Мира Форст – Мой муж мафиози (страница 2)

Жизнь фермеров в такой глуши достаточно сурова и изолирована. Ближайшие соседи на значительном расстоянии. Дорога до супермаркета туда и обратно занимает целый день, потому хозяева, приятная пожилая супружеская пара, закупаются продуктами и всем необходимым на месяц вперед. Нашу киношную компанию они кормили яичницей с беконом на завтрак и бараньими ребрышками барбекю на ужин.

Проблемы с водой. Изматывающий зной. Удаленность от цивилизации. Никаких развлечений. Полное бездорожье. Полчища мух. При этом, раз побывав, захочешь обязательно вернуться.

– Ближе всего к нам животноводческая ферма, – узнал, когда хозяева рассказывали гостям о своем житье. – Бинди держат коров и овец на продажу. Этим летом им сложно пришлось. Такая засуха стояла, а у них насос сломался, что воду из скважины в поилки для скота подает. Но ничего, справились. Адам толковый мужик, залатал, и насос продержался, пока новый доставляли и устанавливали.

Я поехал туда. Из любопытства. Пару километров по грунтовке, остальные тридцать по ямам и ухабам. По пути – пересохшая речка, вдоль нее – сухие эвкалипты. Скалы и окаменелости с отпечатками каких-то доисторических существ. И пастбища. Овец и коров не сотни. Тысячи.

Припарковал арендованный джип у небольшой постройки. Хозяйский дом виднелся вглуби, такой же приземистый, в котором жил сейчас.

Я уж было прошел мимо, как заметил то, чего никак не ожидал узреть на краю света. Молодая девушка. Стригла ягнят. Я пока видел только длинные волосы до самой попы. Волосы были густыми, в их естественном каштановом цвете попадались выгоревшие белесые прядки, солнечный свет игрался в этих прядках, золотил. И руки золотистые от загара. Судя по изгибам фигуры, девочка стройная.

– Привет, – хотелось увидеть ее лицо.

Девушка обернулась, и мое сердце радостно дернулось. Кажется, я нашел себе нужную жену.

Приятна, мила, наивна, доверчива. Не красотка, но хорошенькая. Лицо в форме сердечка. Пухлые губы и курносый носик. Одета аккуратно. Простая белая футболка и красные шорты до колен.

Испуг в ее зеленых глазах сменился узнаванием. Значит, не совсем темная, кино смотрит.

Так уж сложилось, что женщинам я всегда нравился. Мне с детства доставались всякие блага, о которых я мог и не просить, но все равно получал. И женщины доставались легко. С Викторией не пришлось даже включать обаяние и режим самца, смущение и язык ее тела транслировали полную капитуляцию передо мной.

Фамилия у нее прикольная – Бинди. Означает бабочка или маленькая девочка. Ей подходит.

Никакого языкового барьера. Я свободно владею английским, для нее – это родной язык.

Я заполучил девочку в тот же день. Во всех смыслах.

Сначала у меня состоялся разговор с ее отцом. Адамом. По его виду сразу скажешь, что он постоянно занят тяжелым физическим трудом на свежем воздухе. Хороший мужик.

– Отпустите ее со мной, Адам, – не пытался понравиться ему, такие люди сами для себя все решают, бесполезно притворяться кем-то и широко улыбаться. – Я Викторию с собой увезу. Не поверю, что желаете дочери всю жизнь овец стричь.

– Куда увезешь? – грозно сошлись брови Адама к переносице.

– В Америку. Я хорошо зарабатываю, и всем Вики обеспечу.

– В качестве кого? – сверлил он меня тяжелым взглядом. – В качестве кого увезешь?

– В качестве жены, – твердо выдержал его взгляд.

И Адам отпустил. Со мной. Сначала на свидания, пока шли сьемки фильма. Затем в Америку.

– Обидишь мою дочь, яйца откручу, – пообещал он мне напоследок, вручая с собой в качестве презента бутылку душистого австралийского рислинга.

ГЛАВА 3. ВИКТОРИЯ

Я думала, что слишком труслива для безумств. Никогда не рвалась уехать с фермы. Меня устраивала моя жизнь под палящим солнцем среди овечьего стада. Только мы вдвоем с папой. Редкие гости. Приходящие работники.

Изредка рассматривала попадавшие в мои руки глянцевые журналы и не мечтала оказаться где-то в том мире, он казался чуждым и немного пугающим своими скоростями, товарами, индустрией, рекламой, сногсшибательными женщинами, их богатыми спутниками с дорогими автомобилями и яхтами. Любопытно, но не более того.

Возможно, я была странной для своего возраста, потому что не думала о тусовках, вечеринках, подругах. У меня не было подруг. Только приятельницы по дистанционной радиошколе, с которыми мы никогда не виделись вживую. Конечно, обучение с помощью двустороннего радио – это в прошлом, но название осталось. На самом деле, учились мы и проходили школьную программу через интернет, который на ферме возможен благодаря спутниковым тарелкам.

Стоило только появиться Фабио, и мой разум мгновенно перенастроился на безумства, а сердце забилось так, что стучало в ушах и под ребрами. Я была готова идти за ним неважно куда, пусть только позовет. Он и позвал. В Америку.

– Сейчас я арендую квартиру в Лос-Анджелесе, – сказал он, когда мы поднялись на борт самолета в Сиднее. – Но для нас с тобой куплю дом. В Беверли-Хиллз. Или Малибу. Или Санта-Монике. Где хочешь?

– А в чем разница? – осматривалась я в салоне бизнес-класса, где мы с Фабио были только вдвоем. На самолете я летела третий раз в жизни. Первым и вторым был перелет до Ньюкасла и обратно. Тогда нас с папой пригласила на свою свадьбу тетя Кэйли, и на наших билетах стоял штамп – эконом.

– Беверли-Хиллз самый фешенебельный район, – поцеловал меня Фабио в губы, не обращая внимания на стюардессу. – Малибу – райский уголок с белоснежными пляжами. Санта-Моника – центр развлечений, но при этом достаточно спокойное местечко.

– Фабио, мне будет хорошо там, где будет хорошо тебе, – все смотрела я на него и смотрела, не могла поверить, что мы и взаправду женаты. Мне было все равно, где жить, лишь бы с ним.

– Вики, ты потрясающая девчонка, – усадил он меня к себе на колени и принялся целовать. И целовал все то время, пока самолет катил по взлетной полосе и взлетал.

Я же думала о том, что, кто из нас двоих потрясающий, так это мой муж Фабио Джирмано.Мой муж Фабио Джирмано, – пело мое сердце.

Фабио очень красив мужественной красотой, а еще на нем клеймо популярности. На нас глазели абсолютно все вокруг. И только рука Фабио, ласково сжимающая мою ладонь, не давала мне сойти с ума от напряжения и смущения.

Когда самолет приземлился в аэропорту Лос-Анджелеса, я забрала у Фабио его бейсболку и солнцезащитные очки.

– Мне страшно, – прошептала я, опуская козырек кепки пониже на глаза.

– Ничего не бойся, Вики, – очертил он большим пальцем контур моих губ. – Я никому не дам тебя в обиду.

Могла ли я ожидать от такого мужчины верности? Я на это надеялась, хотя понимала, что Фабио даже не придется стараться, чтобы изменить мне, измена в образе какой-нибудь голливудской красотки сама сядет к нему на колени. Вопрос в том, устоит ли он? Насколько сильно дорожит он мной, чтобы не потерять? Его прошлое оставляло для меня шанс на наше счастливое будущее. Фабио сирота, а я росла без матери, такие потери всегда сближают. В интернете было полно материала о нем, его карьере и личной жизни. Так вот, никакой постоянной девушки не упоминалось. На всяких премиях и премьерах он всегда появлялся один. Ему приписывали романы то с одной актрисой, то с другой, но все это больше походило на пиар для раскрутки очередного фильма.

– Фабио, почему ты не встречался с партнершами по съемкам? Разве не так создаются парочки среди актеров? – спросила напрямую после того, как он собрался жениться на мне.

– Потому что я знал, что однажды встречу тебя, Вики, – сказано было без намека на шутку.

Первый месяц, пока мы не переехали в Санта-Монику в дом у побережья Тихого океана, мне было невероятно сложно. Лос-Анджелес приводил меня в отчаянье. Гул машин, транспортные развязки, небоскребы, люди, говорящие на разных языках. Мне все было в диковинку, я и сама себя ощущала дикаркой. На ферме мы пользовались рациями, а здесь у каждого имелся мобильный телефон. Я привыкла пить чистую дождевую воду, которая набиралась в бочки, сделанные моим папой, здесь же нельзя было пить воду, не очистив ее в фильтре. Если бы не Фабио, я бы не выдержала и недели.

Мы с папой не бедствовали, но Фабио по сравнению с нами оказался прямо-таки сказочно богат, и он охотно тратил свои деньги на меня.

– Мужчина должен закрывать все вопросы женщины, – закрывал он мне рот поцелуем, если я противилась тратам.

Большим испытанием и стрессом стало для меня знакомство с голливудскими зазнайками. По своей наивности я отчего-то решила, что другие будут добры ко мне так же, как и мой Фабио. И даже не сразу поняла, что надо мной тонко издеваются.

Как-то Фабио привел меня на вечеринку, устроенную в честь кинопремьеры. Я чувствовала себя неуютно в новом, дорогом платье. Струящаяся юбка переливалась золотыми нитями и почти касалась пола. Мои волосы были завиты щипцами, а у всех присутствующих женщин уложены в сложные прически. И свои красивые платья они выставляли напоказ, как и драгоценности с камнями-булыжниками.

– Здравствуй, милочка, – обняла меня актриса лет тридцати, платиновая блондинка, которую я видела в каком-то фильме, но не помнила в каком. – Мы так хотели с тобой познакомиться.

– Прямо мечтали, – протянула мне руку другая дива.

– Так вот, кто одел ошейник на Джирмано, – цокнула язычком девушка с колечками пирсинга в бровях.