Мин Юэ – Покровитель поднебесной. Том 1 (страница 9)

— Что это за место? — с трудом произнес Бай Мин, словно горло сжимала невидимая рука.

Фигура никак не отреагировала на вопрос, как бы наставник ни старался расстояние между ними не сокращалось. Туман становился плотнее, сквозь него пробивались алые вспышки, мужчина что-то сказал, но Бай Мин не смог разобрать слов.

Наставник распахнул глаза и резко поднялся, луна спряталась за облака, слабое свечение пробивалось сквозь бумажную решетку окна, неподалеку ухал филин, словно отсчитывал чьи-то последние мгновения жизни. Увиденное во сне не давало покоя, странная тревога заставляла сердце биться быстрее. Ладонь сама собой легла на грудь, духовное ядро пульсировало размеренно, подобно озеру в безветренный день. Бай Мин поправил сползшее ханьфу и растрепанные волосы. Ощущения никогда не обманывали его, но что могло случится посреди ночи?

Золотое свечение вспыхнуло в трех цунях от лица, формируя массивное тело тигра, жемчужные глаза наставника сменились тем же цветом. Три года назад Бай Мин спас этого духа, прекрасно понимая кто он. Осколок души Син Тяня принял необычную форму, отражая энергию ян[30]. Тогда тигр едва держался на грани своего существования, потерять столь ценную часть друга означало лишь одно — потерять смысл своей жизни. С тех пор «зверь» обитает в ядре бессмертного, появляясь лишь изредка. Бай Мин никому не рассказывал об этом, кто угодно мог уничтожить осколок и тогда собрать все три воедино не получится, неуловимой оставалась энергия инь, где бы он ни искал, лишь натыкался на следы и не мог продвинуться дальше.

Тело тигра пульсировало неровными вспышками, то разгораясь, то затухая. Дух метался из стороны в сторону, не находя себе места. Из раскрытой пасти, вместо рыка, вырывалось беззвучное колебание воздуха, бумажные решетки окон дрожали каждый раз.

— Что с тобой, друг мой? — наставник говорил тихо, но голос заполнял все пространство, привлекая внимание зверя.

Лапы скользили по воздуху не находя опоры, хвост хлестал туда-сюда оставляя быстро затухающие искры. Морда исказилась, Бай Мин видел это отчетливо, ни один смертный и многие бессмертные не в силах разглядеть такие тонкие изменения в потоке духовной субстанции. В глазах тигра поднялась буря страха. Наставник протянул руку, пальцы едва коснулись духовной оболочки.

— Что тебя так тревожит? Прошу, скажи мне.

Тигр приблизился и потерся мордой о грудь наставника, такой жест означал беспокойство за другие осколки души. Он научился различать разные прикосновения и трактовать их. Син Тянь однажды сказал: «Не все осколки моей души будут дружелюбны с тобой, прошу собери их когда придет время», тогда Бай Мин подумал, что его близкий друг шутит и раздробить свою душу небожителям не под силу без помощи демонов. Он и не подозревал, что придется множество лет скитаться скрывая свою личность не только от смертных или заклинателей, но и от небожителей. Благодаря артефакту, нефритовый владыка до сих пор ничего не заподозрил, хотя вряд ли ему есть дело до такого как Бай Мин.

— Всему свое время, подожди еще немного.

Дух дернулся вырываясь из рук и бросился в противоположную сторону комнаты, тело прошло сквозь стену, Бай Мин поднялся и последовал за ним на улицу. Прохлада ночи веяла спокойствием, тигр стоял посреди двора рассматривая небо, наставнику показалось, что между сном и реальностью есть что-то схожее. Будто сам Син Тянь старался предупредить его о чем-то важном. Дух медленно растворился в воздухе, вернувшись в ядро бессмертного, тревога в груди немного утихла, сменяясь привычной безмятежностью.

Неподалеку раздался крик, Бай Мин решил будто ветер принес голос филина или отдаленный плач дикого зверя. Время шло, но он не затихал, наоборот приближался все ближе.

— Беда! Беда-а! Достопочтенные даосы, беда!

Мужчина бежал по каменной лестнице, спотыкаясь на каждой ступени, но не переставая вопить изо всех сил, разнося голос по всей округе, будя спящих учеников и заставляя даже старых слуг подняться с постели.

— Юные даосы призвали демона! Что же это творится!

Бай Мин стремительно подбежал к мужчине, не осознавая что сейчас может случайно разрушить легенду о своей слепоте. Орден Белого Журавля единственный в округе, наставнику хотелось верить, что его ученики не посмеют нарушить запрет.

— Как? Как они выглядели?

— Юноша и девушка в серых одеждах, — мужчина немного замешкался от прямоты наставника, — спасите деревню! Скорее! Иначе там всех перебьют!

Наставник рванул к комнатам учеников, белое ханьфу развивалось за спиной подобно крыльям раненого журавля. Босые ступни скользили по плитам, не замечая ничего вокруг. Коридор восточного флигеля тонул в темноте, мысль о том, что это может быть Тянь Дао приводила его в ярость. Почему этот юнец не может беречь свое тело и вечно попадает в какие-то передряги!

Бай Мин с грохотом открывал каждую комнату, Сунь Хао с трудом потирал глаза завидев его в проеме. Во второй Ли Вэй тоже проснулся и уже натягивал ханьфу на исподнее. Комната Юй Линь оказалась пуста, наставник громко выругался и открыв последнюю опустил руки, Тянь Дао тоже не было. Случайные обрывки разговоров о празднике драконьих лодок моментально всплыли в сознании, невозмутимое лицо исказилось недовольной гримасой. Как они посмели пойти в деревню ночью?

Во дворе уже собрались переполошенные ученики, мужчина продолжал вопить о демоне и гибели деревни. Бай Мин вышел из здания последним, оглядывая собравшихся, вероятно именно об этом предупреждал тигр и тревога не была игрой подсознания.

— Господин! Господин! — мужчина протиснулся сквозь учеников.

— Расскажи по порядку, что случилось.

— Юные даосы устроили жуткий переполох! Демон напал на деревню! Я едва ноги унес!

Жемчужные глаза сменились золотистым сиянием, он понимал, что призвать демона его ученики не в силах, должен быть кто-то еще. Наставник осмотрел столпившихся вокруг, испуганные и сонные лица не понимали откуда в этих краях демон.

— Оставайтесь здесь, стены ордена под защитным заклинанием, демонам сюда не проникнуть! — голос наставника прозвучал довольно резко. — Ли Вэй остаешься за старшего, никого не выпускай за пределы, и не будите настоятеля Бай Шоу.

Ли Вэй хотел, что-то сказать, вероятно предложить свою помощь, но встретившись с золотистыми глазами передумал, коротко кивнул принявшись разгонять младших учеников по комнатам.

— Чего встали? Идите спать! — командовал Ли Вэй.

Быстро преодолев двор наставник оказался у Облачных врат, прощупал бумажные талисманы на целостность. В глубине ядра, свернувшись клубком, тигр слегка рыкнул, напоминая, что в любой момент Бай Мин может призвать его силу.

Путь пешком отнимет драгоценные секунды, не думая о последствиях он призвал духовный меч Син Тяня и настороженно осмотрелся, лучше никому не знать об этом. Пальцы скользнули по ножнам, сталь вышла из плена с легким звоном. Бай Мин отпустил рукоять нефритового меча, он принял горизонтальное положение и замер в трех цунях над землей. Наставник ступил на клинок, холод металла обжег кожу.

— Прости, что снова использую тебя но выбора нет, — меч слегка завибрировал, говоря о том, что он совсем не против. — Вперед!

Духовный клинок рванул с места, подобно падающей звезде. Бамбуковая роща и орден превратились в размытые полосы света и тени, меч постепенно снижался, каменные ступени мелькали под ногами в паре чжанов. Прохладный ночной ветер бил в лицо, Бай Мин настолько погрузился в свои мысли, что не замечал ничего вокруг. Если Тянь Дао погибнет, то что ему делать? Снова ждать сотню лет? Такой расклад был худшим из всех возможных, он всегда старался проявлять милосердие к юноше, даже когда тот делал безумные вещи. Нужно потерпеть два года и все встанет на свои места.

Он пролетел уже половину пути, до Шигуцунь оставалась пара ли, странный туман накрыл лес, перекрывая вид деревни. Тонкая нить темной ци протянулась поперек тропы, Бай Мин наклонился, духовный клинок резко вильнул вправо, огибая невидимую преграду.

— Куда так торопишься? — раздалось откуда то сверху. Раскатистый гром прокатился над горным склоном, заставляя бамбук шелестеть. Меч завис над пропастью, он точно знал этот голос, наставник поднял голову вглядываясь в ночное небо.

Облака расступились, луна осветила фигуру на вершине утеса: черное ханьфу развивалось на ветру, золотые нити словно пустились в прекрасный танец. Ци, которую излучал этот человек казалась столь темной и жестокой, отчего тошнота подкатила к горлу.

— У меня нет на тебя времени, — грубо крикнул Бай Мин.

Незнакомец, словно пропустил слова мимо ушей, спрыгнул с утеса и приземлился на черный меч прямо перед Бай Мином. Вальяжно скрестил руки на груди, в знак того, что игнорировать его не получится, хочет он того или нет.

— Какая встреча, дорогой друг, — последние слова он произнес сжимая зубы, — ну и дыру ты себе выбрал, — мужчина покачал головой, надеясь на продолжение разговора.

— Уйди с дороги Хэйань[31]! — Бай Мин достал из рукава веер, но не раскрыл его.

— А если нет? Что ты мне сделаешь? Давай подумаем вместе, — Хэйань наклонил голову задорно улыбаясь, — убить ты меня не можешь, пленить тоже. Что еще может великий Бай Мин? Молиться бесполезным небожителям или плакать?