Мира Айрон – Сказки и не только (страница 10)
В личной жизни Ане не везло (она продолжала оптимистично надеяться, что
Подруг было немного, и они все вышли замуж, потому Аня стеснялась им докучать. Какие уж подружки, когда семья? Папа всегда так говорит.
Так и жила Аня: работа — дом. Дом — это тесная однокомнатная квартирка, купленная в ипотеку. Хорошо, что у девушки была полезная привычка откладывать деньги для взноса по ипотеке на месяц вперёд, потому теперь можно не впадать в панику по поводу отсутствия работы слишком резко. Есть время для поисков. И даже для того, чтобы пожить на старой даче в течение нескольких дней.
Старший продавец поорала, конечно, но Аня чувствовала, что увольнять её не захотят, даже несмотря на сегодняшний демарш. Кто работать-то будет так, как Аня? Не ходить на больничные, не погружаться в пучину загула, не бегать на перекур каждые двадцать минут?
Родители уехали к родственникам на месяц, а старший брат с семьёй отдыхал на море, потому дача пока была полностью на Аннушке. Девушка и не протестовала: ей нравилось по нескольку дней жить в маленьком, построенном дедом деревянном домике и возиться на шести сотках.
Уехать получилось не на последней электричке, и даже не на предпоследней, а гораздо раньше. Анна бодро шагала по тропинке, ведущей от маленькой станции к дачному кооперативу, думая о своём, и сначала не обратила внимания на что-то тёмное в траве у пролеска.
Сделала несколько шагов, однако остановилась и обернулась. Хотела продолжить путь, но её будто что-то держало. Пришлось вернуться, чтобы успокоить себя и очистить совесть.
Правда, успокоиться не получилось; наоборот, Аня вскрикнула и прижала ладони к губам. В траве у пролеска лежал и будто спал какой-то парень.
Аня решила было, что пьяный, но потом поняла: нет. А ещё парень был странно одет, в какой-то пиджак, похожий на старинный, такие же брюки и диковинные сапоги.
Причёска чем-то напоминала современную, кожа была ровная и бледная, черты лица правильные, гармоничные. Довольно изящные для мужчины ладони с длинными пальцами, и перстень, похожий на старинный, на одном из них.
Артист? Может, где-то неподалёку снимают кино?
Решившись, Аня присела на корточки. Слава Богу, дышит, причём, ровно, будто спит! И характерного запаха спиртного нет. На губах красные следы, такие, будто мужчина ел ягоды.
— Эй, — Аня осторожно потрясла незнакомца за плечо и добавила уже громче: — Эээй!
Парень не реагировал, и Аня достала из кармана смартфон. Правда тут же убрала обратно, поскольку сети не было. Разволновавшись, она забыла о том, что может сделать экстренный вызов.
Вокруг, как назло, никого не было. В выходные тут всегда столпотворение, а в будни пустынно.
Аня начала более энергично трясти незнакомца и звать его, переходя едва ли не на крик.
Вдруг парень вздохнул, зашевелился, длинные чёрные ресницы задрожали. Открыв огромные тёмные глаза, незнакомец заморгал, уставившись на Аню.
— Кто вы, сударыня? — хрипло спросил он. — И почему так кричите?
Дмитрий сел и взялся за голову, огляделся. Голова не кружится, это хорошо, но в ней немного шумит. Начал ощупывать кожу под волосами, обнаружил шишку и ссадину.
— Вот место ушиба, — пробормотал он. — И там небольшая ссадина. Как меня угораздило? Я был очень неосторожен, непростительно.
Дмитрий смолк и посмотрел на молодую женщину, которая так и продолжала сидеть в траве. Она удивлённо взирала на него, и её большие голубые глаза казались почти круглыми.
— Что там, рана? — спросила молодая особа и кивнула на голову Дмитрия. — Можно?
Она почти вплотную придвинулась к молодому человеку и раздвинула волосы на его голове.
— Надо бы обработать. У меня нет с собой антисептика, но на даче точно есть. Вы сможете идти? Потом посидите на скамейке, подождёте, пока я возьму антисептик. А после я вас провожу. Где вы остановились? То есть, ваша группа?
— Какая группа? — Дмитрий вновь коснулся раны на голове и поморщился.
— Ну ваша… Как это называется? Когда все куда-то приезжают и снимают фильм. Где вы остановились? В Торжке?
— Вы какие-то странные вещи говорите, сударыня! Я почти ничего не понимаю.
— А вы почему меня называете так странно? Какая ещё сударыня?
— А как я должен обращаться к незнакомой особе?
— Меня зовут Аня. Анна. А вас?
— Мою маменьку так звали: Анна. Анна Аркадьевна. Но вы совсем на неё не похожи.
— Ну это логично, — улыбнулась Аня. — К тому же, я Анна Викторовна. Попробуете встать?
Почему-то Аня совсем не боялась этого странного парня, хотя обычно с опаской относилась к посторонним мужчинам. И уж тем более, не стала бы сидеть с незнакомцем в траве у леса.
— Вы спросили, как меня зовут, — парень начал осторожно вставать, потом выпрямился и даже чуть поклонился, правда, тут же схватился ладонью за голову. — Разрешите представиться: Дмитрий Алексеевич Алымов.
— Очень приятно. А как так получилось, что вы ударились, Дмитрий Алексеевич? Ведь вы не спали, а были именно без сознания! У вас голова не кружится?
— Нет, не кружится, но в ней слегка шумит, — Дмитрий начал отряхивать сюртук и брюки. — Я собирал землянику, бродил у леса, случайно споткнулся, начал падать и ударился о дерево.
— Очнулся — гипс, — пробормотала Аня.
— Простите, я не расслышал, что вы сказали?
— Ничего, извините, — Аня густо покраснела, ей стало стыдно. — Сможете дойти до своих? Или всё же вызвать скорую?
— Скорую? — недоуменно спросил Дмитрий.
— Врачей, — пояснила Аня.
— Вы хотите пригласить прямо сюда доктора?
— Вот именно.
— Я немного разбираюсь в этом, Анна, поверьте, со мной всё в порядке. Рану необходимо обработать, не более. Доктор не нужен.
— Тогда продолжаем по кругу, — кивнула Аня. — Давайте я провожу вас до отеля? Нужно, наверно, вызвать такси. В каком отеле вы живёте?
Дмитрий Алексеевич, удивлённо моргая длинными ресницами, смотрел на Аню.
— Я не живу в отеле. Я ждал экипаж, чтобы отправиться к университетскому другу в Тверь. Который час?
Дмитрий начал взволнованно хлопать себя по карманам и оглядываться по сторонам.
— Где часы?
— Не знаю, — покачала головой Аня. — Вот тут какой-то чемодан…
— Это мой саквояж! — с облегчением воскликнул Дмитрий. — А вот и часы, они отцепились и выпали из кармана.
Аня удивлённо смотрела на довольно увесистый корпус с циферблатом, прикреплённый к цепочке.
— Только они не идут, — грустно продолжил Дмитрий. — Остановились. А как же экипаж? Как узнать, был ли он уже? Погодите, Анна… Вы приехали на нём? Откуда вы прибыли?
— Я прибыла из Твери, но не в экипаже, а на электричке.
Вдруг испугавшись, Аня отступила на несколько шагов. Дмитрий до сих пор озирался по сторонам, а потом пристально посмотрел на девушку. Оглядел её с головы до ног, особо задержавшись взглядом на джинсах.
— Вы что, из
— Из каких ещё «этих»?! — возмущённо воскликнула Аня.
— Не сердитесь. Но вы так удивительно одеты, Анна! Признайтесь, вы суфражистка?
— Кто-кто? — опешила Аня.
— Вы отстаиваете права женщин? Например, право носить мужскую одежду?
— Да что же это такое?! — Аня уже начинала выходить из себя. — Может, хватит? Не ношу я мужскую одежду! Или…
Аня всё же по-настоящему испугалась. Кажется, она нарвалась нас сумасшедшего.
— Ладно, — отступая, успокаивающе заговорила она. — Мне пора. Рада, что вы нормально себя чувствуете…
Её речь была прервана нарастающим шумом: к станции приближался грузовой поезд. Станция была совсем недалеко, и вскоре мимо начали проноситься вагоны: товарняк шёл на приличной скорости.
Аня увидела побелевшее, искажённое страхом лицо Дмитрия.