Мира Айрон – Не шутите с амазонками (страница 2)

— Глаза не нужно излишне подчёркивать, они и так очень выразительные, — слегка приподняв подбородок Лизы, он изучал её лицо. Пальцы у него были мягкие и тёплые, и сердце Лизы вдруг слишком заспешило. У неё давно не было «отношений», с зимы. Зимой они расстались с Аликом, с которым пытались наладить совместный быт и прожили целых четыре месяца вместе.

Интересно, Степан женат? Кольца на руке нет, но это так себе индикатор, слабенький.

Степан работал, подсказывая Лизе, как именно повернуть голову, приподнять или опустить подбородок, какое выражение попытаться придать взгляду.

В один из моментов, снимая крупный план, он вдруг застыл и медленно опустил фотокамеру, пристально глядя в глаза Лизы. Наваждение длилось несколько секунд: Лизе казалось, они говорят друг с другом о чём-то важном на каком-то загадочном языке.

Потом Степан очнулся, вернулся к работе, и волшебство исчезло.

Когда Лиза договаривалась со Степаном в переписке, он сказал, что фотографии скинет в электронном виде на почту в течение десяти дней. Но через неделю он вдруг написал Лизе и предложил встретиться в одном из кафе на набережной. Оказывается, он ещё и распечатал фотографии специально для Лизы.

Они договорились о встрече на тот день, когда Лиза работала в первую смену. Уже в пятом часу пополудни они сидели под зонтом одного из кафе, смотрели на реку, вода в которой при хорошей погоде казалась синей, как глаза Степана, и ели мороженое.

Степан принёс плотный тёмный конверт с фотографиями и флешку, на которую скинул все работы.

Лиза разбирала снимки и не узнавала себя. На неё смотрела то роковая красавица, то шаловливая девчонка, то умудрённая жизнью женщина.

— Спасибо, Степан! Это так прекрасно! Я себя не узнаю! — Лиза чуть не плакала.

— Ты себя не знаешь, так будет точнее. Ты не видишь себя со стороны: как ты идёшь, как сидишь, как двигаешься, как смотришь, как наклоняешь или поворачиваешь голову, какой у тебя изгиб плеч и шеи, и какие у тебя выразительные глаза и губы. А я как профессионал должен всё это достать на свет божий, — он взял руку Лизы и легко коснулся её губами. — Пойдём ещё погуляем вдоль парапета?

— Пойдём, — они поднялись, но Степан так и не выпустил руку Лизы.

«Должно быть, он всем так говорит... Не может быть, чтобы такой яркий, красивый парень, и один! Ищет вдохновение в каждой из моделей. Творческий человек, художник, можно сказать. Но до чего же приятно это всё слушать, радостно, легко, бальзам на душу. Так давно не было в жизни романтики!».

С Аликом романтика закончилась очень быстро. Лиза так и не смогла смириться с его привычкой курить прямо в комнате, довольно часто пить пиво из специальной большой кружки, играть в компьютерные игры и слушать отечественный рэп. Они очень быстро преодолели дистанцию, стартом которой была острая романтическая влюблённость, а финишем — полное непонимание и неприятие жизненных ценностей друг друга.

— О чём задумалась? — они стояли у парапета, глядя на четыре разноцветных яхты, неожиданно показавшихся оттуда, где синяя вода сходится с голубым небом.

— Сестра скоро приедет. В Питере была.

Женька в этот раз в Питере задержалась, потому что поезд вдруг решили протестировать.

— Такая же красивая, как ты? — шутливо спросил Степан.

— Что ты! — горячо воскликнула правдивая Лиза. — Она настоящая красавица! Меня с ней сравнивать не следует.

— Не верю. Ты совершенство, и в тебе потрясающе много секса, огромный потенциал!

Лиза обомлела от столь неожиданной характеристики, а Степан вдруг одной рукой обнял её за талию, вторую ладонь запустил в волосы Лизы на затылке, и наклонился к её лицу.

Глава 2

— Ну почему всегда всё самое интересное происходит без меня?! — восклицала эмоциональная Женька, когда они, в ожидании мамы с работы, готовили праздничный ужин по случаю возвращения Женьки и её начавшегося отпуска. — Только я за двери, и понеслось: на работе у тебя перемены, фотосессия, Стёпа какой-то... Я тоже хочу бесплатную фотосессию! Нас, конечно, фотографировали в униформе для какого-то журнала по прибытии, но это же совсем не то...

— Ты так загорела, будто не в западном направлении ездила, а в южном! — Лиза старательно пыталась сменить тему.

— В Питере на редкость хорошая погода была. Не жарко, — прохладно и ветрено, — но солнечно. И как этот Стёпа? Давно вы встречаетесь?

— Нет, всего несколько дней. Иногда с утра, когда я во вторую смену, иногда около пяти часов вечера. Сейчас у него не так много работы, но начинается сезон свадеб, скоро Стёпе будет не продохнуть.

— Где встречаетесь?

— Он живёт в съёмной квартире, там и встречаемся. А ещё у набережной гуляем, недалеко от его студии.

— Слушай, ты уверена, что он голову тебе не морочит? Не женат он?

— Не женат точно, когда бы он успевал всё — работать, встречаться со мной, уделять время семье?

— Ну ладно, будем надеяться!

... Вскоре Евгении стало не до сестры, потому что у неё самой неожиданно начался бурный отпускной роман с неким Сашей. Она пропадала из дома каждый вечер и возвращалась только утром.

Отношения Лизы и Стёпы тоже не стояли на месте, и мама начала намекать: не пора ли дочерям познакомить её со своими новыми кавалерами?

Договорились, что вместе Стёпу и Сашу приглашать пока не будут, — так не получится сосредоточиться на ком-то одном, как следует поговорить, выспросить, разглядеть. Мужчины начнут общаться между собой, а не уделять всё внимание женщинам.

Сначала пригласили Степана, а через день должен был прийти Александр.

Дамы привели себя в порядок, приготовили ужин, купили шампанское. Евгения даже свиданием с Сашей пожертвовала ради предстоящего знакомства с кавалером сестры.

Ровно в семь часов вечера пунктуальный Степан позвонил в домофон. Лиза осталась в прихожей, чтобы встретить его, и любопытная Женька стояла тут же, у шторы.

— Он не ожидает, что ты можешь встречать его не одна. Это позволит мне в течение нескольких секунд наблюдать его естественного, без прикрас, — хитрая Женька внезапно обнаружила в себе задатки разведчика-физиономиста.

Вскоре раздались шаги, затем деликатный стук, и двери открылись.

Лиза даже не сразу поняла, что Степан и Женька как-то странно смотрят друг на друга; открыла было рот для приветствия и знакомства, как вдруг Женя спросила тихо: «Саша?! Ты здесь откуда?».

— Это не Саша, это Степан, ты что, Жень?! — Лиза до сих пор ничего не поняла.

Вдруг Степан, который опомнился раньше девушек, резко выскочил в подъезд и захлопнул двери. И даже свои цветы с собой прихватил. Девушки слышали его быстрые удаляющиеся шаги.

— Что здесь происходит? Что за собрание? — в дверях прихожей появилась мама девушек, Людмила Николаевна.

Она переводила строгий взгляд с бледного лица Лизы на удивлённое и покрасневшее лицо Жени, как вдруг Женька прислонилась к стене и разразилась гомерическим хохотом.

— Хоть бы цветы оставил, жлоб! — прерывисто говорила она сквозь смех.

Хохотала долго, периодически смахивая руками слёзы, а потом обняла за плечи мать и сестру, повлекла в комнату.

— Давайте, давайте! Ну-ка пришли в себя обе! Шевелитесь! Шампанское стынет! Запланированная на послезавтра встреча с элементами знакомства отменяется!

— А где и как вы познакомились, Жень? И почему он назвался Сашей?

Примерно через полчаса к Лизе вернулся дар речи, да и неприятное ощущение в груди отпустило.

— Я же говорила тебе, нас, проводниц, фотографировали по прибытии для журнала. Этот «Саша», то есть, Стёпа и фотографировал. Почему назвался чужим именем... Я думаю, лживая сущность, привычка! Он у всех нас взял номера телефонов, чтобы связаться, когда фотографии будут готовы. Не знаю, звонил ли он кому-то ещё, но мне позвонил на второй же день...

...- как только я ушла на работу, — закончила фразу Лиза. Женя густо покраснела. — Значит, наш пострел везде поспел! А ты ещё не успела его к нам пригласить на знакомство? Иначе он бы раньше догадался обо всём!

— Нет, не успела обрадовать! Смотри- ка ты, расписание составил! Ни разу не «прокололся»!

— Вот почему он перестал со мной по утрам видеться! Мы в течение недели встречались только в те дни, когда я работала в первую. Всё на возросшую занятость ссылался! Тяжело было бедняге после «ночной смены»!

— И вот почему у него через день темперамент был слабее! Страсть через день! — опять хохотала Женька. — И вот почему он не давал мне сделать фото со смартфона, запечатлеть нас вместе! Я-то думала, такие фото оскорбляют его профессиональные чувства!

— «Всё это было бы смешно, когда бы не было так не грустно!», — покачала головой Людмила Николаевна и поднялась, забрав со стола пустую бутылку из-под шампанского. — Не удивлюсь, если он ещё и женат, этот Стёпа-Саша!

Женька задумалась, и Лиза вдруг поняла по её взгляду, что сестра что-то замышляет.

— Собирайся, Лиза, пойдём, — решительно поднялась Женя.

— Куда?

— К нашему общему... знакомому, в студию. Или в его гнёздышко. Найдём! Не надо нам его благотворительности, заплатим и за твои фотографии, и за мои!

Сначала они пошли в ту самую съёмную квартиру, где Степан встречался с ними обеими по им же установленному регламенту. Звонили в домофон, смотрели на окна. Квартира казалась необитаемой.

Потом им удалось войти в подъезд, когда выходила девушка с немецкой овчаркой на поводке. Они звонили в квартиру минут десять, конечно же, безрезультатно.