Мира Форст – Встретимся в Блэгхолле (страница 5)
− Доченька, ты ведь займешься восстановлением гостиницы? – немного заискивающе спросил отец.
− И побыстрее, пожалуйста, − потребовала мать. – Из-за твоей безрассудности мы с отцом были вынуждены вернуть деньги постояльцам. Они еще и за моральный ущерб требовали приплатить. Только представь, проснуться не на мягкой постели, в которой заснул, а на полу, поросшем сорняком. Еще и горгул твой, болван настоящий, вой посреди ночи устроил.
− Да, милая, ты постарайся, − попросил Констандин. – Через две недели начинаются игры. В администрации беспокоятся - куда гостей селить, если гостиница не заработает.
− А почему вы сами ее не восстанавливали? – ошалело спросила Люба.
− Мы бы рады, − подпустив в голос сарказма, ответила Ирэнжа. – Даже без твоей магии что-нибудь придумали бы. Так твои стражи никого к Блэгхоллу не подпускают.
− Мои стражи, − задумчиво произнесла Люба и медленно обернулась к зданию, к которому с минуты встречи с родственниками стояла спиной.
Театральная жизнь научила Любу быть готовой к любым непредвиденным сценам во время спектакля. Поэтому, как ей показалось, она с достоинством справилась с потрясением. Два каменных льва уже не спали на своих постаментах. Изваяния застыли прямо за Любой.
Одно чудище зевнуло, а второе принялось лениво рыть землю.
Люба соединила новые сведения. Получается, эта Вселенная магическая, она сама обладательница некой магии, а ее родственники нет. У нее есть личные стражи в облике каменных львов. Еще имеется горгул, по словам матушки, настоящий болван. Ей предстоит восстановить гостиницу, иначе сорвется прием гостей, участников каких-то игр. Как же все интересно!
− Ты ведь справишься за две недели? – с мольбой смотрел на нее отец.
− Постараюсь, − осторожно ответила Люба.
− Констандин, конечно, она справится! – уверенно заявила Ирэнжа. – Если ты забыл - наша дочь магичка бытового обустройства, и именно она выиграла в прошлом году конкурс среди всех бытовых магов Полесья.
− Я все это прекрасно помню, − начал оправдываться Констандин. – Просто, одно дело поддерживать, а другое дело восстанавливать. Любомире ведь еще не приходилось проделывать такое.
− Нечего было убегать, − не проявила сочувствия маменька, − не пришлось бы восстанавливать.
− А что это за скрип? Слышите? – решила прервать Люба родительскую перепалку.
− Яшкина баба идет, − скривилась Ирэнжа. – Эта железная горничная нашего звездочета уже достала своим скрипом. Разгуливает по городу и кокетничает со всеми подряд.
Артурион рассмеялся.
− Да ладно вам, мама. Ей же сто лет.
− Ну и что? Я сама видела, как она Констандину глазки строила.
− Да ладно тебе, Ирэнжа, − покраснел Констандин.
Люба с нескрываемым восторгом глядела на старушенцию, приближающуюся к их группе. Та самая старуха-робот, которая впустила ее в графскую башню-обсерваторию. Маменька назвала ее Яшкиной бабой, а это значит, здесь, в этой Вселенной она может познакомиться с самим Брюсом!
Итак, новые сведения. Она маг бытового обустройства. Во всяком случае, Любомира им является, не факт, что дар обнаружится у самой Любы. Мир, в который она попала называется Полесье. И здесь живет граф Яков Вилимович Брюс.
− Приветствую, − добралась до них женщина-робот.
− И тебе привет, красотка, − подмигнул ей Артурион.
Старуха отправила ему воздушный поцелуй.
Люба хихикнула. А ведь права мамочка, железная леди настоящая кокетка. Шляпка с перышком, веки подведены черным карандашом, губы подкрашены ярким блеском, длинная юбка с запахом и кофточка с кружевными оборками.
− Чего тебе? – невежливо спросила Ирэнжа.
− Записка Любомире Солнцевой, − отдала горничная Брюса помятый лист бумаги Любе.
− Жду к обеду, − прочла девушка единственную фразу.
− Какой обед? – возмутилась Ирэнжа. – У Любомиры работы полно.
− Милая, но девочке надо кушать, − вмешался Констандин.
− Так, что хозяину передать? – спрашивала старушка Любу, но при этом игриво смотрела на Артуриона.
− Я приду, − поспешила согласиться Люба.
Мать фыркнула, но произнесла милостиво:
− Действительно, пообедаешь у звездочета. У него утку вкусную подают. А на ужин к нам приходи, расскажешь, как восстановительные работы идут.
− Ты тоже можешь прийти, − добавила она для Артуриона.
− Благодарствую, − насмешливо произнес парень.
Он поцеловал Любе ручку, шепнул:
− Отличное платьице, Любомира.
− Благодарствую, − ответила она.
Артурион рассмеялся.
− Увидимся вечером, − сказал он всем сразу и пришпорил своего коня.
− Я тоже могу прийти вечером в ваш дом? – невинно поинтересовалась старушка-кокетка.
− Еще чего, − взвилась Ирэнжа.
Женщина-робот надулась. Это выглядело настолько комично, что Люба с трудом подавила смешок.
− Вы же все равно ничего не кушаете, − попытался смягчить Констандин тон жены.
− Не оправдывайся перед ней, − одернула его Ирэнжа. – Идем домой, не будем мешать нашей беглянке.
Они ушли, а старушка дотронулась до руки девушки.
− Обед в два часа. Не опаздывай, − сказала она и отправилась восвояси.
Какое-то время Люба еще слышала скрип-скрежет от ее движений.
Граф Брюс пригласил меня на обед, − размышляла она, − значит, Любомира с ним знакома. Почему-то она не сомневалась, что граф мгновенно вычислит в ней самозванку. Но, возможно, это и к лучшему. Вряд ли он выдаст ее, ведь она воплощение его теории в действии. Есть надежда, что Яков Вилимович поможет адаптироваться ей в этом мире и подскажет, как правильно вести себя.
Еще кое-что после слов матери взволновало Любу. Где она живет? В родительский дом ее лишь приглашают на ужин. С Артурионом они еще не женаты и выглядит все так, что до свадьбы жених и невеста живут раздельно. Где тогда ее дом?
− Значит, вы мои стражи? − обратилась Люба ко львам. – И бояться вас не стоит?
Один лев наклонил голову в знак согласия. Люба уже разглядела, что он немного крупнее своего собрата. Непонятно как, но скульптору, их ваявшему, удалось передать мудрость прожитых лет на каменной морде этого льва и радость молодости у другого. То есть, различить их можно. Второй зверь лег подле ее ног.
− У вас ведь должны быть имена. Как же мне к вам обращаться?
В этом вопросе звери подсказок не предложили, и Люба решила позже кого-нибудь вызвать на разговор о ее стражах, может невзначай всплывут их имена. Прикидываться беспамятной девушка не хотела, кто знает, как в этом мире относятся к такому недугу.
− Что ж, раз вы тут охраняете, я спокойна, − неожиданно для самой себя Люба погладила каменных чудищ и направилась осматривать Блэгхолл.
Сада как такового не было. Разросшаяся трава, спутанные ветки кустов, несколько грязных неработающих фонтанчиков из гранита и ракушечника, лавочки на открытом пространстве, предоставленные на радость палящим лучам солнца. Две вспомогательные постройки и все. Ни тебе детской площадки, ни причудливых уединенных беседок, ни конюшни, никакого прудика с шезлонгами на деревянном причале. Скукота. Что постояльцы вообще делали в этой гостинице? И почему город так за нее держится? Построили бы другую, немагическую. Немудрено, что Любомира сбежала.
Незапертую дверь гостиницы открыть решилась не сразу. Любопытство и страх мерялись силами. Зайти внутрь большого безлюдного здания, жуть как страшно. Но все-таки жадный интерес победил.
Люба постояла в захламленном холле. На стойке регистрации каскадом растеклись остатки люстры. На потолке, в том месте, где ей полагалось находиться, зияет внушительная дыра. Кожа на креслах для посетителей изобилует рваными порезами, полученными в схватке с кусками штукатурки. При всем этом большие напольные часы оставались в вертикальном положении и продолжали показывать время.
Из комнаты в комнату перед Любой открывалась печальная картина. Облупившиеся фрески, вспученный паркет, груды досок, изувеченные скульптуры, поврежденные балки-перекрытия, разломанная утварь, матрасы с оголенными пружинами, какие-то подтеки и даже проросшие деревья.
Удивительно, но закругленная лестница с коваными перилами и деревянными ступенями, по которой можно было попасть на второй этаж, смотрелась целой и выглядела вполне презентабельно. Люба поднялась наверх. Ничего хорошего не увидела. Через пустые проемы окон на пол налетел всевозможный уличный мусор, смешавшись с мусором строительным. На одном из ковров кишели личинки непонятно кого. Маленьких полупрозрачных насекомых было так много, что казалось, будто ковер шевелится. Люба выбежала из комнаты, едва сдерживая рвотные позывы.
− И как я должна это восстановить? – пробормотала она. – Сделать какие-то пассы руками? Сказать заветную фразу? А может быть, просто нанять рабочих? Надо узнать, богата ли она, имеются ли в ее распоряжении денежные потоки. Хотя, разве возможно такое восстановить за две недели? Подобные здания обычно сносят, а на их месте или рядом строят новое.
Люба закрыла глаза, вытянула вперед правую руку и произнесла:
− Легким движением руки разрушенное здание превращается… превращается - в шикарную гостиницу.