куда ей. С тех пор как бабушка слегла, он так и ездит: утром к ней, потом на работу, с работы к бабушке, потом домой, потом опять к бабушке. Ладно, не будем о грустном. У тебя-то как дела? Все в порядке?
– Да, потихоньку, – Анна закивала, надеясь, что неудобных вопросов получится избежать. – Так и знала, что начнется дождь. А я без зонта, как обычно…
В окно громко застучали первые капли, дождь быстро перешел в ливень.
Настя, забравшаяся с ногами на кухонный диванчик, отмахнулась.
– Пока пьем чай, он закончится. Если нужно, возьми зонт, у нас несколько и вполне приличные.
– Насть, давай, пока Ирины Семеновны нет, закажем что-нибудь? Что нужно из продуктов, бытовой химии там… Мне при ней как-то неловко.
– Если можно, то давай.
Смущенно улыбнувшись, Настя взяла из рук Анны смартфон с открытым приложением доставки. Когда гаджет вернулся к Анне, она только усмехнулась скромности запросов и дополнила корзину уже на свое усмотрение, так как примерно знала, что требуется.
– А лекарства? Нужны какие-то?
– У меня еще есть, мама купила. Но за предложение спасибо.
– Насть, хватит меня благодарить, как будто я какой-то подвиг невероятный совершаю. А чай вкусный, мне понравилось. Спасибо.
– Я сейчас, – Настя убежала в комнату, вернулась с блокнотом и набором новых простых карандашей в металлической коробке.
– Через полчаса заказ привезут.
– Хорошо. Успеем пообщаться, – удивительно активная и деятельная Настя не очень-то порадовала Анну, но вопросы она посчитала неуместными. Сомнения в том, принимает ли девушка необходимые ей препараты, она отодвинула на задний план и решила, что позднее осторожно поговорит с Ириной Семеновной. Пока Настя тестировала новый набор карандашей, успели поболтать на разные темы – от новых, освоенных ею, совсем не умевшей готовить, рецептов до последних новинок кино. Книги Настя не читала, больше слушала в аудио, и Анна посоветовала ей пару интересных романов, которые понравились ей самой.