Минерва Спенсер – Герцогиня-дуэлянтка (страница 6)

– Это новые рабочие?

Еле заметно сгорбившись, Марианна указала на герцога:

– Да, это Джон Синклер, но он предпочитает, чтобы его называли Син.

Син? Сесиль пришлось закусить губу, чтобы удержаться от смеха. Ну что за восхитительная ирония! Один из самых добродетельных мужчин Англии хочет носить имя Син[4].

– Мисс Трамбле, – произнес герцог, почтительно склонив голову.

Кивнув в ответ, Сесиль перевела взгляд на маркиза, лицо которого украшала улыбка, от которой подкашивались ноги. Дьявольские искорки, плясавшие в глубине его бархатисто-карих глаз, свидетельствовали о том, что он прекрасно об этом осведомлен.

– А это Гай Дарлинг, – представила его Марианна.

Сесиль непроизвольно фыркнула. Гай Дарлинг? Это лучшее, что они могли придумать?

Маркиз отвесил поклон.

– Enchanté[5], мадемуазель Трамбле.

От ужасного французского маркиза Сесиль поморщилась.

Вот вам и образец совершенства. Слава богу, у этого мужчины все же нашелся хоть какой-то изъян. Мысль, что он не так уж идеален, позволила Сесиль вновь почувствовать себя собой, а не неотесанной деревенщиной.

– Должно быть, это новые плотники, о которых упоминал Барнабас? – спросила Сесиль, насмешливо взглянув на Марианну.

– Э-э… нет. Мистер Синклер займет место Джека в нашем предстоящем туре.

Ответить на данное заявление было нечего. Господи, должно быть, это просто сон.

– Мистер Синклер займет место Джека Нельсона в качестве твоего помощника во время нашего тура на континент, – механически повторила Сесиль, стараясь не говорить слишком громко, чтобы не разбудить себя и не положить конец этому увлекательному сну.

– Совершенно верно.

Сесиль кивнула с таким видом, словно это в порядке вещей, когда герцог помогает на ринге женщине-боксеру, и повернулась ко второму мужчине, чье лицо видела в своих снах едва ли не каждую ночь.

– А как насчет мистера… Дарлинга?

– Он займет место возницы нашего фургона, будет ухаживать за лошадьми и выполнять другую случайную работу.

Сесиль переводила взгляд с одного мужчины на другого, ожидая, что один из них наконец рассмеется и признает, что это всего лишь шутка. Странная, конечно, но все же шутка. В конце концов, представители аристократии нередко заключали самые безумные пари, чтобы скрасить скуку, но никто не засмеялся.

Впервые с момента, как все трое вошли в гримерную, Марианна улыбнулась, но улыбка получилась не из веселых.

– Ты будешь рада услышать, что оба этих рабочих вызвались… э-э… участвовать в ваших с Блейд номерах.

Брови Сесиль взметнулись вверх.

Ей придется стрелять в Дарлингтона? Нет, невозможно, это не может быть правдой, и все же, судя по убийственному взгляду, брошенному герцогом Стонтоном на Марианну, та говорила вполне серьезно.

С ума сойти!

– Весьма неожиданно. Я как раз собиралась сказать Барнабасу, что мне нужен новый помощник.

Марианна ухмыльнулась:

– О господи, Дональд что, до сих пор испытывает трудности?

– Да. Ему нужно подыскать себе другую работу, иначе в один прекрасный день он подпрыгнет прежде, чем я выстрелю, и вот тогда у нас точно будут проблемы. – Сесиль взглянула на герцога, теперь похожего на грозовую тучу в человеческом обличье. – Я бы хотела начать репетировать с вами обоими немедленно.

С трудом сдерживая рвущийся наружу гнев, герцог Стонтон бросил на Марианну уничтожающий взгляд и рявкнул:

– Если желаете, чтобы я добровольно вызвался стать мишенью, вам придется сначала поинтересоваться у мисс Симпсон, найдется ли в моем плотном графике свободная минута.

Маркиз же поднял свою холеную руку: совсем как примерный ученик – и с обворожительной, неотразимой, сводившей с ума улыбкой спокойно заявил:

– Я в вашем полном распоряжении, мисс Трамбле.

Сесиль еще не приходилось встречать человека, который так стремился бы стать мишенью.

– Есть еще и третий работник, – добавила Марианна.

Сесиль сгорала от нетерпения узнать, кого же еще решила притащить сюда ее предприимчивая подруга. Принца-регента? И чем будет заниматься он? Убирать навоз и чистить уборную?

Марианна и впрямь оказалась более искусным магом, нежели Франсин Гордон – штатная фокусница цирка, – поскольку доставала из шляпы не каких-то там кроликов, а настоящих аристократов.

– Со следующей недели я включу всех троих в график ваших с Блейд репетиций, – пообещала Марианна, не обращая никакого внимания на горящий яростью взгляд герцога. – Есть какие-нибудь пожелания?

– Мне все равно, как они распределят между собой дни, – заметила Сесиль, повернувшись к маркизу и незаметно ущипнув себя за руку.

Нет, это определенно не сон.

Заметив пляшущие в глазах Карлайла веселые искорки, она одарила его ледяным взглядом:

– Просто постарайтесь быть на этом самом месте ровно в десять часов в означенный день.

Но ее взгляд не возымел никакого действия, и на лице маркиза – хотя придется привыкнуть называть его Гаем – расплылась довольная улыбка.

– С удовольствием, мэм.

Сесиль проигнорировала его ответ, или, вернее, постаралась проигнорировать, поскольку считала это единственным способом не лишиться рассудка.

Откашлявшись, герцог многозначительно посмотрел на Марианну:

– Не забудьте, что мы обсуждали с вами кое-что еще, мисс Симпсон.

Марианна нахмурилась, но потом вспомнила, и лоб ее разгладился.

– Ах да, верно. – Она повернулась к Сесиль. – Никто из них не будет принимать участия в представлениях до тех пор, пока мы не отправимся в тур. Третий работник – его зовут Смити – в твоем полном распоряжении, если тебе понадобятся его услуги.

Сесиль было очевидно, почему эта парочка не собиралась появляться на сцене. Хотя теперь герцог, когда выкрасил волосы в почти черный цвет и нацепил на нос очки, вполне мог остаться неузнанным представителями высшего света, посещавшими представления, а вот замаскировать до неузнаваемости Дарлингтона будет попросту невозможно.

– Я скажу дяде, что теперь, когда Дональд больше не нужен, тебе станет помогать Бэзил, – сказала Марианна.

Речь шла о работнике сцены, который выступал в роли ассистента, когда это было необходимо. Он был настолько флегматичен, что не подскочил бы и не закричал, даже если бы в него стреляли десять женщин одновременно. Единственная проблема состояла в том, что его невозмутимость никак не вписывалась в комедийные аспекты программы Сесиль.

Ее взгляд скользнул по стройной фигуре Дарлингтона и ненадолго задержался на подернутых поволокой глазах и улыбающихся губах. Усмехнувшись, она решила, что присутствие этого мужчины привнесет пикантное разнообразие в повседневную рутину, не говоря уже обо всем остальном.

– Боже милостивый, да она красавица! – заметил Гай, шагая рядом со Стонтоном по грязной, запруженной людьми улице.

– Да, она ничего, – пробормотал тот.

– Ничего? – возмутился Гай. – Да она чертовски хороша, приятель! Я видел ее всего раз, да и то из зрительного зала, и счел просто привлекательной, но на самом деле она бесподобна. Даже не подумаешь, что ей уже за тридцать.

– О чем это ты? – вскинул голову Стонтон. – Ей всего двадцать лет.

Гай посмотрел на друга.

– Я говорил о мисс Трамбле.

Стонтон удивленно вскинул брови, и его раскрасневшиеся от холода щеки стали почти пунцовыми.

– О…

– А кого имел в виду ты? – поинтересовался Гай, хотя догадаться было совсем не трудно.

Но друг лишь пожал плечами.

Хм. Интересно.