Минор Кан – Приходи еще (страница 1)
Минор Кан
Приходи еще
Часть первая. Кейра
Кейра с досадой впечатала тяжелый стакан в столешницу и подперла голову рукой. Прекрасное наступило утро или нет – она ещё не решила.
Проснувшись, она всегда долго остается под одеялом, не открывая глаз. В зависшем между сном и реальностью сознании потоком бегут буквы, складываясь в слова. А слова – в строки. Строки – в целые куски рассказов и историй. Так Кейра “пишет” книги. Полежит, надумает страницу-две и встает.
Разумеется, надо бы не только думать, а сразу это все записывать. Тогда уже и книга была бы готова хоть одна. Но она лишь машет рукой, когда окончательно выходит из сна. И воображаемые строки сдувает из памяти серой шелухой.
Кейра не верит, что ее тексты будут кому-то нужны, кому-то интересны. В этом мире уже было сказано всё. Одно и то же разными словами, тысячи раз. Так зачем плодить новые книги?
Так и повелось.
Открываешь глаза, пытаясь поймать, остановить улетающие образы. Сюжеты, удачные повороты, остроумные фразочки главной героини. А потом даешь им испариться, и даже мысленного пинка для ускорения им даешь.
Кейра привычно взглянула на экран наружного наблюдения. Пейзаж был всё тот же, что и всегда: пыльная серая равнина с пологими холмами. Такой теперь стала когда-то цветущая планета Кантаноль. Иногда Кейра мысленно заполняла это мрачное пространство пышной растительностью и очертаниями давно исчезнувших городов. Ей слышался шум городской жизни, потоки вечно спешащих жителей планеты, прекрасных кантанолиан.
Кантаноль и его кантанолиан, конец истории. Впрочем, между собой жители планеты называли себя менее пафосно, но с гордостью: толиока.
«Всего лишь тысячу кантанолианских лет назад наш народ, толиока, жил не в безднах планеты, как мы сейчас, а наверху», – рассказывают детям учителя.
Все дети Кантаноля оканчивали школу общих знаний. Учеба продолжалась пять кантанолианских лет.
«В старые времена и воздух был пригодным для дыхания, и жизнь была совсем другой. Наши предки свободно дышали, жили в больших городах, ходили по улицам. Радовались свету.
А в небе сновали туда-сюда летающие кьюбсы. Это такие же машины, на которых мы сейчас ездим, только те – летали… и летали птицы. А внизу бегали разные животные. Позже вы узнаете, как они выглядели. Я покажу вам картинки и всё о них расскажу.
Сейчас мы можем гулять только в наших искусственных садах и видеть прекрасные цветы, за которыми ухаживают умелые мастера. А в те далёкие времена деревья и цветы были повсюду. Но планеты не могут существовать вечно, увы…»
И дети слушают, замерев.
«Что ж», – подумала Кейра. «Мы-то все родились уже в этой спасительной системе туннелей, как и несколько предыдущих поколений наших предков. И, как бы то ни было, мы продолжаем жить и любить свой мрачный, загадочный Кантаноль».
***
Система Контроля Планеты, главная управляющая организация, задолго до сегодняшнего упадка рассчитала, что до критической точки истощения ресурсов Кантаноля осталось несколько сотен лет. Специалисты начали прокладывать сеть туннелей и делать их пригодными для жизни. Разработали мощные воздухогенераторы. А под специальными лампами созревали овощи и фрукты. Остальная еда имела вид маленьких сухих комочков в вакуумных упаковках. Жителям туннелей достаточно было поместить такую заготовку в специальный инфлататор и через несколько секунд достать из него аппетитное блюдо.
Таким образом, жизнь планеты полностью переместилась под ее поверхность. Наверху никого не осталось.
Но это случилось уже давно. И, несмотря ни на что, в большинстве своём современные кантанолиан были счастливы. Ведь иных условий они не знали.
Почти все толиока трудились на поддержание условий жизни в своих благоустроенных катакомбах. Обслуживали сложные приборы, машины, работали в теплицах.
А на поверхность они привыкли подниматься только в специальных мобильных кьюбсах. Нынешние кьюбсы уже не летали, а лишь споро передвигались по неровным тропинкам и имели герметично замкнутые кабины со встроенными воздухогенераторами.
Кейра, которая как раз и сидела у себя дома, в одной из туннельных пещерок-квартир, отхлебнула забытый в сонных думах утренний чай. Из-за перегородки вдруг донесся недовольный металлический скрежет.
Проснулась Птица. Кейра не смогла сдержать улыбки. Ох уж эта птица! Ржавая железная конструкция, которую раскачивает, со скрежетом мнет в ладонях какой-нибудь великаний ребенок – вот как звучит кейрин домашний питомец из последнего оставшегося на планете рода пернатых.
– Ла-адно, – проворчала Кейра, насыпая круглые головешки корма в огромное птичье блюдо.
Вышедшая на середину кухни массивная Тиэрг издала приветственный лязг и попыталась взмыть под потолок, закружить там огромными взмахами крыльев. Однако, помещение совершенно не подходило по размерам для подобных перформансов, и развешанная по стенам домашняя утварь предсказуемо посыпалась на пол.
– Буквально каждый день в нашей уютной берлоге, —вздохнула Кейра.
Теперь она окончательно проснулась. Потрепала птичью шею и, напевая, стала привычно собирать все с пола:
– Если есть у нас барда-ак, значит, будет всё не та-ак.
Чтобы прогнать остатки сонливости, немолодая толииока стала делать одну из кантанолианских зарядок бодрости. Мелко затрясла согнутыми в локтях руками, затем пошли повороты всем телом то вправо, то влево, с резким выдохом.
Кантанолиан иногда выполняли этот обряд вместе, после каких-то собраний или по окончанию рабочего дня. Тряслись и пыхтели полными комнатами. Зато потом чувствовали себя бодрее и сплоченнее. Вот и Кейра почувствовала новый прилив сил. Она даже совершила несколько грузных прыжков вдобавок.
На протяжении всех кейриных экзерсисов Тиэрг стояла, не шелохнувшись. По ее тяжелому внимательному взгляду казалось, что она раздумывает: а не пришло ли время пойти стучаться в двери других пещерных квартир с просьбой о приюте.
Гадает, не пора ли ей съезжать?
– Не смотри так, подруга, – улыбнулась Кейра. – Не ты ли только что пыталась кружить под потолком, с твоими-то габаритами? Это тоже не очень солидно, согласись.
Кейра не могла сердиться на свою Тиэрг за вечный кухонный беспорядок. Тиэрги существовали на планете столько же лет, сколько и кантанолиан. Они вместе прошли через все исторические и климатические перемены. Сокращалось количество кислорода в воздухе, исчезали один за другим виды растений и животных. Но этим птицам удавалось дольше других, из поколения в поколение, приспосабливаться к новым условиям обитания и продолжать жить.
А сейчас тиэрги и вовсе оставались только в качестве домашних птиц. Правда, еще имелся питомник, где энтузиасты занимались их разведением. Иначе было бы грустно, если бы вслед за всей фауной с планеты исчезли и эти птицы.
Кейра иногда приводила Тиэрг в птичий питомник, чтобы та побыла немного среди своих сородичей. Чтобы, наконец, пообщалась с теми, кто ее по-настоящему понимает.
Птицы склоняли головы набок и пощелкивали длинными клювами. Кто знает, может, эти рулады щелчков имели какой-то понятный только самим птицам смысл. Эти гиганты с длинными ногами и мощными продолговатыми клювами сами могли бы населить какую-нибудь планету и содержать её самостоятельно в порядке и здравии.
Особенно ритмично Тиэрг перещелкивалась с одним горделивой стати самцом. И вот как-то раз служители питомника сообщили Кейре, что ее птица носит в себе яйцо, первое в своей жизни.
По правилам питомника яйца после откладывания должны были находиться в инкубаторе. Для лучшей сохранности, разумеется. Но, охваченная предвкушением – в ее доме будет еще одна живая душа! – Кейра выпросила у волонтеров специальное переносное хранилище.
И вскоре они с Тиэрг, потрясенные, глядели на внезапно появившееся в жилище Яйцо. Еще бы: после стольких лет, проведенных вдвоем, в их доме появился неведомый третий житель. Под светом согревающих ламп, через толстую скорлупу, можно было разглядеть очертания маленького тиэрга.
***
Кейра снова приступила к завтраку, тяжело вздохнув. Впереди был очередной день, который будет похож на тысячи других. Почему она плывет по течению жизни, почему погрязла в быту и не пытается создать что-то творческое?
Почти всю свою жизнь Кейра мечтала написать роман. Читая чужие книги, она с удовольствием подмечала их мелкие недостатки. Здесь – плосковато выписанный персонаж, а вот этот отрывок можно было дотянуть до настоящей выразительности момента…
Уж у нее такого не будет! В мечтах вырисовывался образ собственного, наконец, законченного писательского труда. Но стоило занести руки над клавиатурой… главная героиня то и дело «мрачно заходила в спальню», затем спешно из нее выходила. Это было скучно, много раз уже написано и никому не нужно. Поэтому Кейра лишь продолжала грезить своей законченной книгой: это было куда приятнее, чем видеть, что на практике ничего хорошего не выходит.
Но если вдруг начнет писать, то первых персонажей она обязательно срисует со своих родителей.
С каждым новым поколением жители планеты Кантаноль становились всё менее активными и всё более созерцательными. И мать Кейи, Лиэ, как будто служила примером конечного варианта этого пути: светловолосая, изящная, она излучала абсолютную безмятежность.