Минерва Спенсер – Баронесса ринга (страница 23)

– Без неудач не бывает прогресса.

Он кинул на нее испепеляющий взгляд:

– Кроме того, я не могу оставить хорошо воспитанную женщину в этом районе города одну, без сопровождения, что бы вы по этому поводу ни говорили.

Он приподнял бровь, и это привело ее в такое же раздражение, как и его самонадеянное, высокомерное мужское предположение, что она нуждается в его защите. Или что ей вообще что-то от него нужно.

«Ты сама настояла на том, чтобы он здесь оказался…»

Марианна скрипнула зубами, круто развернулась и зашагала по улице.

Стонтон следовал за ней и вел древнего конягу в поводу. Марианна молчала, но злость вибрировала в ней, словно гул камертона.

Все чертовски паршиво. Это была ее идея: выжать из него все соки, – и теперь приходилось пожинать плоды своей затеи.

Он учуял запах пекарни раньше, чем увидел. Несмотря на ранний час, на улице стояла небольшая очередь, и они к ней присоединились. Марианна демонстративно не обращала на герцога внимания, пока они ждали.

Помощница пекаря, хорошенькая темноглазая брюнетка, оперлась на нижнюю створку голландской двери и одарила Марианну полной обожания улыбкой, говорившей, что они уже встречались раньше.

– Привет, мистер Симпсон. – Ее взгляд метнулся к Стонтону, глаза широко распахнулись. – Вы сегодня привели друга?

– Доброе утро, Салли, – хмуро произнесла Марианна. – Два со свининой, пожалуйста.

– Для вас, мистер Симпсон, все, что угодно.

Девушка улыбнулась и нырнула обратно в помещение.

Как, скажите на милость, кто-нибудь мог принять Марианну за мужчину? Черты ее лица определенно женские, как и манеры, но, похоже, большинство замечают только одежду.

Когда помощница вернулась с двумя бумажными свертками, Марианна отдала ей несколько монет.

– Держи, милая.

– Увидимся на следующей неделе, мистер Симпсон? – с придыханием и надеждой в голосе спросила девушка.

Марианна улыбнулась, сунула один сверток Стонтону и направилась к столбику, где привязали Доббина.

Он в недоумении посмотрел на теплый, ароматный сверток, наморщив лоб. Она купила ему завтрак…

– Что не так? – спросила Марианна, разворачивая свой пакет и хмурясь. – Или вы слишком хороши для йоркширских пирогов?

– Нет, дело не в том, что я слишком для них хорош, – рявкнул герцог, порядком устав от ее бесконечных шпилек в его адрес, и зачем-то добавил: – Просто я уже много лет их не ел.

И никогда в жизни женщина не покупала ему… ничего.

«Держи себя в руках, Сент-Джон. Это не обручальное кольцо, старина. Просто пирожок со свининой», – мысленно уговаривал себя герцог.

– Ну простите, что это место не отвечает вашим стандартам, зато здесь пироги самые вкусные в Лондоне, – сказала Марианна и с удовольствием вгрызлась в пирог.

Он пропустил ее насмешку мимо ушей и развернул коричневую бумагу. От аромата у него даже в голове помутилось.

– Я только в Йоркшире слышал, что их так называют, – заметил Сент-Джон и с таким аппетитом откусил от пирога, что устыдился произведенного при этом звука.

Марианна улыбнулась, и открытое выражение лица мгновенно превратило ее из хмурой дикарки в прелестную молодую женщину, на мгновение лишив его возможности дышать.

– Я же говорила – вкуснятина! А название сказала мне наша кухарка – она из Лидса, – добавила, улыбаясь, Марианна.

Он жевал, глотал и надеялся, что она не заметила, как он покраснел. А если и заметила, то решила, что это он от удовольствия.

Пирожки в это морозное утро были не просто горячие и вкусные, а восхитительные. А еще с ними вернулись чудесные воспоминания детства…

Они стояли, опершись о фургон без лошади и ели в дружеском молчании. Марианна доела первой и посмотрела на него. Улыбка уже исчезла.

– Вы герцог. Наверняка у вас есть какие-то дела – очень важные. Как же вы можете целыми днями играть в работу?

– У меня действительно множество дел, – согласился Стонтон и нахмурился, глядя на спутницу. – Но нет ничего важнее жизни моего брата. Если вы, заваливая меня работой, надеетесь, что я уволюсь, то очень сильно заблуждаетесь. Я выполню все свои обязательства перед вами, как и обещал, – произнес он, и ее упрямое лицо неожиданно его развеселило.

Он проглотил последний кусок пирога и бросил тоскливый взгляд на пекарню – очередь там увеличилась раза в три.

– Я бы не советовала, – сказала Марианна, слишком легко прочитав его мысли. – Йоркширские улетают очень быстро. К тому времени как вы достоитесь в очереди, у них ничего, кроме хлеба, не останется. – Она шагнула на мостовую и подняла руку, подзывая кеб. – В следующий раз завтрак покупаете вы.

К ее удивлению, когда на следующее утро она пришла, чтобы забрать Реджи, герцог ее уже ждал, но чисто выбритый, в своей обычной, безукоризненной одежде и верхом на том же великолепном жеребце, на котором она встретила его впервые.

Марианна дала груму монету, взлетела в седло и повернулась к Стонтону.

– Что вы тут делаете? – спросила она, трогая Реджи с места.

– Интересный вопрос. Или вы надеялись, что я буду тащиться по улице на Доббине, выглядывая вас где-нибудь у реки? – догнал он ее.

Марианна издевательски усмехнулась.

– Я надеялся, что вы придете сюда, но на всякий случай отправил Гая подождать вас у беговой дорожки.

Она рассмеялась.

– Я рад, что вас забавляет то, как мы попусту тратим время, – холодно заметил Сент-Джон.

Марианна даже отрицать не стала и заявила:

– Что ж, все самое интересное вы мне сообщили, так что можете отправляться по своим делам. Вряд ли Гайд-парк опасен. Здесь мне защита не требуется. А также не требуется, чтобы кто-то «щелкал кнутом» над моей головой.

Да и не нужен он ей тут. Как бы сильно ей ни хотелось, чтобы он уволился и оставил ее в покое, она слишком дорожила своими верховыми прогулками в одиночестве, чтобы делить с кем-то это удовольствие.

– Я езжу верхом примерно в это время почти каждое утро, поэтому никаких неудобств это мне не доставляет, – возразил герцог.

– Почему вы сегодня не на Доббине?

Он улыбнулся – конечно, едва заметно, – но Марианна так удивилась, что едва не свалилась с коня. Улыбался ли он раньше? Во всяком случае, она этого не замечала. Пару раз презрительно усмехнулся, и только…

– А окружающие не будут интересоваться, с кем это вы тут катаетесь? – спросила всадница, отбрасывая в сторону мысли о его будоражащей улыбке.

– В такую рань мои знакомые прогуливаются редко. Но если встретятся, я скажу, что вы сын моего друга.

– Разве вам не нужно заседать в парламенте, выступать с речами и создавать законы, чтобы управлять всеми нами? – поинтересовалась Марианна, когда по практически пустой улице они направились к входу в парк.

Он проигнорировал вопрос.

– Разве у вас нет обширных земель, которыми нужно управлять? Званых вечеров, чтобы украшать их своим присутствием? Женщин, которых так приятно очаровывать?

– Я могу делать все это, выделив несколько часов в день и для вас, мисс Симпсон.

– Как мне повезло.

Они какое-то время ехали молча.

– Когда мы будем в парке, я хочу побегать, – предупредила она, приблизившись к воротам.

– Разумеется.

Его благосклонное согласие раздражало. Не так-то просто оскорблять кого-то, если твою наживку не заглатывают.

Марианна посмотрела на его жеребца.

– Прекрасное животное, – неохотно проворчала она.

– Да, Кассио – один из первых прогулочных коней, появившихся в племенном хозяйстве, которое я приобрел несколько лет назад.

– Кассио? – Она засмеялась. – Интересный выбор клички. Полагаю, вы не планируете назвать следующего Яго?