Мин Чихён – Моя безумная бывшая (страница 37)
В ресторане мы в целом неплохо пообщались, я, разумеется, оплатил счет, а девушка поблагодарила за прекрасный ужин.
– Давайте теперь я угощу вас кофе, – предложила она. – Тут неподалеку есть хорошее кафе, если вы, конечно, не против…
– Спасибо. Я, наоборот, очень даже за.
Судя по всему, я тоже ей вполне приглянулся, поэтому грех было отказываться от предложения. Я шел за ней, смотрел на худощавые бедра и пытался представить, насколько она хороша в постели. Нет, разумеется, специально я об этом не думал. Просто такой бессознательный поток мыслей.
Вдруг послышался шум. Я поднял взгляд и увидел, что по перекрытой дороге двигалось шествие.
– Сегодня что, какой-то митинг?
– Похоже на то.
Все-таки митинг. Даже мысль об этом казалась невыносимой. Если не в поддержку Пак Кын Хе, значит, точно что-то про аборты или скрытые камеры. Вот заняться больше людям нечем. Тут я услышал женские голоса:
– Преступнику – тюрьма, жертве – нормальную жизнь!
– Чего они хотят? – спросил я.
– Несколько дней назад одного политика оправдали в деле MeToo… Думаю, с этим связано.
Да, припоминаю, что видел заголовок в новостях, но подробностей не читал. Во-первых, был занят, а во-вторых, рядом со мной больше не было той, которая рассказывала мне подробности таких происшествий.
– Так много народу….
Митингующие как раз перешли дорогу на нашу сторону и стали двигаться параллельно. Я согласился со словами своей спутницы и посмотрел на толпу.
Высокая женщина, низкая женщина, женщина с большим лицом, маленькая женщина, женщина с собранными волосами, женщина с распущенными, женщина в возрасте, молодая женщина – огромное количество разных женщин. Они громко скандировали лозунги:
– Суд, который защищает преступника, – соучастник преступления!
– Хватит терпеть! Пора разнести их!
И тут я увидел в толпе
Ну и что? Я не из тех, кто поддается эмоциям. Ну и что, что она там, пусть. Только вопреки моим мыслям сердце в груди колотилось как сумасшедшее.
Я и не заметил, что застыл на месте, пока не услышал звонкий голос своей спутницы:
– Вот оно, кафе, о котором я говорила!
– А…
– Зайдем?
Непонятно отчего ноги перестали слушаться, а рот никак не открывался. Несколько секунд я просто отрешенно смотрел на лицо девушки. На ее губах красовалась помада модного в этом сезоне оттенка, и было заметно, что она продумала свой образ до мелочей – от макияжа глаз до легких румян на скулах.
– Что с вами? – с недоумением спросила она.
Спустя несколько мгновений я наконец вошел за ней в кафе. Неважно, что происходит на улице. Плевать, против чего и
– Многие из ваших друзей уже женились? – спросила девушка, заглядывая в мои остекленевшие глаза.
– Да, среди одноклассников я один все никак не соберусь.
На самом деле после свадьбы Кихёна все друзья перессорились с женами – в некотором смысле из-за меня. Атмосфера в нашем чате стала довольно прохладной. К своему Чистоплюю я даже получил новое прозвище – Подстилка Мегалички.
После того как я несколько раз попросил у них прощения и объявил о том, что мы расстались, одноклассники немного уняли свой гнев, однако проблемы, в которых они меня винили, и правда оказались довольно серьезными. Жена Тонёна сказала, что хочет еще немного подумать, стоит ли заводить второго ребенка. Жена Минхёка заявила, что на следующих праздничных выходных хочет поехать сначала к своим, а не к его родителям. А жена Тхэу настояла на том, что им нужно разделить домашние обязанности. «Вот поэтому нельзя даже близко этих мегаличек подпускать!» – жаловался Тхэу, и все остальные с ним соглашались. «Да что случилось-то?» – надо признать, что было забавно наблюдать за Кихёном, который до сих пор ничего не знал и не понимал ситуации.
– Где бы вы хотели провести медовый месяц?
Черт, нужно сосредоточить внимание на своей спутнице, а в голову постоянно лезут другие мысли. Вот снова она первой задала вопрос.
– Хм, я – на Гавайях. А вы, Хеён?
– Гавайи? Неплохо! Мне еще Юго-Восточная Азия нравится и Европа.
– Да, но путешествовать по Европе в медовый месяц может быть тяжело физически.
– Да уж, после подготовки к свадьбе и самой церемонии, скорее всего, захочется только лежать где-нибудь на вилле у бассейна.
Мы засмеялись.
Но в сердце ощущалась лишь странная пустота.
Протест еще продолжается? Или уже всё? Она поехала домой?
Мне казалось, что я схожу с ума: я старался не думать об этом и не волноваться, но не мог выкинуть ее из головы. И это рядом с девушкой, у которой есть все, чего я хотел. Не нужно было встречаться на Кванхвамуне. Чтоб я еще раз сюда сунулся!
– Я на минуту отойду в уборную. – Моя собеседница встала из-за стола.
Наверное, ее обидел мой отчужденный вид. Давай, соберись, Ким Сынчжун! Иначе подведешь не только себя, но и своих родителей.
Пытаясь взять себя в руки, я по привычке достал телефон. Среди горячих тем на первом месте стоял митинг на Кванхвамуне. Я нажал на ссылку и увидел новость о том, что между митингующими женщинами и проходившими мимо мужчинами завязалась ссора, которая переросла в драку.
Что? Драка? Насилие?
Сердце заколотилось, и я, сам того не осознавая, вскочил с места. А что, если ее избили? Ведь она готова броситься на любого, с кем не согласна. Нехорошо так говорить, но с ее характером неудивительно, если врезали именно ей… Неужели все-таки она… Вот поэтому я говорил, что нужно завязывать со всем этим!
Нет. Всё. Теперь ее дела меня не касаются… И тем не менее…
Я вдруг совершенно растерялся.
Глядя в телефон, я, побледнев, замер в дурацкой позе, не в силах ни нормально встать, ни сесть обратно. В этот момент вернулась моя спутница.
– Хотите уже пойти?
– А, да… – Я никуда не собирался, но, услышав ее слова, инстинктивно встал.
– У вас что-то случилось? – осторожно спросила девушка.
Похоже, это был самый вежливый вопрос, который она смогла из себя выдавить.
– Если честно, мой друг попал в нехорошую ситуацию, и мне придется поехать на подмогу. Извините, – пробормотал я, не зная, что еще можно ответить.
– Понятно. Что ж…
– Я с вами свяжусь.
Вежливо попрощавшись с девушкой перед кафе, я бросился в сторону, куда ушли протестующие, и попутно набрал ее номер.
Двадцать, тридцать гудков. Она все не брала трубку. Похоже, митинг разогнали из-за драки – в конце улицы никого не оказалось. Только полицейские собирали ограждения. Никаких драк. Никаких избитых женщин. В конце концов, не было и ее – той, кого я прибежал защищать, не зная даже, нужна ли ей моя помощь.
Я вдруг осознал, что уже пять раз позвонил своей бывшей, которая бросила меня дважды, а теперь даже не брала трубку. Что я вообще делаю?
Я остановился, оперся руками о колени и попытался отдышаться. Ну и глупость же я выкинул. Нужно пойти домой. Интересно, и что после этого расскажет про меня та девушка своим родителям?
Вдруг пришло сообщение:
Она.
Я замешкался.
Что ответить? Что же сказать… Я закрыл глаза, подумал и набрал: