Мими Каррера – Малиновый Барон (СИ) (страница 39)

— Нет, спасибо, Виктория Егоровна, — Ксюша мило улыбнулась, подавая салфетки Сереже.

— Елизар, ты уж проследи, чтобы Фимочка все съела, не то она в последнее время, как-то плохо питаться стала, — мама все кружила над нами, стараясь не про кого не забыть.

— Ничего подобного, — налила себе сока и сделала пару глотков.

Далее все принялись поглощать еду, поэтому на время воцарилось недолгое молчание, нарушаемое звуками столовых приборов. Потом мы поделились своими впечатлениями о сегодняшнем дне и подняли тост за то, что мой праздник собрал нас всех за одним столом.

Допоздна мы не сидели и около одиннадцати вечера отправились спать. То ли природа меня разморила, то ли ужин, но я уснула сразу, как только голова коснулась подушки. Ночью было прохладно, но в объятиях Елизара, наоборот — жарко, так что приходилось раскрываться.

***

Проснувшись оттого, что почувствовала неприятный холод, я заметила, что в палатке нахожусь одна. Глянув на часы на мобильном, я поняла, что еще рано и надо бы поспать. Но сон больше не шел, хоть и было всего семь утра. Надев кофту поверх длинной футболки, что я позаимствовала у Елизара, я вышла из палатки, вдохнув утренний прохладный воздух. Умывшись и налив себе кофе из термоса, я решила немного пройтись по берегу реки, не переставая думать, куда мог уйти Елизар.

Солнце уже показалось из-за горизонта, озолотив реку своими яркими лучами. Удивительно, как вместе с солнцем просыпается вся природа. Предаться думам получилось ненадолго, потому что, как только я завидела Елизара, несшего огромный букет белых роз, я просто позабыла обо всем. Он шел ко мне навстречу, а я не могла сдержать улыбку.

Елизар подошел вплотную ко мне. Смотрел прямо в глаза, чуть щурясь из-за солнца, и протянул мне букет.

— Закрой глаза, — попросил он и я, приняв букет из его рук, закрыла.

Моей кожи на шее коснулось, что-то холодное, отчего пробежались мурашки. Не терпелось открыть глаза и посмотреть подарок Елизара.

— Открывай, — прошептал на ухо.

На мне была золотая цепочка, а на ней кулон в виде малины, на которой красовался рубин, поверх которого были три листика, украшенных маленькими изумрудами. Это был очень символичный подарок, и он уже очень многое для меня значил.

— С днем рождения, Малина, — наклонился к моим губам и поцеловал, обхватив лицо руками.

— Елизар… зачем… это дорогой подарок, — снова потянулась к его губам, на которых заиграла улыбка.

— Он дорогой, только лишь потому, что предназначается тебе.

— Спасибо… — прошептала и снова растворилась в сладостном поцелуе.

Невозможно передать словами то, что я чувствовала внутри себя. Это как если бы всю жизнь мечтали о сказке и она однажды стала явью. Нет, Елизар далеко не принц и коня у него нет. Он Барон — самый настоящий. И у него есть «БМВ» белого цвета, вместо коня. Но дело не в этом. И вовсе не в его подарке, что так растрогал меня. Дело в чувствах, что встряхнули меня. Хорошо, так встряхнули. Вернули меня прежнюю, коей я была до его отъезда. Мне важно быть с ним и впитывать то тепло, которое он мне дарил одним своим присутствием, даже тогда, когда мы не произносим и слова. Его подарок эксклюзивный, выполненный для меня. И он для меня дорогой. Не потому что он обрамлен драгоценными камнями, а просто потому что Елизар постарался сделать подарок уникальным. Он уделил мне особое внимание, подчеркивая наши чувства. Я знала, что они отдают взаимным трепетом. Это главное.

Поставив цветы в ведро с водой, мы, взявшись за руки гуляли, наверно, пару часов. Иногда молчали, иногда разговаривали, почти всегда целовались и обнимались. А когда подходили к нашим палаткам, Елизар снова притянул меня к себе, долго всматриваясь в глаза, потом улыбнулся и сказал:

— Я хочу, чтобы ты знала, — легкое волнение промелькнуло в его глазах. — Ты очень много для меня значишь, — коснулся моей щеки тыльной стороной ладони.

Я ответить ничего не успела. К нам уже шли наши, собираясь, видимо, меня поздравлять.

— Фимочка, дочка, с днем рождения! — мама обняла и поцеловала.

К ней присоединился папа и тетя с дядей, затем родители Елизара, Миша с Аней, Ксюша с Сережей и Света с Егором. Все начали говорить мне пожелания, одаривать теплыми словами и, конечно же, подарками. Цветы обещали по приезду в город. И мне стало любопытно, как Елизар добыл цветы? Наверное, пока я спала, съездил в город. Для этого ему пришлось встать рано утром, и все это ради меня. Это смутило меня еще больше.

Как-то быстро настал вечер, день пролетел незаметно. За общей шумихой, поздравлениями и веселым смехом, солнце практически зашло за горизонт и повеяло прохладным ветром.

— Ну что, будем прыгать через костер? — поинтересовался Сережа, таща с Егором дрова.

— Так если тащишь дрова, конечно, будем! Главное — зад не подпалить, — хохотнул Миша. — Сейчас гитару принесу.

— Как настроение? — ко мне подсела Екатерина Александровна.

Ей около пятидесяти лет, но выглядела она моложе. У Елизара ее глаза. А вот губы — отца, средние, красивой формы. У Екатерины Александровны они немного тоньше.

— Отличное, спасибо. — Я в свое время мало общалась с его матерью, хоть и знала ее с шестнадцати лет. Она мне всегда казалась утонченной женщиной. Думаю, некий шарм передался от нее Елизару.

— Знаешь, Елизар изменился. Я его порой не узнаю, — она с улыбкой смотрела то на меня, то переводила взгляд на Барона, который разжигал костер с остальными. — Но мне нравятся в нем эти перемены. Раньше с ним такого не было.

Я даже подалась чуть вперед, впитывая каждое ее слово.

— Правда, он бывает немного рассеянным, когда я или отец с ним разговаривает, но это все оправдываемо, — она протянула руку и заправила мне прядку волос за ухо. — Спасибо.

— За что? — меня тронуло ее откровение о чувствах Елизара. Сердце с каждым разом начинало стучать быстрее.

— За то, что он влюблен, — немного помолчала. — Искренне влюблен. И хоть он в этом может долго не признаваться, но я это вижу.

Я не знала, что сказать и меня это все ввело в еще большие раздумья и мечтания. Екатерина Александровна заметила, мое смятение напополам со смущением и, погладив меня по голове, поднялась и я за ней.

Костер уже разожгли и мы по очереди начали прыгать через него, а потом танцевать вокруг пламени и петь песни под гитару, на которой, то Елизар, то Миша играли.

Было очень весело. Я даже не припомню, когда так веселилась.

— Ефимия, дочка, — папа встал из-за стола. — С днем рождения тебя! Я рад, что в твой день рождения стол полон близких тебе людей, друзей и рядом с тобой твой любимый человек! Будь счастлива и любима!

Елизар только крепче обнял меня, и мы все соприкоснулись бокалами.

А потом мы снова продолжили петь и танцевать, пока окончательно не стемнело и, Елизар устроил для меня и гостей фейерверк. Салют, один за другим взрывались, окрашивая небо в разноцветный дождь или маленький звездопад и все это для меня. Зрелище было захватывающим! И когда в небо взлетел последний салют, Елизар меня поцеловал под веселые крики гостей и звук взрывающихся пышных огней. Этот момент навсегда останется в моей памяти. Мне показалось, что временно мы с ним находимся на другой галактике, вокруг мириады звезд и оглушающая тишина. Только голоса наших сердец, что-то шептали друг другу. Я ощущала необычайный восторг…

Той ночью мы долго не могли уснуть, шепча друг друга всякие словечки, поутру, которые, может и не вспомнишь, но когда находишься, словно в сладком бреду, смысл сказанных фраз воспринимается острее, усиливая желание раствориться друг в друге.

— Еля… — впервые я его так назвала.

Он, прекратив покрывать мою шею поцелуями, нависая надо мной, затуманено посмотрел в глаза.

— Елечка, — прошептала с блаженной улыбкой.

— Как ты меня назвала? — прошептал в ответ, заполняя меня собой.

— Еля… мой…

— Скажи еще раз…

— Мой… только мой…

Я почти призналась ему в своих чувствах. И я не лукавила. Ведь он много значил для меня, так же, как и я для него.

Глава 22

До начала сентября и учебного года оставались считанные деньки августа. Погода не всегда была солнечной. Все чаще моросил дождь, из-за чего настроение порой становилось минорным, а выражение лица — грустным.

Хоть я и не так часто впадала в меланхолию, но некая толика тоски в душе по еще не оконченному лету, все же, поселилась. Особенно она проявлялась в моменты моего одиночества, когда сидя на своем любимом диване в лоджии, я хмуро глядела в окно, считая каждую минуту до нашей встречи с Бароном.

В последнее время, Елизар практически не покидал своего офиса, полностью погруженный в работу. Собственно, Миша тоже проводил много времени на фирме. У отца Елизара имелся отдельный офис, который он полностью возложил на плечи сына и его лучшего друга — моего кузена. Аня все чаще ворчала, что Миша скоро поселится в офисе, и я была с ней полностью согласна, предъявляя такие же претензии Барону. Только выходило у меня это не строго. Так, поворчу иногда, а потом полностью растворяюсь в объятиях моего любимого мужчины, которого я уже не вижу второй день, кстати. Вчера он допоздна занимался делами в фирме, и заехать ко мне не получилось, поэтому, приехать к нему решила я, только не домой, а в офис. Тем более уже конец рабочего дня, пора и мне уделить внимание.