Мира Арден – Жизнь в строках (страница 9)

Работал много, вёл проекты, ездил по городам. Научился жить с потерей, перестал каждую ночь прокручивать в голове старые разговоры, вытеснил из памяти тот самый день, когда не нашёл в себе сил поехать на похороны.

Но одно не изменилось.

Он так и не узнал, кто отправил то письмо.

Письмо, которое тогда перевернуло его сознание, не давало утонуть в самобичевании, вытаскивало из бесконечных «а что, если?..».

Вадим не раз пытался разобраться. Обращался на почту, спрашивал у друзей Лёхи, даже встречался с бывшими сослуживцами. Бесполезно.

Конверт будто упал с неба.

Однажды он даже подумал, что это мог быть кто-то из родителей Лёхи, но они, кажется, искренне не понимали, о чём он говорит.

И вот теперь, спустя семь лет, в один из обычных вечеров, когда он зашёл в маленькое кафе выпить кофе после работы, судьба решила дать ответ.

За столиком напротив него кто-то сел.

– Привет, Вадим, – тихо сказала девушка.

Он поднял голову.

Тонкие черты лица, тёмные волосы, лёгкая улыбка, которую он когда-то видел – давно, ещё в другой жизни.

Лера.

Девушка Лёхи.

Сердце стукнуло резко и на секунду замерло.

– Привет… – выдохнул он.

Она смотрела прямо, не отводя глаз.

– Ты, наверное, давно догадался, – произнесла она, и что-то в её голосе сразу подтвердило худшие догадки.

Он почувствовал, как внутри что-то холодеет.

– Это… это ты?

Лера кивнула.

– Он не успел написать, – сказала она просто. – Но я знала, что он хотел сказать тебе именно это. Знала, как бы он это сделал.

Воздух стал тяжёлым, будто в комнате вдруг стало нечем дышать.

За окном проезжали машины, в кафе кто-то смеялся, звенели чашки, бариста выкрикивал чьё-то имя – жизнь продолжалась, но внутри Вадима всё словно застыло.

Лера сидела напротив, спокойно, без суеты, скрестив пальцы на столе.

Он смотрел на неё, стараясь осознать.

– Ты… – голос застрял в горле, он сглотнул. – Ты обманула меня?

Она опустила взгляд на кружку с остывшим чаем, её пальцы дрогнули. Потом она подняла взгляд – в нём не было ни тени раскаяния.

– Нет, Вадик, – тихо сказала она. – Я спасла тебя.

Спасла. От чего? От чувства вины? От самоуничтожения? От той тёмной дыры, в которую он тогда начал падать?

– Зачем? – его голос сорвался.

Лера чуть склонила голову, будто обдумывая ответ.

– Потому что ты был ему дорог, – просто сказала она. – И потому что Лёха хотел бы, чтобы ты жил дальше. Я видела, как ты исчезаешь. Как день за днём становишься лишь тенью самого себя. Я не могла… просто смотреть.

Она провела ладонью по деревянной столешнице, словно пытаясь удержать себя в этом моменте.

– Он говорил, что ты сильный, – продолжила она. – Но я видела, что ты не справляешься. Если бы я тогда не написала это письмо… ты бы выбрал этот путь, Вадик? Или скорее другой, с которого уже не вернуться обратно.

Он молчал.

Целых семь лет это письмо поддерживало его. Оно стало для него последними словами Лёхи. Его прощанием. Его благословением на жизнь.

Но теперь он знал правду.

И что теперь?

Он опустил голову, глядя на свои руки. Вспомнил, каким был тогда – потерянным, опустошённым. Вспомнил, как перечитывал письмо каждую ночь, как цеплялся за эти строки.

И понял.

Лера не солгала.

Да, письмо было не от Лёхи. Но каждое слово было правдой.

Он вздохнул, сжал пальцы в кулак.

А потом кивнул.

– Спасибо тебе, – сказал он.

И Лера улыбнулась.

Потому что теперь она точно знала – спасла.

Семейный бюджет

– Ты живёшь в моём доме и исключительно на мои деньги! Кто тебе дал право так разговаривать с моей матерью?!

Максим кричал на жену, абсолютно не замечая, как их полуторагодовалый сын Никита испуганно прижался к ней, зажмурив свои глазки.

Ксения была ошеломлена и даже не сразу поняла, как ей реагировать. Наконец, она перебила мужа:

– Максим, успокойся и объясни, что случилось?

– Ты ещё спрашиваешь? – его лицо покраснело, и казалось, что он вот-вот взорвётся от ярости. – Ты разбила посуду в присутствии моей матери! А ведь она помогла нам купить этот дом! А ты так ей "благодарна", устроила свою показательную сцену истерички!

– Я?! – Ксения в изумлении расширила глаза.

Час назад, когда Максим пришёл с работы, Ксения накрывала на стол, чтобы его покормить. Внезапно на пороге появилась свекровь, Людмила Павловна. Она жила совсем недалеко, и заходила, когда ей вздумается. Ксения всегда предполагала, что хотя бы Максима она ставит в известность, но её муж не считал нужным делиться этой информацией с ней.

Ксения поставила ещё одну тарелку и положила для свекрови котлету с пюре. В этот момент Никита, пытаясь дотянуться до стакана с компотом, случайно опрокинул его. Стекло разлетелось на осколки. Ксения испугалась, выругалась и бросилась собирать. Она не заметила, что Максим как раз вернулся на кухню.

Людмила Павловна молча наблюдала за тем, как невестка убирает, а ребёнок плачет. Всё прошло тихо. Но едва мать ушла, разразился скандал.

– Послушай, Максим, – спокойно начала Ксения. – Это сделал Никита. Да, я расстроилась и выругалась. Но не на твою же мать. Жаль, что она это видела. Но ты же понимаешь, что наш сын ещё маленький, это произошло совершенно случайно?!

– Она прекрасно поняла, что ее здесь не ждут! В том самом доме, который она нам помогла купить! Так что ты должна извиниться.

– Извиниться? – у Ксении глаза полезли на лоб. – За что? За разбитый стакан? Может, ещё за дождь за окном? Я, между прочим, накормила вас обоих, даже отдала свою порцию. Ты заметил, что я осталась без ужина? И вместо "спасибо" твоя драгоценная мать просто встала и ушла, а ты устроил скандал на пустом месте!

Эти слова только подлили масла в огонь.

– А тебе вообще не положено есть, если ты так себя смеешь вести! Это я зарабатываю и полностью содержу вас! Любую няню я нанял бы дешевле тебя! Хоть бы раз была благодарна!

Не сдержав слёз, Ксения одела сына, взяла документы и ушла ночевать к подруге.

– Я не понимаю, зачем ты вообще с ним живёшь? – сказала подруга Ольга, раскладывая диван. – Дом куплен в браке, он твой так же, как и его. Ты можешь подать на раздел имущества и алименты.