Минель Левин – Граница (страница 16)
— Мы пойдем вдвоем?
Фукс причмокнул губами:
— Нет, возьмете еще Тумакова.
Джордж хорошо знал Тумакова. Это был рыжебородый человек средних лет, плотный, невысокий. Угрюмое выражение не сходило с его лица. Когда-то он жил на Смоленщине. Отца раскулачили и выслали. Он остался один, затаив злобу. Во время оккупации гитлеровцы назначили его старостой. При отступлении он бежал с немцами.
— Зачем нам нужен Тумаков? — недовольно спросил Динкер.
— У него твердая рука, стреляет без промаха, — уклончиво ответил Фукс. Он хотел, чтобы Тумаков тоже знал дорогу к ибрагимовской кибитке. Это могло пригодиться в будущем.
— Когда идти?
— Завтра.
— О’кей!..
Ночью Фукса разбудили. Пропуская вперед закутанного в тулуп человека, у дверей застыл долговязый детина в халате.
Фукс бросился навстречу. Пожимая незнакомцу руку, Фукс почувствовал, как цепко схватили его ладонь сильные пальцы. Сквозь узкую полоску в шарфе блеснули глаза. Они показались Фуксу глазами пумы — дикой американской кошки, с которой однажды ему довелось встретиться в лесах Патагонии, когда он служил в зоологической компании.
Незнакомец показал на провожатого. Фукс сделал тому знак удалиться. Долговязый молча, кивнул и повернулся. Незнакомец увидел уродливую бородавку на его красной шее и брезгливо поморщился.
— Что за идиота вы за мной послали? За всю дорогу не проронил ни слова?
— Простите, сэр, — заметил Фукс. — Он немой.
Незнакомец вручил пакет. Фукс внимательно прочел бумагу.
— А где же второй? — спросил он.
— Скоро должен прибыть. Но имейте в виду — встретимся мы с ним только на той стороне.
— Все ясно, — сказал Фукс. — Прошу в соседнюю комнату.
— Зато мне неясно! — оборвал незнакомец и заставил рассказать, как его собираются переправить через границу.
Фукс стал рассказывать про Ибрагима, даже показал отретушированную фотографию. Незнакомец кивал, а когда Фукс закончил, неожиданно произнес:
— Всё это подойдет для помощника. У меня — свой план.
Теперь слушал и кивал Фукс.
— Всё! — вдруг отрезал пришелец. — Где я могу отдохнуть?
— Прошу в соседнюю комнату, — напомнил Фукс. — Нет, не сюда. За ширмой имеется дверь. Располагайтесь и отдыхайте.
Фукс выпил виски и резко отодвинул стол. Вытащил из замаскированного углубления в полу портативный сейф и, два раза повернув ключ, открыл его. Затем спрятал сейф и поставил стол на место. Положил перед собой том сочинений Драйзера на русском языке. Посмотрел на календарь.
Он перелистал книгу и остановился на восемьдесят четвертой странице. Глава тринадцатая. «Жребий брошен».
Прочел и усмехнулся. Действительно, жребий брошен, и вся его карьера, да что карьера — жизнь! — зависит теперь от исхода этой операции.
За тонкой перегородкой кашлянул гость.
«В крайнем случае, если помощник завалится — полбеды, — подумал Фукс. — Главное, чтобы благополучно прошел этот...
Он вспомнил про обещание босса: вы будете полковником! Прищелкнул языком. Полковник Фукс. Что и говорить, звучит недурно...
В высших сферах делового мира все так или иначе друг с другом связаны. Теперь, когда внимание Мак-Кенти было привлечено к газовым предприятиям, он принялся усердно разведывать обстановку...
Каждый типографский знак этого текста Фукс старательно переписал в разграфленную тетрадь. Вскоре на другом листе колонками выстроились цифры.
Фукс проверил зашифрованный текст — всё правильно! — и сфотографировав его, сжег только что исписанные листы.
Опять кашлянул гость.
«И ему не спится!» — злорадно подумал Фукс, еще раз пробегая глазами начало восемьдесят четвертой страницы.
«Жребий брошен»... А вот и неиспользованная при шифровке строка, первая после заголовка.
«Результаты этого свидания не замедлили сказаться».
Фукс выругался. Уж не на свидание ли его, Фукса, с этим агентом намекал старик Драйзер?
Пленка, на которую Фукс зафотографировал шифровку, утром была доставлена в посольство. Там было кому следить за деятельностью метеоритной «экспедиции».
Глава тринадцатая
ЗАДАЧИ СУМАСШЕДШЕГО МАТЕМАТИКА
Была полночь, а в ленинской комнате горел свет. Зазвонил телефон. Старшина Каримов поднял трубку.
— Почему свет? Спать давно пора, — послышался голос капитана Демина. — Кто там сидит?
— Один я, старшина Каримов, товарищ капитан.
— Что делаете? Почему не спите?
— Да так, — помедлил с ответом старшина. — Так, сижу, думаю. ...Можно сказать, на посторонние темы... Да всё равно, товарищ капитан, завтра у меня выходной. Выспаться успею.
— Ну ладно, — разрешил начальник заставы. — Но не очень засиживайтесь.
Лейтенант Ганиев вернулся с границы.
— На перевале скопилось много снега, — доложил он капитану Демину. — Там надо быть особенно осторожными: вполне может произойти обвал.
— Да, этот перевал нам еще аукнется, — задумчиво произнес Демин. — Недаром начальник отряда полковник Воронков приказал обратить внимание...
Ганиев достал портсигар.
— Можно курить?
Демин кивнул.
— Кстати, лейтенант, — заметил он озабоченно, — что-то у нас старшина захандрил. Ходит грустный. Не спит. Сидит сейчас в ленинской комнате. Вряд ли его так расстроило поражение на лыжных соревнованиях. Он у нас не из слабонервных. Тут что-то другое.
Ганиев чиркнул спичкой.
— Постараюсь узнать, в чем дело.
— Вот-вот. А то мне это не удалось, — сказал Демин. — Ну, не буду мешать. Поговорите с ним.
В ленинской комнате лейтенант Ганиев застал старшину за странным занятием: он устремил глаза в потолок, а рукой машинально листал журнал.
Увидев замполита, старшина вскочил:
— Читаю вот журналы...
— Садитесь, — сказал лейтенант. — Что не спите?