Минерва Спенсер – Опасный маркиз (страница 2)
Она пересекла широкую равнину блестящего темного паркета и присела на кушетку густо-красного цвета напротив стола.
– Отец тоже так говорит.
Мия поморщилась:
– А, отец.
Она развязала ленты своих тонких лайковых туфель и сбросила их, садясь по-турецки, но поймала взгляд Киана и примирительно подняла руку:
– Брат, пожалуйста, меня уже только что отругали. Не злись на меня.
Киан покачал головой, так что каштановая прядь упала ему на лоб:
– Мне плевать, как ты сидишь, Мия, но ты знаешь, как это важно для отца. Придется тебе привыкнуть к нотациям, если продолжишь так сидеть. – Он отодвинул стопку книг в сторону, чтобы лучше видеть сестру. – Но довольно об этом. Скажи, ты с нетерпением ждешь вечера?
– Нет.
Киан расхохотался.
– Я не шучу. Это будет просто еще одна возможность сделать или сказать что-нибудь не то и навлечь на себя гнев отца.
– Да ладно тебе, Мия. Я ничего не видел о тебе в книге для записей пари у себя в клубе. – Он ухмыльнулся. – Во всяком случае, на этой неделе.
– Ха. Очень смешно. Того, что я натворила на балу у Чаррингов, достаточно, чтобы заполнить несколько книг. – Мия оперлась локтем о спинку кушетки и опустила подбородок на руку.
Киан помрачнел:
– Пора забыть о том… э-э… случае, Мия. Я уже давно о нем ничего не слышал.
«Случай» приключился во время первого бала Мии, на котором она ужасно опозорилась. Утешения брата показались ей наивными и излишне оптимистичными. Люди перестали делать на нее ставки в книгах для пари, но это не значило, что они обо всем забыли.
– В любом случае, – продолжил Киан, – не сомневаюсь: этим вечером у тебя не будет отбоя от ухажеров.
Брат Мии изо всех сил старался приукрасить событие, которое, в сущности, сводилось к публичному аукциону.
Мия пожала плечами:
– Да уж, на званом обеде нежеланных гостей не будет, только люди с безупречной родословной. После того как отец увидел, как я на балу у Пауэллсов говорила с наследником угольного магната, я усвоила, что богатство, нажитое от добычи угля или производства тканей, обесценивает хорошую генеалогию, в то время как скудоумие, дряхлость и фатовство, напротив, вполне приемлемы.
Киан взглянул на дверь, как будто кто-то – герцог? – мог подслушивать у замочной скважины.
– Дорогая сестра, лучше попридержи язык, если хочешь привлечь хотя бы таких мужчин.
– Мне так и сказали. Кроме того, отец дал понять, что отправит меня в заточение к тете Филиппе до конца моих дней, если я не выйду замуж до конца сезона.
Киан открыл было рот, но тут же опять закрыл. Что-то в обреченном взгляде брата вызвало у Мии угрызения совести.
– Не обращай на меня внимание, Киан. Мне все еще больно от слов отца.
– Ты хоть знаешь, кого отец сегодня предложит твоему вниманию?
– О да, я видела список гостей. – Мие с трудом удавалось сохранять беззаботный тон, кровь пульсировала в висках от ярости при мысли о кандидатах в мужья, которых подобрал для нее отец. Перед каждым будет на столе табличка: лорд Канстон, за восемьдесят, пускает слюни, принимает меня за одну из своих семи дочерей, отчаянно нуждается в наследнике и новой крыше для своего загородного дома в Девоне; виконт Моэм, двадцать два года, кожа бледная, как у юной девушки, и явное равнодушие к женщинам.
– Мия!
Киан встрепенулся так резко, что уронил стопку книг и едва успел поймать ее прежде, чем она свалилась на пол.
– Кто тебе такое сказал?
– Мне тридцать два, Киан. – Мия приподняла брови. – Скажи, брат, разве я не права?
Киан точно язык проглотил, но его пунцовое лицо вызвало у Мии улыбку.
– Твоя физиономия говорит лучше всяких слов.
Мия и правда не могла припомнить, когда в последний раз у нее самой бывал такой румянец. Султан отучил ее краснеть много лет назад.
– Хоть ты об этом и знаешь, Мия, нельзя говорить об этом на людях, особенно при отце.
– Я не на людях, с тобой. Если я не могу даже с тобой говорить откровенно, кто же мне остается? Кузина Ребекка?
– Боже милостивый! Конечно, нет!
Мия тяжко вздохнула:
– О, Киан, как будто я допущу подобную глупость!
– Нет-нет, конечно, не допустишь. – Осоловело посмотрев своими зелеными глазами на заваленный книгами и бумагами стол, он опять взглянул на сестру. – Если уж тебе так хочется говорить о подобных вещах, лучше говори со мной, но только наедине. Дай слово, что никогда не станешь этого делать в чужом присутствии.
Мия недоверчиво взглянула на него.
– Я серьезно, Мия. Дай мне слово.
Строго поджатые губы и суровый взгляд Киана придали ему явное сходство с отцом. Мия подозревала, что он вряд ли обрадуется, если узнает об этом.
– Хорошо, Киан, даю слово. Может, поплюем на ладони и пожмем друг другу руки, как в детстве?
Киан со стоном опустил голову на руки.
– Шучу, – выдавила Мия сквозь смех. – Клянусь больше не говорить о таких вещах, когда нас могут услышать. Так сойдет?
На лице Киана не было облегчения, напротив, между глазами пролегли морщинки беспокойства.
– Но ведь не все твои ухажеры так ужасны?
Мия хотела его утешить так же сильно, как саму себя. Не то чтобы у нее были особенно завышенные требования – она не ожидала любви или дружбы, вовсе нет, скорее искала равнодушия. Чем меньше дела мужу будет до нее, тем проще будет спланировать бегство назад, в Оран.
К сожалению, она не могла рассказать об этом Киану, особенно учитывая, как сильно пострадает его репутация, когда она бросит будущего мужа. Ах, если бы она могла просто исчезнуть, не связывая себя браком! Но отец отрезал ей пути к отступлению, выдавая так мало денег, что их едва хватало на булавки, и отказываясь дать больше, пока она не выйдет замуж. И даже если бы у нее хватало денег для возвращения в Оран, строгий надзор герцога не оставлял надежды организовать побег.
– Мия?
Мия посмотрела на Киана и улыбнулась так ободряюще, как только могла в сложившихся обстоятельствах.
– Хоть я и жалуюсь, но на самом деле с нетерпением жду сегодняшний бал.
Облегчение на лице Киана стоило этой маленькой лжи. Мия всунула ноги в туфли, завязала ленточки на щиколотках и поднялась.
– Не буду тебя отвлекать. – Она протиснулась между горами книг и бумаг, поцеловала брата в щеку и удалилась.
– Оставь за мной хоть один танец, – крикнул Киан ей вслед.
Мия закрыла дверь и прислонилась к ней спиной. Не поделиться ли планами с Кианом? Возможно, она его недооценила? Ведь он и сам здесь несчастлив. Он проводит б
Мия оттолкнулась от двери и тряхнула головой, твердя себе, что принимает желаемое за действительное. Киан, пусть и сочувствует ей в брачных делах, никогда не поймет ее желания вернуться в Оран. Кроме того, известие о существовании ее сына тоже его не обрадует. Для любого из десяти тысяч богатейших людей Англии, включая ее собственную семью, ее любимый Джибриль был всего лишь бастардом-метисом, прижитым от неверного дикаря.
Нет уж, вернуться к сыну придется, полагаясь только на собственные силы. Никому нельзя доверять, даже брату. Чем скорее она исполнит волю отца и выберет себе мужа, тем скорее сможет бежать из этой ужасной страны и вернуться к Джибрилю.
Сегодня Мия должна была принять окончательное решение, каким бы бедным ни был выбор.
Глава 2
Сейер показал Адаму два жилета на выбор.
Адам уже собирался отказаться от обоих и велеть принести что-нибудь более подходящее для вечера в клубе, когда у него перед глазами возникло лицо герцога Карлайла. Адама поразило то, как тот обрадовался их встрече в клубе «Уайтс». Уже много лет никто не был ему так рад.
Но хоть теплое приветствие его и озадачило, последующий разговор заинтриговал. Даже теперь, спустя четыре дня, его интерес не угас.
– Проклятье! – выругался Адам.