Мира Арден – Мы, которых я не знала (страница 10)
Дверь открыла сама Вера. В жизни она оказалась ещё эффектнее – изящная, с идеальной осанкой, в белой рубашке и джинсах, с тонкими браслетами и тёмно-фиолетовым лаком на ногтях.
– Леночка? – уточнила она с лёгкой улыбкой. – Проходи. Мы как раз чай завариваем.
В квартире было светло и пахло лавандой. Лена прошла за ней, невольно отметив детали: глубокий синий диван, идеально ровные книги на полках, гладкая собака-лабрадор у ног хозяйки.
– Я люблю порядок, – сказала Вера, будто прочитав её мысли. – Всё, что нас окружает, проникает внутрь. И наоборот. Работа у меня непростая, нужно много тишины. Ты не против?
– Нет, конечно. Я, наоборот, очень люблю тишину, – быстро ответила Лена.
Они пили чай в небольшой столовой с видом на парк. Вера говорила немного, но точно. Спрашивала о прошлом опыте, интересах, привычках. Лена отвечала честно – про книги, выгорание, неудачный брак. Про то, что ищет «новую точку опоры».
– Ты мне нравишься, – сказала Вера, поставив чашку. – Ты – идеальный кандидат. Спокойная, вежливая, с пониманием границ. А ещё, чувствуется, ты очень тонко воспринимаешь людей. Это редкость.
Лена почувствовала, как щёки заливает тепло. Казалось, она сдала важный экзамен, о котором сама не знала.
– Справлюсь. Я правда готова учиться.
– Прекрасно, – кивнула Вера. – Начнём завтра?
Именно в тот вечер, возвращаясь домой на метро, Лена улыбнулась своему отражению в затемнённом стекле. Всё было слишком хорошо, чтобы быть правдой. Но может, это и был её шанс.
***
Первые дни работы казались Лене сном на грани реальности и кино. Она приходила к Вере к десяти утра, ставила телефон на беззвучный, надевала мягкие тапочки (в шкафчике у входа для неё был выделен отдельный комплект), и с этого момента входила в другой мир – идеально отстроенный, выверенный до деталей.
Задачи были простыми, но многоуровневыми: распланировать календарь онлайн-сессий, отсортировать входящие письма (многие начинались с «Вы спасли мне жизнь…»), подготовить рабочую папку для каждого клиента, сделать распечатку последних вебинаров. Иногда – ответить на комментарии в соцсетях, но строго по шаблонам, выработанным самой Верой.
– Личное пространство – священно, – объясняла она. – Но люди нуждаются в прикосновении. Иногда даже к иллюзии прикосновения.
Лена старалась. Очень. Хотелось оправдать доверие, быть нужной, наконец – быть частью чего-то большего, чем одиночество. Тем более что Вера была внимательной: дарила кофе в дизайнерских стаканах, однажды принесла шёлковый платок – «вот тебе, он под твои глаза идеально». У неё был этот дар – сказать простую вещь так, будто это откровение.
– Ты мне как вторая дочь, – как-то сказала она невзначай. – Настоящая, не по крови, а по духу.
От таких слов Лена таяла. Её собственная мать жила в другом городе и давно не звонила без повода. А Вера – рядом, здесь, смотрит в глаза и говорит, что она – важна.
Первые звоночки пришли ночью.
Один раз Лена осталась задержаться: нужно было срочно пересобрать презентацию для важного клиента, а у Веры на следующий день был выездной семинар. Дом был уже тих, собака лежала у двери, и Лена решила попить воды. Проходя мимо кабинета, она услышала – скрип кресла. Легкий, как от движения.
Но Вера давно вышла. Лена застыла, вглядываясь в щель. Внутри – темно. Только слабый свет от ночника. Кресло стояло неподвижно.
«Показалось», – решила она. Но на следующий день Вера сама упомянула:
– Ты была допоздна? Будь осторожна. Здесь иногда… напряжение скапливается. Много эмоций. Я однажды услышала шаги, когда была одна. Мистика – это часть нас. Не бойся. Она тебя не тронет.
Лена не знала, как реагировать. «Она»?
– Кто?
Вера лишь улыбнулась:
– Стресс. У каждой квартиры своя тень.
С каждым днём Лена замечала всё больше странностей. Пациенты, выходившие после сессий, выглядели не просто уставшими – высосанными. С одним она как-то случайно пересеклась на лестнице. Женщина в возрасте, очень ухоженная. Она сжала Лене руку на прощание и вдруг сказала шёпотом:
– Ты лучше уходи. Пока можешь. Она разрушает.
Лена замерла, не успев спросить, что та имела в виду.
Ближе к концу недели она разбирала старые папки, когда в ящике стола нашла старый, разбитый телефон. Аппарат не включался, но в нём была SIM-карта. Любопытство пересилило: Лена вставила карту в свой телефон. Почти сразу пришла SMS:
«Если ты читаешь это, значит, ты уже на крючке. Сохрани себя. Не поддавайся».
Подпись: «М.». Ни номера, ни имени.
В тот вечер она не могла уснуть. Складывалось ощущение, что что-то важное ускользает – как будто Вера не просто хозяйка квартиры, а режиссёр спектакля, где Лене досталась роль, смысл которой она ещё не разгадала.
Но она не могла уйти. Не сейчас. Это была первая работа, на которой она чувствовала себя не просто «оформительницей». Она была… нужной. Или – ей просто это внушили?
С экрана ноутбука смотрела обложка Вериной книги – «Пойми, что ты не сломана. Ты просто росла в тени».
Тень. Это слово снова отозвалось глухо внутри.
На седьмой день Вера передала Лене чёрную флешку.
– Здесь переписка с одной из клиенток. Она угрожает слить сессии в сеть. Я хочу, чтобы ты отсортировала, что можно оставить, а что – удалить. Только аккуратно. И, конечно, ни с кем не обсуждай. У нас с тобой… уровень доверия.
Слово «доверие» прозвучало слишком мягко, почти как капкан с подушкой внутри.
Лена кивнула. Ночью, дома, долго не решалась открыть файлы. А когда открыла – замерла.
Голос Веры на записи звучал не как обычно – не заботливо и обволакивающе, а резкий, насмешливый. Женщина на сессии пыталась рассказать о потере ребёнка, но Вера перебивала, ставила под сомнение её чувства, говорила:
– Вы не жалеете ребёнка. Вы жалеете себя. Это называется нарциссизм.
На другой записи Вера смеялась. Громко, открыто, – когда клиентка призналась, что её бросили из-за панических атак.
– Значит, правильно сделал, – бросила Вера. – Мужик с вами с ума сойдёт.
Лена закрыла ноутбук. Захотелось вымыть руки. Как будто она только что влезла в чью-то изнанку. Без перчаток.
Утром она спросила, осторожно:
– Вера… А если клиент уязвим, не стоит ли быть… мягче?
– О, нет, – спокойно ответила Вера, намазывая хумус на хлебец. – Уязвимость – это оружие. Его нужно отбирать. Иначе они навязываются, липнут. А я не психиатр, Лена. Я – зеркало. Холодное, ровное, не искажающее.
Лена молча кивнула. Но внутри стало неприятно.
Вечером она решила пройтись пешком. Воздух был сырой, пахнувший листьями и бензином. Под окнами дома она увидела женщину – ту самую, с лестницы. Та сидела на скамейке, мятая куртка, на коленях сумка.
– Вы… опять здесь? – подошла Лена, почти не веря, что делает это.
– Я ждала тебя, – сказала женщина. – Она сказала, что я сумасшедшая. Что всё, что я чувствую, – иллюзия. Но я ведь знаю. Я была для неё любимой игрушкой. А потом – мусором.
Лена опустилась рядом.
– Почему вы не обратились… ну, куда-то?
– Обращалась. Знаешь, как она умело подаёт себя? Какую репутацию выстроила? Никто не поверит. А ты ей веришь?
Лена хотела сказать: «да», но не смогла. Вместо этого – всмотрелась в её глаза. Слишком живые для истерички. Слишком трезвые для сумасшедшей.
– Уходи, девочка, – прошептала женщина. – Пока не поздно. Или тебя сожрут. Как нас.
На следующий день Лена нашла папку на жёстком диске. Называлась просто: «Ассистенты». Внутри – копии паспортов, анкеты, фото. Тех, кто был до неё. Девять девушек. Все разные. Возраст от 23 до 39. Некоторые с комментариями:
«Жалко, но нет потенциала»«Нерешительная. Заменить» «Хочет слишком многого. Уйдёт сама» «Пробовала писать в СМИ. Вмешаться» «Психически нестабильна»
И последняя: «Елена П. – тонкая, покладистая. Идеальный кандидат»
Лена будто получила удар под дых.
«Это… игра? Отбор? Испытание?»
Вечером, сидя в кафе у дома, Лена не удержалась и написала «М.» – на номер с той странной SIM-карты.
«Ты кто?»