Мира Форст – Встретимся в Блэгхолле (страница 31)

Поначалу Люба обрадовалась. Командная игра, никаких забегов и препятствий. Можно просто поприсутствовать и со спокойной душой поставить галочку напротив мероприятия под названием марафон.

− И что, зрителей много приходит?

− Еще как! Такое зрелище!

Вот тут Люба и насторожилась.

− Что еще за зрелище?

− Да ты сама все увидишь, не переживай, − поспешил успокоить ее граф.

Действительно, увидела. Понятно теперь, отчего столько зрителей. Ведь им предлагают настоящий зрелищный хаос. То, что творилось на стадионе, с ее точки зрения выглядело хуже некуда. Коренные жители Фауфло явно так не думали и получали море эмоций.

Как только марафон объявили открытым, а Люба более-менее разобралась, что к чему, то пожалела о своем выборе животных проводников. Она руководствовалась личными предпочтениями и симпатиями, а надо было брать более крупных и агрессивных. Плюющаяся лама и строптивый медвежонок подошли бы значительно лучше для мероприятия такого дикого формата, чем нежная казуара и добрая коза.

На табло мелькали вопросы, по громкоговорителю в ускоренном темпе их дублировали. Маги связывались с одним из своих проводников и выкрикивали ответ. В понимании Любы командная игра означала совместное действие. Ей-то представлялось, что маги будут совещаться между собой, а затем кто-то один станет озвучивать общий ответ. Но здесь все было иначе. Команда свидетельствовала лишь о принадлежности к стороне флоры или к стороне фауны и ничего более.

Коллеги по ремеслу всячески отвлекали и мешали друг другу. Вклинивались в чужую связь, обзывались, науськивали своих зверей. Так, пока она общалась с казуаром, ее козу укусила зебра. Козочка заверещала, и Люба прервала сеанс телепатии, вынужденная спасать животное от дальнейших укусов.

Маги флоры оказались отдельной песней. Они откровенно хулиганили и безобразничали. Каждый из их шайки принес с собой золотистое растение. И к ужасу Любы выяснилось, что цветочки настоящие агрессоры и даже хищники. Хозяева натравливали зелень на соперников, и те опутывали ноги, руки, капали ядом, царапались. Одно с виду безобидное и симпатичное зелено-золотистое растение с листиками-иголочками свободно ползало по земле, так как не имело никаких корней.

− Ай! – вскрикнула Люба, когда игольчатая гадость обожгла ее лодыжку.

Милой казуаре тоже досталось от чужого ползающего проводника. Растение оставило ожог на роскошном роговом шлеме птицы.

Люба по-настоящему разозлилась.

− Ах, ты, ползающая тварь! − Никому не дозволено обижать моих проводников!

Взяла и с чувством наступила на жгущийся цветок. Тотчас услышала рев. Это хозяйка растения бросилась на Любу и вцепилась ей в волосы.

В таких условиях надо было еще и успевать отвечать на поставленные вопросы.

Среди всей этой чертовщины носились судьи, со зрительных трибун слышался несмолкаемый шум и свист.

Самое интересное, что Люба приноровилась. Ее захлестнул азарт и спортивная злость. Она старалась выкрикнуть свой ответ самой первой, при этом умудрялась отбиваться от растений пожирателей и коллег по фауне.

Боевой настрой передался и казуаре с козой. Нежная белая козочка бодала рогами обидчицу зебру, а казуара больно клевала притеснителей своей хозяйки.

Наконец, марафонская свистопляска закончилась, и обессиленная Люба поплелась к скамье, поставленной для участников.

Лучше бы настоящий марафон пробежала. Сумасшедший дом какой-то, а она его пациентка, − не реагировала Люба на внешние раздражители. Хотя объявление, сделанное по громкоговорителю, ее оживило.

− Командную игру выиграли…, − сделал паузу и на несколько секунд сохранил интригу невидимый ведущий, − выиграли маги флоры!

Он переждал бурный отклик на оглашение результатов и продолжил.

– Индивидуальный приз по обоюдному решению всех членов жюри достается магичке фауны Любаве Солнцевой!

– Говорил ведь, что ты выиграешь! – обнимал ее Артуро.

– Любавушка, молодец, – пожал руку девушке Яков Вилимович.

– Марта с Кифатом думали тебе не справиться, а я вот ни на секунду не сомневался в твоей победе, – улыбался ей Сенито.

Позади него топталась Сонька в ярко-малиновом платье с рукавами легкомысленной формы фонарика. На лице объекта ее восхищения красовались последствия вчерашней драки. Но горничную Брюса такие мелочи не заботили.

– Любава, я животных в телеге устроил, – подбежал к их группе Митя. – Можем ехать. И я видел твою подругу Марту. Они с женихом уже уехали. Спешили очень.

Глаза парня возбужденно блестели, он радовался победе хозяйки Блэгхолла.

– Митя, смотри, – продемонстрировала она ему выигрышный сертификат. – При свидетелях заявляю, сегодня же его обналичу и выплачу все причитающееся тебе жалованье.

Митя улыбался и очаровательно краснел.

– А где мои родители? – удивилась Люба, что их нет рядом.

Такой азартный человек, как Констанд, точно вертелся бы сейчас подле дочери и громогласно обсуждал ход и итоги марафона. К тому же, Люба не сомневалась, в случае победы, он планировал выпросить у нее денег. Где же он?

– Любава, а ведь кресла твоих родителей на трибуне пустовали, – сообщил Артуро. – Я сам для них билеты покупал. Они должны были сидеть неподалеку от меня. Честно говоря, когда заметил их отсутствие, подумал, что Констанд просто пересел на местечко получше.

– Странно. Может, с ними случилось что-то по дороге на стадион? Мы ведь из Блэгхолла порознь выехали, – задумчиво произнесла Люба.

К усадьбе они подъехали всей компанией. У ворот без привязи топтались чужие лошади.

– Конь Марты, – заметил Сенито. – Могла бы и нас дождаться. Вместе бы поехали. А то умчалась со своим драгоценным Кифатом.

– Тебе он не нравится, да? – спросил Артуро.

– Мутный он какой-то, – пожал плечами Сенито. – Даже не знаю, где сестрица его откопала.

– А вот на этих гнедых всегда люди из сыска разъезжают. Любят они коричневую масть, – указал Брюс на лошадиное трио.

Яков Вилимович решил ехать в Блэгхолл вместе с ними. У графа имелось предчувствие некой разгадки. Его решению очень обрадовалась Соня. Можно подольше побыть рядом с зеленоглазым красавчиком.

– Сыск? – немного испугалась Люба.

Марта, Кифат и Ирида обнаружились внутри дома в комнате для посетителей. Там же расположились трое сыщиков. И еще кто-то шумел на кухне. Животные обычно воровали еду по-тихому, поэтому Люба предположила, что там, наверное, еще один или двое представителей закона.

Ирида сидела в кресле и нервно теребила какую-то салфетку. Марта встала у окна, всем своим видом девушка демонстрировала гордую независимость. При появлении большой компании ее жених попытался уйти, но один из сыщиков не пустил.

– Что за слёт? – весело спросил всех Сенито.

– Констанда отравили, – хлестко и жестко произнесла Ирида.

Нехарактерный ей твердый голос сильно дисгармонировал с нервозными движениями рук. Вот как она может уверенно говорить, когда муженька нет рядом, – не сразу осознала Люба, что мать говорит, так было удивительно слышать новые интонации в голосе Ириды. Но тут до нее дошел смысл сказанного.

– Отравили?

– Да, – подтвердила Ирида и рассказала, что случилось. – Когда вы с Митей и проводниками уехали, я зашла в дом, поторопить твоего отца. Мне показалось, что Констанд слишком долго не выходит, из-за чего мы могли опоздать к началу марафона. Нашла его на кухне, лежал лицом на столе, а из его рта шла пена.

– Отец умер? – почему-то шепотом спросила Люба.

– Сначала я подумала, что умер. Но Констанд дышал. Тогда я выбежала на улицу и, просто невероятная удача - мимо Блэгхолла проезжал знакомый врач с магической практикой. Он с семьей торопился на марафон. Но когда я объяснила, что моему мужу требуется помощь, что, вероятно, у него сильнейшая аллергическая реакция на рыбу, врач отправил семью на стадион, а сам остался со мной.

– Так папа наелся рыбы?

– В ту минуту я так предположила. Ведь рядом с ним стояла пиала с остатками еды. То есть, перед тем, как ему стало плохо, Констанд ел.

– Пустая пиала? Там был паштет для животных, – вспомнила Люба. – Утром я слишком волновалась и случайно паштет вместо кошачьей миски в свою тарелку положила. Но он не был рыбным. Точно помню. Полосатики любят овсяную смесь, я специально этикетку на банке проверила.

У Любы еще не сложилась общая картина, но вот детали… Она посмотрела на Марту. Та не отвела взгляд.

Совсем, как та Марта из Полесья, – печально подумала Люба, уже предполагая, что вскоре узнает чужие отвратительные секреты.

– Где папа сейчас? – спросила она Ириду.

– В больнице. Когда доктор осмотрел его еще в Блэгхолле, то сразу определил наличие сильного яда в крови. Он мог приостановить действие яда, немного почистить кровь, но, чтобы Констанд не умер, требовалось немедленно доставить его в клинику. Если бы не твой медведь, Любава, мы бы вдвоем с доктором не дотащили Констанда до телеги.

– Медвежонок отнес его? – удивилась Люба.

– Да. Представь себе. Я тоже такого не ожидала от малолетнего хулигана.

Люба невольно улыбнулась. Ирида совершенно точно охарактеризовала медвежонка.

– Привезли мы Констанда в клинику, – продолжила женщина. – И пока я ждала новостей, со мной беседовал сыщик. Я и не знала, оказывается при больнице всегда есть дежурный сыскарь. Так что в усадьбу мы уже вместе с группой сыщиков приехали. Подъехали в одно время с Мартой и Кифатом. Они мне рассказали о твоей победе, Любава. Поздравляю.