Мира Форст – Музей неприятностей (страница 22)

− Аглая, тебе ведь он понравился, так?

− Понравился, − не стала я отнекиваться.

− Ты ему, очевидно тоже, − сказала она неожиданное.

От одного лишь такого предположения мое сердце разволновалось.

− Марго, не придумывай. С чего ты взяла?

− А с чего, думаешь, он так долго тебя на руках держал, когда ты с дерева свалилась? И отпустил, только когда я вмешалась.

− Что за глупости ты говоришь? – рассердилась я на нее за домыслы и ложные надежды.

− Ничего не глупости. Просто Дэймон порядочный и не признается в своих чувствах пока связан обязательствами со мной.

− Марго, объясни-ка все поподробнее. Мне пока трудно понять твои мотивы.

− Извини, я сама волнуюсь, вот и выходит сумбур. Понимаешь, о нашей свадьбе уже давно сговорились родители. Мы оба из влиятельных и обеспеченных семей, а Дэймон, как видишь, еще и правитель черной долины. Причем, никто не заставлял нас соглашаться, родители предложили, а нам тогда было все равно. Почему бы и нет? Объединим две влиятельные семьи, разделим власть и капиталы.

− Сколько вам было лет? – уточнила я.

− Двадцать. В наших телах только-только пробудились драконы. Это было так ново, так необычно, так здорово, что ни о какой любви и своих вторых половинках мы тогда и не думали. Все мысли занимал лишь наш новый статус драконов, новые возможности. Я и Дэймон знаем друг друга с детства. Когда родители предложили объявить нас официально женихом и невестой, мы подумали, что так даже неплохо. Но шли годы, я стала задумываться о семье и поняла, что хочу выйти замуж за любимого человека. А Дэймона я не люблю. Нет, не так. Люблю, но не как возлюбленного. Между нами нет даже влюбленности.

− Почему ты так уверенно говоришь за него?

− Аглая, девочки всегда чувствуют такие вещи, − с ноткой превосходства более опытной женщины произнесла Марго. – Дэймон верен своему слову и опрометчивому обещанию, данному родителям. И он не влюблен. Пока что, − многозначительно посмотрела она на меня. – И потому готов жениться на мне. Другой кандидатуры у него все равно нет, а родители настаивают на скорой свадьбе. Ведь нам исполнилось двадцать семь лет, самый возраст женитьбы и рождения потомства у драконов.

− А ты влюбилась в Вилса?

− Влюбилась, − как обычно при упоминании этого имени вздохнула Марго.

− А сказать родителям, Дэймону, что не хочешь за него замуж?

− Сказать я могу, но, понимаешь, над Дэймоном начнут насмехаться, что его бросила женщина. Он потеряет уважение среди драконов. Глава клана должен всегда твердо управлять своей долиной и крепко держать за руку свою женщину. А вот, если мы вместе объявим, что полюбили других, тогда другое дело. Никто не будет обижен или являться пострадавшей стороной. Такой расклад не подорвет ни его, ни мою репутацию.

− Марго, − осторожно начала я. – Допустим, все получится, как ты задумала. А что насчет Вилса? Прости, но до меня дошли слухи, что у него роман с Галией.

На красивое лицо драконихи набежала тень.

− Я тоже слышала об их… их симпатии, − предпочла она приуменьшить значение того, что возможно происходило между деканом факультета Ледник и правителем долины Айсбергов. – Не понимаю, что он мог найти в этой холодной ледышке? Но, знаешь, Аглая, у меня есть преимущество перед этой надменной драконницей, − воинственно заявила Марго.

− И какое же?

− Я моложе.

Мы рассмеялись, хорошо так, как давние подруги, у которых нет секретов друг от друга.

− Почему ты выбрала меня, Марго? Почему не какую-нибудь драконессу с Фортуны?

− Потому что я желаю Дэймону счастья. Потому что местные девушки видят в нем лишь лакомый кусок, добычу, гарант в мир власти и роскоши. Потому что я видела, КАК ты на него смотрела, когда еще не знала, кто он такой. Он понравился тебе сам по себе, а не из-за своих регалий. Потому что, Аглая, я впервые почувствовала его интерес к девушке. Он тобой заинтересовался.

Слушать ее было приятно. Я позволила себе немножко помечтать. Если бы такой мужчина ответил мне взаимностью, если бы полюбил меня, я готова ради него и в свой мир не возвращаться. Но…, всегда есть «но».

− Марго, ты кое-что забыла. Герцог Холиус однозначно сказал, что я уже не смогу выпустить своего дракона. Я не могу стать драконихой и родить Дэймону детей, как раз из-за чего, я так полагаю, ваши родители и торопят со свадьбой. Они хотят видеть наследников.

− Это не так устроено, − даже засмеялась она над моими словами. – На Фортуне у всех рождаются обычные дети, неважно дракон ты или нет. Никто не знает в каком теле поселится дракон. Разглядеть его можно лишь по достижении семнадцати лет.

− Марго.

− Да?

− Начинай преображать меня.

Кто бы мог подумать? Еще вчера я почти что ненавидела эту девушку, а сейчас готова довериться ей.

Она крепко обняла меня.

− Начнем с косметических средств, − решила Марго. – Вот этот воск отлично подойдет для твоих волос.

Она нанесла немного воска по всей длине моих волос и расчесала расческой с сильно загнутыми зубцами.

− Такая расческа подкручивает волосы, − объяснила моя наставница, − а воск придает им сияние и блеск.

− Надо же, всего пять минут, а прическа смотрится по-другому, − наблюдала я в зеркале за результатом манипуляций Марго.

− А я о чем? Несколько секретов – и ты королева! Я все дам тебе с собой, чтобы ты могла преображаться каждый день. Теперь – глаза. Они у тебя очень выразительные. Таким глазам должны помогать ресницы, а они у тебя так себе. Короткие и объема мало.

− У тебя есть чудо-тушь?

− Нет. Тушь как раз для обычных девчонок. А для нас экспресс-ресницы. Уникальная разработка одной нашей драконихи. Клеишь на специальный клей, такие реснички разбавляют то, что нам дано природой и выглядят вполне естественно, при этом удлиняют, распушают и делают цвет насыщенным без всякой туши.

− Их придется клеить каждый день? – забеспокоилась я.

− Совсем нет. Продержатся несколько месяцев. Ну, как тебе?

− Класс! Мои глаза стали больше.

− Видишь? Никаких кардинальных изменений, а эффект налицо.

Марго колдовала надо мной еще около часа. Подарила необычный блеск для губ, который держался на губах целый день, независимо от приема пищи или поцелуев.

− Со вкусом малинки, − подмигнула она мне.

Также я стала обладательницей прикольной жидкости для ногтей. Капля такой жидкости на ногте преобразовывалась в цветной лак. Можно было менять цвет лака хоть десять раз на дню.

Еще час мы потратили на выбор одежды и аксессуаров. Марго безошибочно определяла, что наиболее мне пойдет и придаст красок.

− Марго, ты сделала из меня шедевр, − любовалась я на свое отражение в зеркале.

− Согласна, вышло очень красиво. Я пришлю к тебе сегодня Дэймона. Он точно не устоит.

− Что значит пришлешь ко мне Дэймона? Зачем ему ко мне приходить? Я думала как-то постепенно, а не вот так сразу.

− Не волнуйся. Я всего лишь попрошу его узнать о твоем самочувствии после вчерашнего происшествия. Но с ним пойти не смогу, скажусь сильно занятой делами салона.

− Какая ты оказывается манипуляторша, − улыбнулась я ей, но тут же засомневалась. – Марго, а если ничего не выйдет?

− Надо верить в успех, − не очень уверенно сказала Марго. Причем мне показалось, что сомневается она в себе, а не во мне.

− Но мы хотя бы попробуем, − добавила моя уже подруга. − Иначе не узнаем. И только представь, если все получится, и ты, и я обретем свою любовь.

По дороге домой я зашла на рынок, о котором говорил мне Бранк. Рынок действительно располагался неподалеку от салона «Лисица. Фамильяры на любой вкус» и там можно было купить любые продукты. Пришлось рассчитывать еду с учетом гиены. Если не удастся пристроить нестандартный фамильяр в ближайшие дни, придется либо клянчить денег у Теренса, либо питаться одними фруктами с плодовых деревьев в моем саду.

Я ждала прихода Дэймона, то и дело подбегала к зеркалу, поправить и без того идеальную прическу, а сосредоточиться ни на чем не могла.

Когда раздался звонок в дверь, я была взвинчена до предела. Постаралась придать лицу скучающее выражение и открыла калитку.

− Вау! – так приветствовал меня правитель долины Молния.

За дверью оказался именно он, а вовсе не Дэймон. Я сразу расслабилась.

− А я и не разглядел тебя вчера, − ухмыльнулся Райн. – Ты, оказывается, та еще красотка!

Его откровенный взгляд смущал, но не трогал меня.

− Ты тоже ничего, − сказала я истинную правду.

Райн сощурил свои голубые глаза.