Мин Чихён – Моя безумная бывшая (страница 15)

Под одним из отзывов на первых страницах значилось имя известной спортсменки. Заинтересовавшись, я прочитал ее комментарий: «Вне зависимости от объективных внешних данных спортсмена, любой, кто добился успеха, считается красавчиком и никто не критикует его внешний вид. Однако в случае с женщинами все иначе. Какими бы выдающимися ни были достижения спортсменки, обязательно найдутся недовольные комментарии с оценкой ее внешности вроде „толстуха“ или „уродина“. Все из-за того, что в нашей культуре делается акцент на внешности женщин, поэтому никто не замечает их заслуг». Это я не мог пропустить. Разве только с женщинами так? И вообще, проблемы с весом – это проблемы со здоровьем, разве нет? Ее мысль просто притянута за уши.

Первая глава в основном состояла из воспоминаний разных женщин о том, как с самых ранних лет они мечтали быть красивыми и стройными. По словам автора, есть даже пятилетки, которые пытаются следить за фигурой. Пусть так, но почему они не принимают во внимание мальчиков? Мальчики с детства видят по телевизору высоких актеров с шестью кубиками пресса. Не надо говорить, что мужчин вопросы внешности не касаются. Если ты не вышел ростом, все обращаются с тобой как с последним неудачником. Не вышел лицом – женщина с тобой даже не заговорит. В таком случае спасет разве что толстый кошелек. Не повезло родиться с золотой ложкой во рту – придется много учиться и добиваться успеха. И это не всё. В последнее время от мужчин требуют быть приветливыми, помогать по дому и с детьми. Мужчинам вообще-то тоже тяжело живется!

Дальше началась история о девочке-подростке, которая была уверена в том, что она толстая. Но в этом возрасте у всех так, разве нет? Вообще-то я даже сейчас думаю: имей я внешность какого-нибудь Пак Погома или Кан Донвона[9], жизнь моя была бы гораздо проще. Разве это не общечеловеческая проблема? Почему они пишут только про женщин? Да, проблема есть, и называется она лукизм[10].

Допустим, женщины и правда могут страдать из-за этого «принуждения к красоте», но ведь и мужчины находятся в похожей ситуации. Только все это почему-то игнорируют. Если женщинам тяжело, это не значит, что все проблемы мужчин тут же исчезают. Но этого никто не признает. И эта книжка меня ни в чем не убедит.

Она наверняка рассчитывала на другой результат, но чем дальше я читал, тем больше вопросов и неприязни вызывало у меня содержание. Я устало отложил книгу и посмотрел на нее, сосредоточенную на работе. Не знаю, намеренно ли она игнорировала меня, но, сколько бы я ни смотрел, ее взгляд оставался прикованным к монитору, а пальцы быстро стучали по клавишам. Все-таки она красивая даже сейчас. Пусть и по-другому, не так, как четыре года назад, когда носила платья, а ее длинные волосы ниспадали на плечи. В профиль ее высокая переносица кажется еще более выразительной. А кожа? Почему ее кожа такая белая и гладкая? Ей уже тридцать, но выглядит она совсем юной. И этот серьезный, увлеченный работой вид тоже привлекателен. Конечно, тут и старый урод-писатель не устоит. Я и сам помню, с какой гордостью четыре года назад впервые показывал приятелям ее фотографии.

Когда мы шли вместе по улице, я часто замечал, как другие мужчины смотрели на нее. С одной стороны, мне это не нравилось, с другой – наоборот, льстило. Меня раздражало, что они пялились на мою девушку, но в то же время я наслаждался ощущением превосходства: эта красотка – моя девушка.

Эти мысли подняли мне настроение, и я опустил голову ей на плечо. Никакой реакции. Я уткнулся в ее плечо носом и потерся. Снова ничего. Я осторожно положил ладонь ей на талию.

– Ты уже все прочитал?

– Ага.

– Врешь.

Она снова повернулась к монитору и сомкнула губы. Какой же хорошенький у нее профиль!

– Вот честно, твоя-то внешность, небось, тебе никогда вреда не приносила, да? Только пользу, согласись?

– Чего?

– Нет, ну я, конечно, у тебя тоже ничего…

– Что ты несешь?

Я всего лишь хотел приободрить ее, сказать что-то приятное, пока она работала, но почему-то расстояние между ее бровями быстро сократилось. Я испугался и поспешил резюмировать то, что собирался сказать:

– Я говорю, что ты красивая! Моя девушка – лучшая!

Я весь съежился и взглянул на нее, но не заметил и крупицы радости на ее лице.

– Если не понимаешь, то попробуй хотя бы у других поучиться! Не знаю, что я вообще рядом с тобой делаю, – вздохнула она.

– Да, я тоже не знаю, чем я вообще сейчас занимаюсь!

Я специально сказал это шутливым тоном, но она опустила взгляд и ответила так, словно потеряла надежду:

– Да делай что хочешь!

«Делай что хочешь!» Я ждал этих слов, но меня задело, что она даже не пыталась скрыть разочарования. Терпеть такое отношение от своей девушки было невыносимо. Пока я пытался придумать, как выглядеть менее жалким в ее глазах, она, смотря куда-то в пустоту, произнесла:

– Помнишь те свои слова? Ты спросил, как я собираюсь изменить мир, если не могу изменить одного мужчину.

Ну, допустим, это мои слова. Сказанные, наверное, в кафе на станции «Чонгак». Я мог наговорить все что угодно, лишь бы добиться своего.

– Когда я увидела, как ты читаешь, подумала, что, даже если не смогу изменить мир, смогу изменить хотя бы тебя. – На ее лице вдруг появилось скорбное выражение, которого я никогда раньше не замечал.

Неужели она наконец решила отложить кнут и попробовать пряник? Ладно, притворюсь еще ненадолго, что читаю, но потом – плевал я на все!

Следующие несколько часов я, словно послушный пес, сидел возле нее, уткнувшись носом в книгу. Мало того что текст сам по себе шел очень тяжело – я все же давно не читал, – так еще и все эти высказывания, с которыми я просто не мог согласиться! Все эти умозаключения ничем не подкреплены, да и вообще неприятны. Но я все равно старательно водил глазами по строкам: черное – буквы, белое – фон. Нужно мыслить шире: все ради того, чтобы заставить ее бросить феминизм и выйти за меня замуж.

Она отрывалась от работы всего несколько раз, чтобы сходить в уборную. Даже в телефон почти не смотрела. И выглядела такой крутой и красивой, что я не выдержал: пригладил ее едва прикрывающие подбородок волосы и поцеловал в висок. Она не обратила на меня внимания. Стало немного обидно, но я решил, что, пока она сосредоточена на работе, я могу наконец заняться чем-нибудь другим. В итоге, делая вид, что читаю, я успел и подремать, и поиграть в игру на телефоне. Так долго я не сидел на одном месте со времен студенчества.

Не знаю, сколько прошло часов до той минуты, когда она в итоге сняла очки и подняла на меня взгляд.

– Ну, в целом я закончила. Хочу есть!

– Молодец! Пойдем куда-нибудь!

Я тотчас захлопнул книгу и отнес на кассу наши стаканы. Она пару раз покрутилась из стороны в сторону, разминая уставшее тело, вышла из кафе и привычным движением руки достала сигарету. Я не впервые заметил, что после сложной работы она выглядит вялой и курит с большим удовольствием.

Мы отправились в ближайшую забегаловку, где подавали жареную курицу с пивом. Она с улыбкой заметила, что со школьных лет и до сих пор каждый раз после тяжелой работы мечтает ощутить вкус курицы во рту: «Ничего не могу с собой поделать!» Я тоже больше всего люблю жареную курицу. А схожесть вкусов важна для отношений.

Хрустящая курочка, любимая девушка рядом, а главное, я наконец могу не читать эту дурацкую феминистскую книжку – настроение у меня поднялось до небес.

– Чем завтра займемся?

– Я завтра на митинг.

– А?

– Завтра у нас митинг за криминализацию скрытых камер. Еще у меня другие дела есть…

– А как же наше свидание?

Я попытался сказать это как можно более жалобно, но она даже глазом не моргнула, лишь пожала плечами.

– Ну, можешь пойти со мной. Как насчет свидания на митинге? – Она засмеялась.

Ни разу не смешно.

– Ну нет, в выходные нужно встречаться со мной.

– Ну вот сегодня и встретились.

– Но ты работала, а я читал – какое же это свидание?

Причем читал не что-нибудь, а феминистскую писанину! Внутри разливалось чувство обиды.

– А что это, если не свидание? Ты опять начинаешь? Что такое свидание? – Она произнесла последнюю фразу странным тоном и засмеялась.

Тогда в кафе на «Чонгаке» я спросил, что такое «Мегалия» и что такое «типичный кореец», и теперь она при каждом удобном случае меня дразнила.

– А-а, ладно-ладно. Иди на свой митинг. Но взамен у меня тоже есть просьба, ты должна ее выполнить!

– Смотря какая.

– Нет, обещай, что выполнишь.

– Сначала говори.

– Обещай!

– Говори.

Да уж. Эта женщина не отступит. Что ж, делать нечего…

– Я ведь сегодня молодец, книжку прочитал.

– Есть вопросы по содержанию?

Нет, ну в самом деле! Я чуть было не вспылил, но удержался и перешел сразу к делу.

– Когда съедим курицу, пойдем к тебе? Мой замысел слишком очевиден?

– Абсолютно.

Улыбка на моем лице растянулась от уха до уха.

Ну какая разница, если все очевидно.

После небольшой паузы она глотнула пива и ответила:

– Хорошо.