Мими Каррера – Малиновый Барон (СИ) (страница 2)

Он ничего не ответил, только набрал чей-то номер в своем мобильном. Но, как выяснилось, звонил он моему кузену — Мише, который по совместительству был лучшим другом этого м-м-м… тестостерона.

— Здорова, Миха!

Готова голову отдать на отсечение, мои родители и родственники сейчас места себе не находят от моей выходки. И сто процентов, причину моего побега они не знают. Этот «глист в скафандре» — мой жених и его «отсос Петрович» — моя бывшая подруга, не рассказали правду, я была в этом уверенна.

Попрощавшись с моим двоюродным братом, он отключился и снова посмотрел на меня.

— Сейчас твой брат приедет и заберет тебя.

Я плотно сжала губы, чтобы не сказать какую-нибудь колкость, хотя, должна поблагодарить его за то, что он помог мне убежать. Он, видимо, прочитал мои мысли и, усмехнувшись, подошел к своему мотоциклу, оседлал его и медленно подъехал ко мне.

— Скажи, под твоим подвенечным платьем кеды или все же ты сделала исключение и надела туфли?

Такая наглость в его репертуаре. Я уже было открыла рот, чтобы ответить, но этот паразит, также медленно объезжал меня по кругу, тихонько посмеиваясь надо мной.

Он не стал дожидаться моего ответа, увидев, как я выхожу из себя, резко рванул, и вместе с ним мое платье, край которого зацепился за его мотоцикл, который также резко затормозил. Его хозяин повернул голову ко мне, выгнув бровь, а потом склонил голову в бок, наклонился и поднял ткань свадебного платья.

— Мое платье! — я не знала, как прикрыть ноги, которые оголились по самое «не балуй», а этот наглец лишь улыбнулся и выдал главное умозаключение:

— Все-таки туфли, — и снова газанул, от чего подол моего платья продолжил рваться.

— Ты испортил мне платье!

— Оно и так не особо красивое было, — момент и я стояла в оборванном платье. Причем, подол не полностью изорван, но переда практически не было.

Я открыла рот от возмущения, но этот бесстыжий меня опередил:

— Не стоит так сильно возмущаться, не то еще корсет лопнет на груди под таким напором, — он надел шлем и бросил на прощание: — До встречи, Малина!

Я осталась ждать Мишу в порванном платье и воспоминаниями о нашей первой встречи с Бароном…

В день своего шестнадцатилетия я жутко напилась, причем, даже не планируя этого. Я после школы в последний рабочий день недели сразу отправилась к подруге домой, кстати, той самой Лизе, у которой родители уехали на дачу. По пути домой, мы заказали пиццу, а уже на месте назначения, объелись ею, запивая первоклассным коньяком, который нашли в баре родителей Лизы. Учитывая то, что раньше я не пила, нормы своей я не знала. И как в той песне Верки Сердючки «ой, шо-то я наклюкалась», я на плетущихся ногах поднялась на этаж выше — с Лизой мы были соседями.

Было около семи вечера, и, зная, что мои родители дома, я хотела незаметно прошмыгнуть в свою комнату. Прежде чем я это сделала, я минут пять пыталась вставить ключ в замочную скважину, потом поняла, что дверь, которую я пыталась открыть — соседская. Я таки развернулась на сто восемьдесят градусов и подошла к двери напротив и уже беспрепятственно открыла свою квартиру. На пороге я услышала веселые голоса и поняла, что сейчас будет самый, что ни на есть капец, потому что у нас дома были гости. И в подтверждение моих мыслей, пока я скидывала обувь, вернее, я пыталась это сделать, вышла моя мама.

— Фимочка, наконец-то ты пришла дочка! У нас гости, они пришли тебя поздравить, идем скорее в зал.

Чтобы не дышать перегаром, я нагнулась еще ниже, пытаясь расстегнуть босоножки, которые были вообще без застежки, но тогда я думала иначе.

— Хорошо, мамуль, я сейчас!

Мама довольная вернулась к гостям, сообщив, что сейчас главная виновница праздника присоединится к ним. А я про себя подумала: «Ага, щаз! Мне бы до туалета добраться!» и поспешила быстренько испариться из коридора, но вышла моя родная тетя и начала меня расцеловывать, приговаривая, что все уже давно меня заждались. Тетя Полина видать не заподозрила, что я подшофе, ибо сама была навеселе, взяла меня за руку и повела к гостям.

«Вот это сейчас будет номер!» — печально подумала я, понимая, что, если меня не будут поддерживать за руку, я точно грохнусь прямо там.

— А вот и наша Фимочка! — представила меня гостям мама, и на меня сразу уставилось несколько пар глаз: папины, дядины и кузена, который зараза понял, что я пьяная и тихо посмеивался. Так же в комнате были его девушка, Анна и незнакомая мне семейная пара, которые, как я позже узнала, были с сыном Елизаром. Этот тип мне сразу не понравился! И должна сказать не зря.

— Э-э-э… здрасти! — от меня отошли тетя с мамой и я, словно тростинка на ветру зашаталась, грозясь вот — вот упасть лицом в салат.

Гости это заметили и как-то сдавленно улыбнулись, кроме Елизара и Михи, которые, видимо, только этого и ждали.

— Дочь, ты что пьяна? — как-то осторожно задал вопрос мой отец.

— Эм… нет… я не пьяна! Я очень пьяна!… — и в последующий момент я громко икнула. Хорошо, что не рыгнула. Я по инерции прикрыла рот двумя ладонями, но было поздно. Мой позор увидели и услышали.

— Так…

Отец не успел договорить, потому что его прервал грохот — именинница упала, не устояв на своих ногах. Далее, я ничего толком не помнила, только то, что в мою комнату меня отнес тот самый Елизар, а за ним поплелся мой кузен.

— Вот это ты отмочила, Малинка! — ржал Миша.

— У меня день рождения! Или только моему брату можно выпивать лишнее и приходить домой бухим в стельку? — уперев руки в бока, я гордо посмотрела на родителей и тетю с дядей, когда на второй день мы решили обсудить причину моего нетрезвого состояния.

— Я не прихожу пьяным домой! — возразил Миша и сверкнул своим недовольным взглядом. Он стоял позади меня, скрестив руки на груди.

— Вот! — я подняла вверх указательный палец. — Видите, он даже домой не приходит, когда пьяный!

— Фима! Не переводи стрелки! — встряла моя мама. — Ты вчера показала себя в некрасивом свете. У нас в гостях была семья Бароновых.

— Может, Барановых? — сделала я ударение на «а».

— Хватит паясничать. Это очень важные люди. Твой отец хорошо общается с Андреем Сергеевичем, а его сын — Елизар, учится с Мишей.

— Надо было предупредить, что будут гости. Откуда мне было знать?

— Так напиваться, не свойственно благочестивым девушкам, Ефимия, — отец сдвинул брови к переносице и сделал глоток чая. А родители Миши покивали словам Дмитрию Юрьевичу Малинову — главе семьи и моему отцу.

Впрочем, родители того самого Елизара отнеслись ко всему с юмором, и вскоре это забылось. Но Елизар не забыл, и каждый раз, когда мы встречались, отпускали колкости в адрес друг друга. Ему, на тот момент двадцати двухлетнему парню, было забавно препираться с такой маленькой девочкой, как он говорил. А потом, после окончания университета он уехал в другой город из-за семейного бизнеса. Андрей Сергеевич Баронов — владелец сети гостиниц «Барон», решил расширить свой бизнес, в чем ему помогал сын.

«И что он делает здесь? Неужели вернулся?» — пока я задавалась вопросом, приехал брат и, увидев мой внешний вид, присвистнул.

— Ну, ты даешь, Малина! Ты чего в таком виде? И почему ты сбежала со свадьбы?

— Я расскажу тебе, если ты пообещаешь скоропостижную расправу над виновником моего побега.

— Над Бароном что ли? — Миша, да и не только он, часто звали Елизара — Бароном, как и меня — Малиной. А все фамилии виноваты!

— Нет! Хотя, ему тоже можно надавать пенделей. Этот засранец «смоделировал» мне новое платье!

— А мне так больше нравится! — начал рассматривать меня Миша.

— Ну, ты балбес! Такой же, как и твой друг!

— Так что там с побегом?

— Антон…

— Ему не жить!

Я еще не успела договорить, как Миша поменялся в лице. Ему никогда не нравился парень его кузины — то бишь меня. Он считал, что мне не стоило выходить замуж за Антона. И как же он оказался прав. Но сейчас мои мысли были больше заняты Бароном, у которого была аллергия на малину.

Глава 2

— Так и знал, что ничем хорошим эта свадьба не закончится! — сокрушался мой отец, засунув руки в карманы брюк и, передвигаясь по комнате туда-сюда.

— Вот же сволочь такая! Еще и в день свадьбы! — подхватила мама.

— А все потому, что мужчины нынче разбалованные! — вставила свое слово Анька, жена брата, а Миша глянул на нее с прищуром, читая скрытый подтекст в словах.

— А что не так? Этот Антон…

— Настоящий гон…

— Хватит! — перебила я Аню и Мишу.

— Что хватит? Я тебе изначально говорил, что этот петух не для тебя! — Миша все не мог успокоиться.

— Мало ли, что ты говорил! Я сама распоряжаюсь своей жизнью.

— Сама она распоряжается! Я заметил, как ты распоряжаешься.

— Миш, успокойся, она уже взрослая девушка, — встала на мою защиту Аня, родители же решили промолчать.

— Погоди, я еще не поговорил с ним. — Под словом «поговорил», Миша явно подразумевал другое.

Впрочем, я знала, что Миша так просто это не оставит. Он всегда меня считал своей родной сестрой, несмотря на то, что я двоюродная. Мы с детства хорошо ладили и Миша всегда меня защищал. А когда ругал, я давала ему лопаточкой или мягкой игрушкой по лбу. Помню, однажды мама попросила Мишу приглядеть за мной. Мне тогда было лет пять. Миша так умотался со мной, что уснул на диване, а мне стало скучно, и тогда я решила разбудить его, стукнув по голове плюшевым мишкой.