Мира Айрон – Не шутите с амазонками (страница 11)
— У тебя обострённое чувство долга, Люда. Но пойми, жизнь продолжается! Ты хранила верность много лет, ты не забывала, ты вырастила ваших с ним детей одна! Ты давала ему возможность заниматься любимым делом, когда он был жив. А он знал, что подвергает опасности себя, каждый день подвергал себя опасности, зная об этом. Зная о том, что ты в любой момент можешь остаться одна, один на один с жизнью и её трудностями! Мне понятно это всё, Люда! Потому что сам пережил и миллион раз думал, мусолил эту тему вдоль и поперёк, ночей не спал! Мы с тобой сделали всё, что могли! Всё, Люда! Больше мы не должны ничего и никому! Пора жить друг для друга, для нашего счастья! Конечно, поддерживать детей, помогать по мере сил.
Он замолчал, выжидательно глядя на неё.
— Ты всё правильно говоришь, Сергей! Всё правильно... Но я не могу пока. Вот тут что-то стоит внутри, и я не могу! — в отчаянии говорила Людмила, прижав ладонь к своей груди.
Сергей кивнул и поднялся.
— Понял. Жду дальше. На соперника посмотрел. Всё, что планировал, сказал. Тебя увидел. Теперь буду продолжать ждать. Мне не нужен только секс время от времени. Он мне нужен лишь в числе прочего. Мне нужна ты, мне нужна жизнь с тобой. И чтобы ты была только моя, без никаких соперников! Знаешь, чем меньше времени остаётся на всё про всё, тем больше терпения появляется. Парадокс!
Он быстро вышел в прихожую, а Людмила бросилась следом.
— Сергей, только не сердись, пожалуйста! — она схватила его за руку.
— Честно? — усмехнулся он. — Я зол, очень зол. И мне безумно хочется сказать тебе: «Да ну и ладно! Найду себе другую, получше!». Но я так не скажу, потому что это ложь! Потому что «получше» нет! Потому что я люблю и хочу только тебя! Мне не нужна никакая другая!
Он притянул её к себе, горячо и быстро поцеловал. Отпустил, достал из кармана какой-то конверт, положил под зеркало.
— Хотел пригласить тебя... Но ты пока не в настроении, — он подмигнул ей, вышел и закрыл за собой двери.
Людмила взяла конверт и открыла. Там оказались два пригласительных на закрытие сезона в театр оперы и балета, на завтра.
Людмила опустилась на диван в гостиной, продолжая держать в руке конверт с пригласительными.
Сергей сказал, что любит её. Что ему нужна только она. И она любит его. Она любит Сергея, вот в чём дело! Любит и считает его лучшим мужчиной в мире. Как он сказал? «Жить друг для друга, для нашего счастья!»...
Ей пятьдесят два, как и Сергею. И много, и очень мало, если подумать. Ещё столько всего впереди! Можно, конечно, скоротать остаток жизни, сидя в гостиной под портретом Юры и лелея своё чувство долга, свою сомнительную верность, свою трусость и нерешительность.
А можно быть счастливой и сделать счастливым Сергея. Он ведь тоже пережил немало, а носится с ней, как с ребёнком, уговаривает, входит в её положение. Можно просто быть очень и очень счастливой, потому что только Сергей в силах подарить ей это счастье. Эти уверенность и защищённость, которых ей так не хватает!
Она посмотрела на портрет, потом на билеты и... выбрала их с Сергеем счастье.
Людмила схватила телефон. Сергей ещё не мог уехать слишком далеко! А если он не ответит, она поедет к нему сама. Она знает адрес, видела в документах на командировку и запомнила.
В этот момент снова раздался звонок в домофон. Сергей вернулся! Как хорошо! Сейчас она всё-всё ему скажет! О том, как его любит...
Людмила нажала кнопку домофона, даже не спросив, кто там. И распахнула двери.
Когда открылся лифт, из него вышел... Юра. Это точно был Юра, только не такой, как перед гибелью, а совсем молодой. Такой, каким он был в юности, когда они познакомились и начали встречаться. В руках у него был букет из белых роз.
«Опять цветы, второй раз за вечер!», — подумала Людмила и схватилась рукой за косяк, потому что вдруг перестала чувствовать свои ноги.
Через секунду Людмила осознала, что перед ней не видение, а реальный молодой человек, современно и модно одетый.
А ещё через секунду она поняла, кто перед ней. И что её жизнь теперь никогда не станет прежней.
— Здравствуйте! Вы Людмила Николаевна Касаткина? — у парня оказался низкий голос, но пока ещё почти юношеский. У Юры был не такой голос, другой.
— Да, это я. Здравствуйте! Вы ко мне?
— К вам. Вот, — он протянул ей розы.
— Спасибо! Ну проходите, если ко мне.
— Даже паспорт не посмотрите? Мало ли, кто я?
— Ох...Даже не знаю, молодой человек, готова ли я увидеть ваш паспорт, хотя для меня и так уже очевидно, кто вы. Проходите.
Он вошёл в прихожую, всё же достал паспорт.
Ну конечно. Касаткин Николай Юрьевич, девятнадцати лет отроду.
— Вот там можно руки помыть, Николай!
— Называйте меня просто Коля.
— Будете окрошку, Коля?
— Буду, я очень люблю окрошку.
— Юра тоже любил.
История повторилась второй раз за вечер: Людмила ставила букет в вазу, а гость разглядывал фотографии на стене.
— Это ваши сёстры, Женя и Лиза. Та, что похожа на отца, — Женя.
— Какие красивые... А где они?
— Они живут со мной, просто сейчас обе ушли по своим делам. Но мы сейчас им позвоним, чтобы быстрее возвращались, а вы нам расскажете всё-всё, да?
— Да, давайте! Очень хочется познакомиться сразу со всеми, раз уж я решился прийти. Только говорите мне «ты», пожалуйста!
— Хорошо.
Пока Коля ел окрошку, Людмила позвонила Жене и Лизе, настойчиво пригласив их домой. Девушки знали, что мама просто так не стала бы звать, и вскоре обе пришли.
— Ты помнишь отца хоть немного?
Они вчетвером сидели в комнате, ели пиццу, которую заказали, и пили чай с тортом. Торт принёс Коля, вместе с цветами.
— Очень смутно, к сожалению, тётя Люда! Я редко его видел.
Людмила держалась лучше всех. И знала, почему. Такой сильной её сделал Сергей. Сейчас его рядом не было, но она словно чувствовала его сильное плечо и большую крепкую руку.
Коля очень волновался, Лиза ещё не восстановила дар речи, а Женя тихонько плакала. От любви она сделалась чересчур сентиментальной.
— Маму звали Рая, она работала авиадиспетчером в военной части. Всё, что потом с отцом случилось, было прямо при ней. Это её и подкосило, видимо. Сердце начало шалить слишком сильно. Работу пришлось оставить. На дому работала, шила. Ну и пенсию по потере кормильца получали. Потом давление, несколько инсультов. Мамы не стало этой зимой. Хорошо, что бабушка и дедушка, родители мамы, живы. Мы с ними и жили всё это время.
— Это хорошо, что Юра тебя сразу признал и помогал... Очень хорошо. Если бы не так, было бы плохо.
— Всегда помогал, бабушка с дедом рассказывали. Мама не говорила о нём почти, ей было слишком больно вспоминать. Она, знаете, так любила его, даже после того, как его не стало...какой-то даже не совсем нормальной любовью. Словно болела этим чувством.
— А чем ты занимаешься сейчас?
Это Лиза заговорила, наконец.
— В Омске учусь, в лётном. На второй курс перешёл.
— Ох... — Женя вдруг обняла Колю, покачала головой и заплакала ещё сильнее. — Неужели и ты летать собрался?!
— Только летать и мечтал всегда, с детства, — застенчиво улыбнулся Коля.
— А как решился прийти и познакомиться? — Лиза совсем пришла в себя, к ней вернулось её обычное деловитое любопытство.
— Давно мечтал, но мама запрещала. Она была категорически против. Она... плохо относилась к вам, ведь отец остался с вами, а не с ней. А бабушка мне всегда рассказывала,..что сёстры есть. Зимой мамы не стало, но я учился, приезжал только на похороны. Приехал вот на каникулы недавно, а бабушка и дед приступили ко мне сразу: иди знакомься, а то не станет нас, и будешь совсем один на белом свете. А так сёстры есть, хоть и по отцу только, но родная кровь.
— Бабушка и дедушка правы, — задумчиво произнесла Людмила. — Правильно сделал, что пришёл! И моим девочкам необходимо было узнать, что у них брат есть, да ещё такой вот молодец! Как бы то ни было, как бы жизнь не сложилась, вы близкие друг для друга люди, вы должны друг у друга быть!
— Спасибо вам! — смутился Коля. — Вы все очень добрые. Могли ведь и послать меня куда подальше!
— Не могли, — Людмила продолжала размышлять. — Как думаешь, Коля, а если мы сейчас поедем и посмотрим, как ты живёшь? И познакомимся с твоими бабушкой и дедушкой?
— Да я только рад! И я на машине. Давайте поедем!
— Мамочка, ну как ты? — Лиза сжала её ладонь и заглянула в лицо. Они возвращались домой на такси, была почти ночь. Коля не смог их подвезти, потому что дедушка Коли достал из запасов хороший коньяк, и все понемногу выпили за встречу и знакомство. Коля жил с бабушкой и дедушкой прямо в центре, в хорошей квартире. Людмиле стало спокойнее, она очень переживала, не терпел ли сын Юры лишения. К счастью, переживания оказались напрасными.
Лиза сидела рядом, продолжая вглядываться в лицо матери; Женя дремала, сидя по другую руку от Людмилы. Они не дали маме сесть отдельно, на переднее сиденье.
— Знаешь, Лиза, я нормально. Даже сама удивлена. Казалась бы, такие мифы развенчаны... Но что ж теперь? Столько лет минуло. И спросить давно не с кого. Прошу вас, не судите папу. Помните: или хорошо, или ничего.