Мира Форст – Музей неприятностей (страница 60)
Бережь поставил на пол усыпальницы большой квадратный фонарь, и тот хорошо осветил все помещение.
− Он складной, − пояснил мужчина. – Очень удобно с собой такой носить.
− Да, весьма кстати, − одобрил ректор хозяйственность своего подчиненного.
Мы с энтузиазмом принялись за поиски, хотя и не очень понимали, что искать.
− Ничего, − констатировал через некоторое время Вилс. – Здесь ничего и никого нет.
Белый дракон был прав. Абсолютно пустое помещение без намека на потайные ходы и двери. Мы обшарили все стены, пол и даже потолок.
− Аглая, а ты ничего не чувствуешь? Зов предков, так сказать? – спросил Райн.
Все присутствующие в ожидании уставились на меня. А я прислушалась к своим ощущениям.
− Нет. Ничего не чувствую. Но зато вижу надпись на двери, через которую мы сюда попали. Бранк, она за твоей спиной.
Друг посторонился.
− Смотрели не туда, − хмыкнул Вилс. – Проверили все углы, а на дверь и не подумали взглянуть.
− Но мы же искали драконов, а не письмена, − мягко заметила Маргоша. – Бранк, ты можешь прочесть, что там написано?
− Думаю, да, − стер друг слой пыли с надписи и прочел:
− Малинка, похоже, от тебя ждут решительных действий, − улыбнулся друг.
− Давайте, выйдем на улицу, − предложил ректор. – Сообщим герцогу о находке.
Выслушав, Холиус спросил:
− Держим путь в долину Туманов?
− А это не опасно? – испугалась Марго. – Там ведь тысячи перевертышей.
− В здравом уме отправляться туда, конечно, опасно, − согласился с ней Теренс. – Но в подсказке очевидное указание на помощь тумана. Предполагаю, имеется в виду, когда Аглая ступит на свою землю, туман подчинится ее воле и сам уничтожит тварей.
− Как же он это сделает? – продолжала сомневаться Марго.
− Выпустит какое-нибудь инсектицидное туманное облако, и перевертыши задохнутся, − предположил Холиус.
− Аглая, ты готова идти дальше? – внимательно смотрел на меня Теренс.
Была ли я готова? Не знаю. Но останавливаться на полпути не собиралась.
Пока шли, начало светать.
Долина Туманов правительницей меня не признала. Туман мне не подчинился, и на нашу группу напала армия перевертышей.
Более того, густая паровая пелена сыграла с нами злую шутку. Я смогла воочию убедиться – туман гасит звуки и искажает расстояния.
Долина Туманов выросла перед нами неожиданно. Предполагалось, идти еще минут тридцать. Но ошибки быть не могло. Ведь впереди клубилось серо-белое марево. Можно ли дотронуться до тумана рукой? Я попробовала. Кисть провалилась в дымку и наткнулась на что-то твердое.
Отдернула руку. Что это было?
− Бежим! – первым сориентировался Холиус.
Но было уже поздно. Из пелены выступали перевертыши. Армия жутких существ с раззявленными вытянутыми пастями.
Твари окружали, не давали взлететь. Только Холиусу удалось это сделать, но сразу четверо монструозов прыгнули, уцепились за крылья, потянули черного дракона вниз.
Нам ничего не оставалось делать, как принять неравный бой.
− Ничего, зато утащим на тот свет сотню паразитов, − подмигнул мне Райн и отчаянно бросился в самую гущу перевертышей.
Наступила на хвост твари, пытавшейся оторвать от своего горла гиену.
Дэймон убивал одну тварь за другой, вокруг него уже образовалась горка трупов панциреобразных. Но все его руки были искусаны, кровь не капала, а лилась из ран.
Я тоже дралась, как могла. Силы мои увеличились в разы, даже в теле человека. Сейчас Аглая Лисица была не слабее любого перевертыша. Помимо драконьей силы мною двигала ярость и злость. Это я во всем виновата! Я втянула всех в эту гиблую историю! Сидела бы себе тихо в салоне, как и планировала с первого своего дня на Фортуне, ничего бы не случилось.
Наблюдала за происходящим хаосом будто со стороны. Видела, как Бережь закрыл собою ректора. Казалось, конец моего стража неминуем, но на помощь подоспел Холиус.
Вилс и Галия сражались спина к спине, но, когда десятку перевертышей удалось окружить их, платиновая красавица вдруг прыгнула своему партнеру на плечи и взлетела.
Что? Она бросила Вилса? Бросила нас? Галия сбежала? Я не могла поверить. Кажется, Вилс тоже не мог поверить, и секундное замешательство стоило ему возможности удержаться на ногах. Перевертыши повалили белого дракона наземь, погребли своими телами.
Я заорала, попыталась проложить дорогу к Вилсу. Мотя помогала мне. Но мы бы все равно не успели.
Успела Марго.
Девушка воспользовалась приемом Галии, только взобралась на перевернутый панцирь, прыгнула, обернулась драконницей, разметала крыльями перевертышей, что грызли Вилса, и закрыла его своим драконьим телом.
− Марго, нет, − полились слезы из моих глаз.
Перевертыши нападали на черную драконницу, раздирали ей крылья. Она отбивалась из последних сил, но не подпускала тварей к израненному Вилсу.
− Аглая, − донесся в голове зов Моти.
Повертела головой.
− Нет! – бросилась к корчившемуся на земле Бранку.
Гиена убила перевертыша, подобравшегося к моему другу, но следом наступали другие.
Нет. Бранк не умрет из-за меня. Ухватилась за голову атаковавшего меня существа, оттолкнулась и высоко подпрыгнула. Не подведи драконница.
Серебряная девочка не подвела. Выпустила крылья.
Я закрыла друга.
− Малинка? – прохрипел он.
А я поняла – проснулся дракон Бранка. Бойня спровоцировала, и теперь друг корчится от адовой боли.
Пока меня не разодрали перевертыши, пока Дэймон и Мотя еще держатся и не подпускают тварей ко мне, я должна сказать Бранку то, что говорил мне Дэймон во время моих мучений. Это поможет ему.
Но я не могу говорить в драконьем обличье и не могу измениться сейчас, иначе нас двоих сразу убьют.
А что, если попробовать связаться с драконом Бранка? – пришло мне в голову.
Первые несколько секунд ничего не получалось, но потом дракон услышал меня. Я почувствовала, как болезненные конвульсии Бранка прекращаются.
− Малинка, слезь с меня, − улыбнулся друг. – Мой дракон готов появиться на свет.
Взлетела, яростно махая крыльями и хвостом, не подпуская таким образом к нему совсем обезумевших тварей.
А потом все закончилось.
Бранк выпустил крылья. На миг туман сгустился до такого плотного состояния, что не стало видно дальше своего носа. Затем рассеялся. Все перевертыши лежали на земле. Мертвые перевертыши. Туман убил их всех.