Мира Форст – Городские беспредельщики (страница 3)

– Помочь вам продукты донести? – не придумал спросить ничего лучше, времени на обдумывание подката просто не было.

Она моргнула, будто только заметила меня. Я подмечал каждую черточку на ее лице. Длинные ресницы, в больших глазах дивный янтарь, на правой щеке небольшая родинка, нижняя губа чуть полнее верхней.

– Я вашей собаки боюсь, – покосилась она на моего питомца, принюхивающегося к содержимому ее пакета.

– Не бойтесь. Рекс воспитанный, – заступился за собаку, обнаруженную мною когда-то на помойке. Кто-то попросту выбросил щенка в уличный контейнер с мусором. Я бы мог и не заметить темный комок, если бы он не заскулил. После водных процедур обнаружилось, что у щенка красивый и редкий для этой породы мраморный окрас.

– Как Рекс из мультика «Щенячий патруль»? – улыбнулась девушка, окончательно привораживая меня. Улыбка придавала нежному и красивому лицу озорства.

– Щенячий патруль? – озадачился я. Вот она – ощутимая разница поколений. Девочка была младше меня лет на семь-десять, и мы определенно смотрели разные телепередачи. – Нет. Это как Рекс из польского мультсериала «Рекс», – объяснил выбор имени.

Дальнейший наш разговор не задался. Мой дисциплинированный пес кинулся на пакет в руках девушки, раздирая его на лоскуты, добираясь до молочных сосисок, которые он обожал.

Сама хозяйка продуктов от такой атаки рухнула в сугроб, меховой капюшон сполз с ее головы, и я имел удовольствие найти, чем еще восхититься в ее внешности – густые темно-каштановые волосы с бронзовым отливом рассыпались по плечам.

– А говорили, что он воспитанный, – произнесла девушка обиженно, отвергая мою помощь.

Я хотел собрать высыпавшиеся покупки, но она просто ушла, оставив меня в компании довольно чавкающего Рекса.

– Да уж, удачный подкат, ничего не скажешь, – скребло в груди разочарованием. Упустил такую лапочку.

Последующая неделя выдалась долгой и сложной, операций много, дежурств тоже. Я возвращался домой, предвкушая выходной, когда наконец-то смогу отоспаться. Не знаю, как не заметил фигуру на пешеходном переходе, тысячи раз проезжал это место, уже на автопилоте всматривался, не идет ли кто, а тут – прямо под колеса мне человек свалился. Хорошо, скорость из-за метели низкая совсем была, не сильно пешехода задел.

Выскочил из машины, да как увидел, кого сбил, едва не поседел. Та самая девчонка, что так мне понравилась.

– Вы? – уставилась она на меня своими большущими глазами.

Я и сказать ничего не успел, скорая мимо проезжала, видели наезд. Забрали девушку в больницу. А надо мной в марте суд, на который Юлия Звездочкина даже не явилась. Ее мать, как и я врач, только в ином профиле, представляла интересы пострадавшей дочери. Выписки больничные принесла, мол, у девочки серьезные, тяжелые травмы. Да не было у нее ни фига тяжелых травм, я же хирург, разбираюсь. К тому же навещал ее в клинике, все в порядке с ней было. Если бы не те отягчающие справки поддельные, я бы штрафом отделался, а не лишением свободы. До сих пор обида гложет на такую несправедливость.

ГЛАВА 4. ЮЛИЯ ЗВЕЗДОЧКИНА

Когда я покидала Москву, в столице почти не оставалось снега, здесь же – белым-бело. Сельский зимний пейзаж вызвал какой-то детский восторг, наполнил внутренней гармонией. Смотреть на заснеженные ели так же приятно, как и на соленое море. Все мои сомнения, волнения, связанные с переездом, отступают, пасуя перед природным очарованием настоящей зимушки.

– Юленька, сейчас у завхоза ключи от дома получите, потом я Костика позову, он вас подвезет, чтобы вам сумочку-то свою тяжелую на себе не таскать, заодно село покажет, – безостановочно говорила Людмила Павловна.

Складывалось впечатление, что глава культурно-образовательного сектора действительно очень ждала учителя из города, переживала, что я сольюсь в последнюю минуту и, когда я все ж таки появилась на пороге заваленного папками кабинета, ее радостные эмоции прорвались словесным потоком. А куда мне было сливаться, если пятилетний контракт подписан, и мой банковский счет уже пополнен на сумму с шестью нулями?

Женщина отвела меня в складское помещение, расположенное в подвале здания администрации.

– Семеныч! – зычно позвала она, удивив мощью своего голоса.

– Иду! – отозвалось из недр склада.

Семенычем оказался бравый старичок в заплатанной фуфайке.

– Учительница. Из города, – важно представила меня Людмила Павловна. – Будет жить в тридцать девятом доме.

– Учительница…, – почесал хозяин склада за ухом. – А че молодая такая?

– Так и хорошо, что молодая, – подбадривающе улыбнулась мне Деревягина. – Куда ж это годится, одни пенсионерки в школе работают? Давно пора наш педагогический коллектив свежей кровью разбавить.

– А…, ну, если кровь разбавить, – неопределенно сказал Семеныч и выдал мне под роспись связку ключей, попутно прояснив некоторые моменты условий комфортности моего проживания. – Дом хороший. Электричество проведено. Водоснабжение имеется. Все, как полагается. Интернету только нету.

– Совсем? – упустила я как-то этот важный вопрос. Не то, чтобы я любила зависать в сети, но все же…

– Мобильный, Юлечка, работает, – поспешила успокоить меня Людмила Павловна. – Семеныч про ту сеть говорит, что по wi-fi. Такой у нас нет, хотя ждем, что вот-вот проведут.

Мобильный интернет можно раздать на ноутбук, так что не было смысла расстраиваться.

Следующим, с кем я познакомилась, стал работник культуры Костя Лебедев.

– Костик! – открыла Людмила дверь актового зала. Вероятно, тут проходили все местные собрания и концерты.

Воображение нарисовало тощего парня, увлеченного чтением энциклопедий. Реальностью оказался здоровый тридцатисемилетний кабан с мощной мускулатурой, недельной небритостью и хриплым басом. Темно-русые волосы требовали стрижки, но, чтобы не париться, Лебедев попросту пригладил их гелем. Одет он был в кожу. На его шее болталась красная бандана, во рту торчала зубочистка.

– Вау…, Павловна, – прищурился брутальный тип, ощупывая меня нахальным взглядом. – Что за Лисичка в нашем Мухоморове?

– Это Юленька. Учительница начальных классов, – пояснила Деревягина своему помощнику и сказала уже для меня. – Ты Костика не бойся, дорогая. Он только с виду такой дурной.

– Поверю вам на слово, – уже составила я первое нелестное впечатление о Лебедеве.

– Костя, надо Юленьку отвезти в тот дом, что у нас для приезжих по контракту, – не просила, а давала указание Людмила Павловна.

– Не вопрос, – подмигнул мне тип в коже. – Прокачу Лисичку с ветерком.

Похоже, я уже обзавелась кликухой. Ладно, Лисичка не так уж и плохо звучит, – не стала препираться с Костиком, к тому же он забрал мою дорожную сумку, легко взвалив себе на плечо.

Мы ехали на тракторе в кабине, рассчитанной на одного. К водительскому сиденью была приделана откидная доска, на которой я и притулилась. Моя сумка лежала в глубоком ковше.

Я присматривалась к окрестностям, слушая Костика. Предполагалось, что он по пути проведет мне экскурсию, но мужчина болтал исключительно о себе.

– Со школьных лет люблю чего-нибудь организовывать, – то ли хвастался, то ли просто делился он со мной подробностями своего характера. – Всегда хотел быть аниматором праздников и свадеб. Но предки меня прессовали. Мол, не мужская профессия, не денежная. Отправили экономике учиться. Скукотища жуткая.

– Экономика? – сорвался с моих губ смешок. Байкерский облик Кости никак не вязался с таблицами эксель и плановыми отчетами. Хотя, на работника культуры он еще менее походил, чем на финансиста.

– Ага. Представляешь? Ну и чего? Три работы сменил, штаны понапрасну протирал. С последней еще и уволиться не мог. Обходной не подписывали. Привязались, мол, у меня на балансе числятся два терминатора. Пока не сдам, говорят, не уволюсь.

– Терминаторы? – прыснула я. – Как в кино?

– Вот и я так думал, как в кино, – остановил Костик трактор, пережидая, когда дорогу перебежит рыжий пес. – Спрашиваю, какие терминаторы? Оказалось, это резистор обычный. Знаешь, такой поглотитель энергии на конце длинной линии, когда его сопротивление равно волновому сопротивлению линии.

– Не знаю, – призналась я.

Нашу беседу прервал крикливый визг крашеной блондинки. Девица в длинном розовом пуховике и высоких валенках обогнала трактор и теперь яростно махала руками.

– А ну стой, гад ты такой!

– О… Танюха, – притормозил Лебедев. – В магазе продавщицей работает. Мутки у меня с ней.

То, что между ними мутки, мне быстро объяснила лахудра Танюха, остервенело дернув на себя дверцу с моей стороны.

– Че еще за шалава объявилась? – попыталась она выкинуть меня из кабины, но я успела вцепиться в локоть Лебедева.

– Танюх, ты чего? – остановил дикую бабу Костик. – Учительница это. Из города приехала. Детишек учить будет.

– А ты при чем? – сощурилась ревнивица. – Почему с ней тут обжимаешься?

– Тань, не обжимаемся мы. Павловна попросила до дома девушку довезти.

– Костян мой. Поняла? – прожгла продавщица меня недобрым взглядом.

– Вы очень доходчиво объясняете, – понадеялась я, что тут не один магазин, и мне не придется покупать продукты у Танюхи.

***

Как ни странно, с Костиком, который с наступлением весны сменил трактор на мотоцикл, мы подружились, и именно он сгладил и погасил подступающую к горлу панику, когда во дворе моего дома однажды объявился Руслан Нечаев, держа на поводке своего невоспитанного Рекса.