Минора Бонье – Призрачный свет двенадцатой галактики (страница 4)

– Может, они высадились на планету?

– Корабль был открытом космосе, рядом никаких звёзд с пригодной атмосферой. Пустота!

– И где вы нашли корабль?

– В двенадцатой галактике…

Глава 7

Я распрощалась с Юстасом и поторопилась на завтрак. Вопросов стало ещё больше, но, кажется, у меня появилась зацепка. Дед мог сам замести следы, чтобы никто не добрался до его открытия. Почему? В этом случае мне мог помочь только его дневник.

Столовая встретила чудесными ароматами, аж слюнки потекли. Я взяла поднос и пристроилась в конец длинной очереди курсантов. Сперва мой взгляд был полностью прикован к витрине, где стояли тарелки с салатами и творожной запеканкой, а уже потом стала замечать на себе косые взоры. Шепоток пробежал по стройному ряду курсантов. Я гордо расправила плечи, сообразив, что перемывают косточки мне, а не кому-то другому. Что же, я сумела задержаться на курсе и даже попала в привилегированную группу. Да и красавчик капитан вился вокруг меня ужом. Мне был чем гордиться! Увы, суровая реальность спустила меня из космоса на грешную землю. Какой-то гад сумел тайком заснять, как ректор лапал меня за задницу, а я беспомощно висела на подоконнике кухни. И этот же гад в кубе благоразумно вырезал сцену, когда Гэбриел получил подошвой ботинка в глаз.

– Робин, – ко мне подплыл Марк и язвительно ухмыльнулся. – А ты делаешь успехи. Надо же, подставила задницу ректору!

Стоявшие рядом с нами ребята, дружно загоготали.

– Ты мне завидуешь? – я вложила в свой голос максимальную дозу отравляющего яда.

Очередь сдвинулась, и про меня на секунду забыли, осыпая наглеца забористыми шуточками, от которых я покраснела до кончиков ушей. Ректор! Вот кто захочет мне отомстить за своё унижение. Ну, почему у меня никак не складывались отношения с Гэбриелом Норрисом? Я же изо всех сил старалась… Может, мне стоило сменить стратегию? Впрочем, это всё подождёт меня и после завтрака.

Привилегированная группа, состоящая из двух выдающихся курсантов, под чутким руководством профессора Генри Паттерсона привела меня в полный ужас. Эдгар Ламберт был похож на огромного кузнечика, его большая, круглая голова качалась на тонкой шее, отчего казалось, будто позвонки вот-вот переломятся, и она упадёт и покатится к чужим ногам. Надменный взгляд заучки компенсировал физическую подготовку. Арнольд Уокер был коренастым крепышом с марсианской колонии, выглядел он внушительно и, я бы даже сказала, опасно. Хищный взор, молниеносная реакция и… незаурядный ум под покатым лбом. Я показала ребятам свой чек-лист успеваемости и ощутила себя в полной мере самой глупой девицей в Академии. Если обрисовать ситуацию кратко, то Эдгар и Арнольд стремились к сверхновой звезде, а меня неумолимо затягивало в чёрную дыру с горящими неоном указателями «выход там».

– За красивые глазки, что ли, тебя взяли? – добродушно ухмыльнулся Арнольд и локтем толкнул дружка.

Эдгар выпучил свои рыбьи, светло-серые глаза, скривил губы и вдруг восхищённо промолвил:

– Это же Робин Блэйк! Она в прошлом семестре обошла выскочку Марка Оуэна на соревнованиях по пилотированию на орбите! Ура! Теперь мы выйдем вперёд в общем командном зачёте между факультетами! Ура!

Арнольд сгрёб меня и дружески похлопал по спине.

– Молодец, что выбрала наш факультет!

У меня, честно говоря, отвисла челюсть, с виду абсолютно угрюмые и недружелюбные парни-заучки, приняли меня как родную сестру.

– Сегодня вечером вступишь в наше братство, – заговорщицки прошептал Эдгар.

И радости пока на этом моменте закончились. Профессор Генри Паттерсон скорректировал нашу программу обучения, и нам прикрепили к моему старому курсу пилотов. Мы втроём вошли в аудиторию, где уже собрались мои бывшие однокурсники, уселись на первый ряд, игнорирую шуточки ребят и приготовились познавать историю освоения Космоса. Я этот предмет не сильно любила, да и любому учителю могла намного больше рассказать. Дед ведь сам творил историю и всегда делился со мной интересными историями.

Двенадцатая галактика, нет, это не тема нашей лекции, а моё личное исследование. Я украдкой принялась просматривать информацию в учебном планшете. Общие характеристики, список звёзд с подходящей для людей атмосферой, навигационные метки для прокладывания гиперпрыжков, две метеоритных станции с автоматическим контролем и всё. Исследователи Дальнего Космоса предпочитали иные миры, где можно было развернуть огромную станцию на орбите планет с кучей полезных ископаемых. Двенадцатая галактика при спектральном анализе не выдала ничего особенного. Я открыла отчёты и вдруг чётко осознала, что они все поверхностные. Никто не удалял данные, телескопы и зонды исправно работали. Но у меня сложилось впечатление, будто эта галактика ускользает от чужих взглядов, пытаясь остаться девственно чистой. Словно бы она даёт рассмотреть свой покров, но внутрь никого не пускает. Что за чёрт?!

Глава 8

Две пары лекций по навигации сразу же после истории проредили курсантов, хотя пилоты должны были любить этот предмет. Но солнечные лучи пробили тучи, которые осветили корабль на взлётной площадке. Вот туда-то большинство курсантов и устремилось. Ректор неожиданно снизошёл до просьб учащихся и организовал экскурсии по кораблю. Меня туда не пустили, завернули на входе, выдав предписание Гэбриела Норриса, где чёрным по белому было выведено его собственной рукой: «Робин Блэйк воспрещено посещать корабль в целях безопасности». Ну, да, ведь корыто, пережившее ледяное дыхание Дальнего Космоса, попросту развалится от моего любопытства!

Я со злостью посмотрела на своих однокурсников Арнольда и Эдварда, которых пустили внутрь, даже Марк Оуэн просочился туда. Мне же пришлось с кислой миной возвращаться на лекции по навигации. Преподаватель, видя, что ему трудно совладать с десятью курсантами, оставшимися в его распоряжении, выдал нам лабораторную работу. Я быстро справилась с заданием и со скучающим видом уставилась в окно. Так, если Гэбриел Норрис меня решил взять в тиски, то мне тоже стоило хоть что-нибудь предпринять! Я широко улыбнулась и повернулась к преподавателю, тот изумлённо приподнял свою бровь, понимая, что от меня уже не отделаться.

– Господин Виссарион, – вкрадчиво проговорила я, ближе подсаживаясь к преподавательскому столу. – Скажите, пожалуйста, а если ввести в навигационную систему корабля блуждающие константы, зная, что рядом нет крупных звёзд, можно ли будет создать некое подобие водоворота?

– Робин Блэйк, вы опять начитались псевдонаучных исследований в помойном инфожурнале?!

Я многозначительно кивнула в сторону окна, где в солнечных лучах сверкал корабль. Преподаватель почесал подбородок, кашлянул, а потом, понизив голос, ответил:

– Если обшивка судна не выдержит колебаний, созданных после гиперпрыжка и вторичных импульсов, когда начнётся кружение, то это верная смерть.

– Но разве не за этот эксперимент нашего ректора спустили с небес на грешную землю? – я немигающим взглядом уставилась на преподавателя.

Виссарион побагровел, шумно выдохнул и ещё тише прошептал:

– Ваш дед слишком часто поощрял выходки Гэбриела, и это привело к печальным последствиям.

Сказка деда про светлячков, которые набрасываются на корабль в открытом космосе, вдруг заиграла новыми красками. Значит, это всё было взаправду. Я всего лишь выдала преподавателю слух, который давно бродил среди курсантов, и Виссарион по доброте душевной сдал Гэбриела. Кажется, я докопалась до тайной сути! Юстас Коуп и Гэбриел Норрис были отважными выпускниками Академии под чутким руководством моего деда. Экспедиция «Светлячки» бороздила просторы космоса в рукаве одиннадцатой галактики, всё шло изумительно прекрасно. Ну, так любил выражаться мой дед. А потом они столкнулись с неизученным явлением, которое искажало навигационные карты. Тогда кто-то, а если сейчас верить Виссариону, то сам Гэбриел Норрис, предложил новаторское решение. И они пропали на долгих три года, а по возвращению дед получил досрочный выход на пенсию, а самого Гэбриела списали на землю.

«Хорошо, у меня есть компромат на ректора, – удовлетворённо подумала я. – Но почему же он не пустил меня корабль? Что же так такого интересного»?! Любопытство буравчиком засело в моём мозгу. И это было просто невыносимо. Я мысленно поклялась себе ночью пробраться на корабль и найти то, что от меня пытались тщательно скрыть.

– Робин Блэйк, вас вызывают к ректору! – прохрипел динамик равнодушным синтетическим голосом секретаря.

– Ну, идите же скорее, – махнул рукой Виссарион, явно испытывая облегчение, что под благовидным предлогом избавился от чрезмерно любопытной курсантки.

Я поднялась со своего места и отправилась к ректору. Сегодня секретарь без промедлений пропустил меня в приёмную. Я вежливо постучалась в дверь, хотя на небольшом экране справа от входы высвечивалось, что меня ожидают.

– Робин Блэйк! – раздражённо рявкнул Гэбриел Норрис.

Я ухмыльнулась, поправила рукой волосы, гладко зачёсанные к затылку и собранные в тугой пучок, а затем открыла дверь и вошла в логово зверя.

– Почему не в парадной форме?! – Натали Роуз чёрной тень возникла слева по курсу от стола ректора.

– Ну, э…

– Натали, давай обойдёмся без формальностей, – вдруг устало попросил Гэбриел, который минуту назад явно полыхал лютой яростью ко мне. – Робин, прочти ещё раз инструкции к обеду.