Мира Форст – Миллиарды мотыльков (страница 3)

– Прости, Агатка, – обнимает она меня. – На дороге сплошной стресс. На радостях, что добралась, ни в кого не въехав, чуть не протаранила твою Бэху. Оу…, – замечает она Мастифа. – Кто это с тобой, милая? – прибавляется в ее хрипловатом голоске меда.

– Мой телохранитель. Степан, – представляю их друг другу.

– Оу…, – вновь выдает Каро, бесстыже и похотливо пялясь на Грозного.

Отлично. Я не ошиблась в своих расчетах.

На широком крыльце особняка появляется кое-кто из нашей компании. Из открытой двери вырывается грохот музыки.

– Девочки! Давайте к нам! – машет Люси, затягиваясь сигареткой.

– Уже бежим! – подхватывает Каро подарочную коробку и бросает еще один игривый и многообещающий взгляд на Стёпку.

А он вдруг с прищуром смотрит на меня.

– Что? – поправляю капюшон своей шубки из меха белой рыси.

– Это твой план, да? Спихнуть меня какой-нибудь недотраханной бабе?

Ну ничего себе. А с мозгами-то у него полный порядок. Надо же… догадался.

– Больно нужно, – показательно фыркаю и неторопливо иду к коттеджу, хотя дико хочется побежать, когда из дома выходит Ян.

Мой любимый высок и красив, его трудно не заметить. Рукава белоснежной рубашки закатаны до локтя. На черных брюках идеальные стрелки. Русая челка в легком беспорядке, достигаемом парикмахерскими ухищрениями. У меня перехватывает дыхание от одного его вида, а еще оттого, как он оценивающе смотрит на свою невесту. Среди множества претенденток на свою вторую половинку наследник медиа-холдинга выбрал Агату Ларину, и я должна соответствовать ему.

– Любовь моя, – притягивает он меня за плечи, целует в лоб. Запах дорогого коньяка и дорогих сигарет. – Такая красивая, – чуть отстраняется, рассматривая меня. – Хочу посмотреть, что у тебя под шубой.

Чувствую, как за спиной топчется навязанный телохранитель, его присутствие кажется неуместным, но я вынуждена познакомить своих друзей с ним.

– Вот и прекрасно, что среди нас будет хотя бы один трезвый человек, – ничуть не возмущена Люси моим хвостом.

Мы идем в дом, где я обнимаюсь с остальными. Многие уже навеселе, сыпят остротами и двусмысленностями.

Скидываю шубку. Ян подхватывает и восхищенно присвистывает. Еще бы… Мое узкое белое платье не просто подчеркивает изгибы тела, его спинка голая, перехваченная перекрестными лентами. Плавным жестом перекидываю волосы через плечо, чтобы он, да и все остальные, могли полюбоваться. Переобуваюсь в перламутровые туфли на высоком каблуке, принесенные с собой.

– Он ведь эгоист, да? О твоем удовольствии не думает? – вдруг слышу насмешливый шепот у самого уха.

Пихаю Мастифа локтем. Еще не хватало, чтобы лез в мою личную жизнь.

– Пошли, дорогая, – тащит меня Люси в гостиную, где накрыты фуршетные столы, а за музыкальной установкой ди-джей из нашей тусовки.

– Люсинда, отцепись от нее, – оглаживает Ян мою спину, разворачивает к себе и целует в губы.

Кто-то запускает хлопушки с конфетти, и веселье для меня начинается.

К счастью, Мастиф вообще не достает и достаточно неплохо вписывается в интерьер. К нему липнет Каро, и парни пристают с пьяными расспросами. Его лицо бесстрастно. Он невероятно терпелив. Не уверена точно, но вроде бы алкоголем он не накидывается.

Я танцую, целуюсь с Яном, любуюсь колечком, что он мне подарил.

После полуночи мы дружной толпой вываливаемся на улицу, кататься на квадроциклах по замерзшему водохранилищу.

– С ума сошла? – пытается остановить меня Степан. – Ты знаешь толщину льда?

– Это весело. Попробуй, – посылаю ему воздушный поцелуй.

– Безголовые мажоры, – бубнит он. – Шлем хотя бы надень.

– Слушаюсь, папочка, – забираю из специального короба шлем и пристраиваюсь за спиной Яна.

– Держись, цыпочка! – лихо газует любимый, пуская квадроцикл на заснеженную гладь.

Я хохочу и кричу, а через некоторое время обнаруживаю, что совсем рядом кружит байк под управлением Грозного. В его пуховую куртку вцепилась пальцами визжащая Каролина. На миг в снежной завесе наши с ним взгляды встречаются, а потом Ян устраивает зрелищный прыжок, и толстые колеса квадроцикла при жестком соприкосновении с поверхностью проламывают лед. Я вылетаю с байка, а Ян уходит под воду вместе с транспортом.

– Цела? – помогает подняться мне Мастиф.

Гляжу на него обескураженно.

– Ян? – шепчу, затем ору во все горло: – Ян?!

ГЛАВА 5. СТЕПАН

– Успокойся, – говорю жестко, чтоб привести девчонку в чувство. – Вылез он. Посмотри, – указываю на удаляющиеся квадроциклы. – В дом его повезли, греться, иначе воспаление какое-нибудь схватит.

Агата перестает кричать. Хлопает ресницами часто-часто.

– И чего, весело было? – злюсь на Ларину за взбалмошность, граничащую с глупостью. Но еще больше на Яна ее злюсь. Не за то, что идиот лихачить вздумал, а за то, что за шкурку свою испугался, увидел, как я тут над Агатой хлопочу, и греться погнал. На х’й ей такой урод? Если б я под воду ушел, да вылез, первым делом побежал бы удостовериться, что с девочкой все в порядке, и плевать, заболею потом или нет.

– Весело, – огрызается она, а моя злость испаряется, представил вдруг, что убилась бы дурочка.

– Точно не вывихнула себе ничего и не сломала? – беспокоюсь о ней.

– Нет. Я умею падать. На гимнастике учили. Пуговицу только потеряла, – расстроено смотрит она на свою шубу.

Пуговицы на шубе какие-то мудреные, наверняка полмиллиона каждая стоит.

– Сейчас поищу. Не могла она далеко отлететь, – осматриваю место падения девушки.

Снег все метет, быстро пряча под собою любые следы, но я все-таки замечаю небольшую лунку, еще не закрытую снежным покровом полностью. Пуговица не глубоко провалилась, достаю ее и отдаю Агате.

– Спасибо, – сняла она меховую варежку, зажала пуговицу в ладошке, не стала в карман убирать.

– Садись, – киваю на байк. – Лучше вернуться, пока пробитую дыру видно.

– А мы не провалимся? – косится Агата на образовавшуюся прорубь, где утонул квадроцикл.

– Если не трюкачить, как мажор твой, то не провалимся, – занимаю место у руля.

Неуверенно мнется, но потом все-таки пристраивается за моей спиной, вероятно, топать в ночи пешком по заснеженному водохранилищу боится еще больше, чем ехать. Я стискиваю зубы, когда она прижимается и цепляется за мою куртку, у меня голова кружится от близости этой девушки. Что за напасть такая…

Объезжаю водяную дыру как можно дальше. Черная яма в лунном свете слишком зловеща.

Ставлю квадроцикл там, где брошены и остальные. Дети богатеньких родителей не озаботились убрать их под навес, предоставив обслуживающему персоналу позже откапывать вездеходы из-под сугробов. Хотя, какие они дети? Великовозрастные прожигатели жизни, не научившиеся ответственности.

Мы идем к коттеджу. Интересуюсь:

– Зачем тебе Ян? Из-за денег? Из-за смазливой рожи?

– Ты не понимаешь, – тихо говорит Агата. Она вообще присмирела после своего кувырка над бездной. – У нас любовь.

Не спорю с ней. Любовь, так любовь. Наверное, действительно не понимаю. По мне, так парень просто выбрал самую красивую самку из своего окружения и хвастается ею перед дружками. Видел я, как по-хозяйски лапал он ее, никакой трепетностью и нежностью там и не пахнет, голый расчет.

В коттедже вновь грохочет музыка, и лампы перемигиваются светодиодами. Взрывы хохота, хлопушек и бутылочных пробок.

– Агат, ты в норме? – спрашивает девушку, но трется об меня пышка Каролина.

– В норме, Каро.

– Еще бы, когда такой мужчина рядом, – кокетничает со мной прилипчивая и приторная подруга Лариной.

Агата глядит на меня с сомнением, будто вообще впервые видит и удивлена, что я смог кого-то впечатлить.

– А Ян где? – переобулась она в свои туфельки на умопомрачительно высокой шпильке.

– Люси увела его наверх переодеться. Найдет чего-нибудь ему в отцовском шкафу, – буквально виснет на мне Каро, пытаясь увлечь за собой туда, где пляшут-кривляются разгоряченные выпивкой и адреналином от вылазки мажорчики.

Аккуратно разжимаю ее цепкие пальцы. Мне совсем не нравится эта девушка с желтыми волосами, у которой слишком сладкий парфюм и все признаки шлюхи. Такое впечатление, что она косит под Мэрилин Монро, но получается лишь пародия на голливудскую диву.

– Каролина, извини, я здесь на работе, – удачно пригождается роль телохранителя Лариной.