Мира Форст – Музей неприятностей (страница 63)

Вот уже второй месяц я живу в долине Туманов. Один, иногда два дня в неделю провожу время в салоне «Лисица. Фамильяры на любой вкус».

− Аглая, продолжай изготавливать фамильяров, пока мы не найдем тебе замену, − попросил Теренс.

Не видела причин отказывать.

Филимон со мной на новое место не перебрался.

− Я хранитель салона, Аглая. Мой дом здесь, − ответил он на предложение переехать.

Спросила его о смерти Марианны.

− Да, я знал, − признался Филимон. – Видел, когда уносили ее тело. Но мне запретили сообщать новой хозяйке об убийстве предыдущей. Ректор Теренс и декан Краус с самого начала не сомневались, что умерла Марианна в результате чьих-то предумышленных действий.

Не стала обижаться. Думаю, ректор и декан факультета Молния приняли верное решение скрыть от всех факт смерти моей предшественницы.

Мотя естественно со мной. Для гиены наступили благословенные времена. Ведь мы с Бранком живем теперь в замке и у нас имеется свой личный повар.

Замок… М-мм… Он прекрасен. Не слишком большой. С необычным расположением и странной планировкой. Он состоит из множества башен. На каждой – заостренная серебристая крыша. Одна кругообразная башня выстроена на холме, а остальная часть замка спускается, змеится в низину. Окружают его пушистые ели.

Архитектура постройки такова, что издали, если забраться на высокий холм, кажется, будто это и не замок вовсе, а серебряный дракон, спящий в лесу.

К моему огромнейшему удивлению перевертыши жили вполне цивилизованно, строения серебряных не уничтожали, а использовали под свои нужды. И в бывшей главной цитадели драконов царил относительный порядок.

Когда я впервые осматривала свое будущее жилище, лишь одна вещь повергла меня в шок – масштабное полотно во всю ширину каменной стены. Картина висела в столовой, неведомый художник запечатлел на ней трапезу перевертышей. Панциреобразные ящеры поедали людей. Выглядело натурально, реалистично, кроваво и отвратительно. Появилось желание изорвать рисунок на мелкие кусочки, но потом я подумала, что картину надо обязательно оставить. Только не в замке, а передать ее в музей истории драконьих рас, который располагался в Академии.

− Знаешь, Аглая, − заметил Теренс, рассматривая полотно, − завоевание и гибель целого клана страшное событие для Фортуны. Думаю, мы должны сделать в музее отдельный зал. Назовем его, к примеру, «Эра перевертышей». И поместим туда не только эту картину, но и множество других экспонатов, дающих представление о жизни завоевателей. Надо все сохранить для истории.

Так, с подачи ректора, наследие перевертышей было сохранено. А я осознала истины, недоступные ранее моему пониманию. Перевертыши пятнадцать лет издевались над Теренсом, и у ректора имелись веские причины ненавидеть монстров. Сейчас появился шанс стереть с лица земли Фортуны все следы существования мучителей. Но мужчина думал о сохранении истории и памяти, а не личной мести. Смогла бы я так? Сомневаюсь.

− Я жив, а они мертвы, − спокойно ответил Теренс на мое недоумение. – Этого достаточно для отмщения. А мстить, уничтожая памятники, низко.

И вот второе мое потрясение касалось как раз памятников. Перевертыши представлялись мне чудовищами, и такое видение автоматически переносилось на все их поступки. С моей точки зрения, враги всегда являются исключительно разрушителями.

Но в долине Туманов монстры не только не уничтожили памятники, доставшиеся им от серебряных драконов, но и создали множество своих. Всевозможные обелиски, стелы, статуи и триумфальные арки, выполненные из панцирей, соседствовали со старинными скульптурами, сделанными из лунного камня или минерального марказита, камня цвета серебра.

Повсюду трупы перевертышей. И их так много. Не удивительно, что панциреобразные стремились к расширению границ. Плотность населения в долине Туманов явно превышала отметку критической.

Правители трех кланов прислали помощь для уборки, восстановления, строительства. И Дэймон прислал. Но сам ни разу не появился.

Академия выделила добровольцев из числа студентов. Среди них разглядела хорошую знакомую. Не заметить ее было бы просто невозможно. Ведь девушка одела костюм с пульсирующими сердечками, что безотказно работало в привлечении внимания к его обладательнице.

− Роза, рада тебя видеть, − поздоровалась с бывшей напарницей по тренировкам.

Бывшей, потому что по понятным причинам занятия по боевой тактике я больше не посещала.

− Аглая, я тоже очень рада. Между прочим, я сама напросилась помогать. Так интересно посмотреть на долину Туманов. Даже не представляла, что туман бывает сиреневым. Разве, это не чудо? – указала она на сиреневую дымку.

− Ты еще не видела голубой и желтый туманы, − уже со знанием дела сообщила я Розе. – А разные размеры капель воды в тумане, представляешь, как необычно смотрится?

− Совсем не представляю, − честно ответила девушка. – Аглая, а можно посмотреть на твоего дракона? – неуверенно попросила она. – Я ведь серебряных только на картинках видела.

Почему бы и нет? Тем более, что мне самой безумно нравилось пребывать в драконьей сущности.

Первые дни я постоянно глядела во все отражающие поверхности. Осознать себя полноценным драконом не так-то просто.

Неужели я и эта драконница в стекле витрины одно целое? – задавалась вопросом каждый раз, внимательно рассматривая слегка приплюснутую чешуйчатую морду, синие глаза, когтистые лапы. Интересно, а когти надо стричь?

Чешуя у меня оказалась мягкой, гибкой и лежала завитками. На каждой чешуйке -замысловатый узор. Узор повторялся серебром в человечьем обличье на правом плече и являлся предметом моего сильного недовольства. Никогда не любила раскрасок на женских телах.

Ожог от ключа, полученный мною во время первого перевоплощения, на ладони остался. Устранить его не помогла ни одна заживляющая мазь.

− Будто метка или клеймо, − как-то пожаловалась я Холиусу.

С деканом факультета Пекло мы неожиданно подружились. Я перестала его бояться и под маской надменного герцога разглядела интересного, эрудированного мужчину.

− Ключ начал жечь тебя в Мертвой пустоши. По-моему, все для того, чтобы ты отдала его Бранку. Парень должен был найти нужную дверь, открыть ее и прочесть подсказку, − предположил Холиус.

− Так все и получилось. Только Бранк не пострадал, а мне достался пожизненный ожог, − ворчала я.

Когда Роза попросила показать дракона, я сменила облик за две секунды. Быстрее пока не получалось. Но я тренировалась. Всегда помнила слова Дэймона – у драконов может не быть нескольких секунд на перевоплощение.

Посмотреть на серебряную драконницу сбежались не только студенты, но и взрослые. Минут двадцать показывала себя во всей красе, пока Бережь №5 не разогнал зевак по своим рабочим местам.

Наур меня охраняет. Не совсем понятно от кого, но так решил ректор.

− Аглая, перевертыши могли погибнуть не все. Предполагаю, в долине Зноя, равно, как и в других долинах остались шпионы, прячущиеся за амулетами сокрытия сущности. Нам еще долго придется быть настороже.

Наур так же помогает Бранку следить за всеми уборочными и строительными делами. Самыми насущными вопросами стали – установка влагоуловителей с резервуарами для заполнения воды, туннель и куда девать тысячи мертвых тел.

Когда-то в долину Туманов можно было попасть из долины Зноя по туннелю. Но после истребления серебряных драконов, остальные кланы этот проход разрушили, справедливо опасаясь набегов перевертышей.

Бранк рассказывал мне, что вел со строителями долгие обсуждения – восстанавливать тот старый переход или строить новый. Все-таки решили рыть новый, а его стены изнутри укрепить панцирями, снятыми с мертвых перевертышей.

Вот и нашлось им применение. К тому же панцири наших недавних врагов оказались у каждого индивидуальными, как и драконья чешуя, со своим уникальным узором.

− Аглая, а у меня ведь для тебя посылка, − вспомнила Роза, когда Наур отогнал от нас всех зрителей.

− Посылка? От кого?

− Правитель просил передать тебе.

Роза полезла в свой стильный рюкзачок, переливающийся цветными стразами, и достала красиво упакованный сверток.

− Не знаю, что там, − с сожалением произнесла она.

Было видно, девушку мучает любопытство, но я не стала его удовлетворять. Хотела открыть сверток без свидетелей.

− Спасибо тебе и за помощь в долине, и за передачу от правителя, − поблагодарила ее и, с трудом сдерживая себя, чтобы не побежать, направилась в сторону замка.

Но в замок не пошла. Там меня мог кто-нибудь отвлечь. Скрывшись от посторонних глаз, бросилась в небольшой, но густой сосновый бор. Пару недель назад на одной из сосен обнаружила домик. Такие иногда делают из деревянных досок ради забавы, ради укромного местечка. Этот домик был панцирным.

С моими новыми физическими возможностями практически без труда вскарабкалась до нужной ветки и забралась в укрытие.

Плотную упаковку не разорвала, вскрыла аккуратно. Я ее сохраню, ведь картонки касались руки Дэймона.

Шоколад. Он прислал мне десять плиток разного шоколада из моего мира. На Фортуне такого не найдешь.

Открыла шоколадку в знакомой обертке с рисунком медвежат. Откусила. Как же вкусно.

По щекам текли слезы. Не вытирала их.

Рядом зашуршали.

Мотька! Куда же без нее. Пришлось поделиться.

Записки Дэймон не прислал. Тщетно искала я ее под каждым шоколадным фантиком.