Милтон Эриксон – Мой голос будет с вами. Истории из практики Милтона Эриксона (страница 1)
Милтон Г. Эриксон
© 1982 by Sidney Rosen, M. D.
© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2022.
И я хочу, чтобы ты выбрала какой-то момент времени в прошлом, когда ты была очень, очень маленькой девочкой. И мой голос пойдет с тобой. Мой голос превратится в голос твоих родителей, соседей, друзей, одноклассников, товарищей по играм, учителей. И я хочу, чтобы ты увидела себя сидящей в классе – маленькая девочка, которая чувствует себя очень счастливой из-за чего-то, что случилось давным-давно и о чем она давно забыла.
Человек хотел узнать о разуме, но получить ответ не от природы, а от своего персонального, большого компьютера. Он спросил его (без сомнения, на своем лучшем языке программирования): «Ты можешь рассчитать, будешь ли ты когда-нибудь думать как человек?» Машина принялась за дело и приступила к анализу собственных вычислительных навыков. Наконец она напечатала свой ответ на листе бумаги, как обычно это делают подобные машины. Человек бросился за ответом и нашел аккуратно напечатанные слова: «ЭТО НАПОМИНАЕТ МНЕ ОДНУ ИСТОРИЮ».
Предисловие
Обучающие истории Милтона Эриксона – истории, которые он рассказывал своим пациентам, а также паломникам, приходившим посидеть у его ног, – гениальны и пленительны. Это выдающиеся образцы искусства убеждения. Многие, думаю, согласятся, что они слишком хороши, чтобы прятать их только на полках психиатрии. Хотя их изначальная цель и была терапевтической, они являются частью гораздо более широкой традиции: американской традиции остроумия и юмора, величайшим представителем которой является Марк Твен.
Впервые я узнала об удивительных деяниях Эриксона, когда стала автором и редактором в Институте психических исследований в Пало-Альто в 1963 году. Вместе с Джеем Хейли я собирала материал для книги «Стратегии семейной терапии». Хейли, записавший на пленку многочасовые разговоры с Эриксоном, рассказывал мне о нем одну историю за другой, а я слушала как зачарованная. Это было частью моего посвящения в область семейной терапии и оказало на меня значительное влияние. Тем более почетно, что сейчас, восемнадцать лет спустя, меня попросили написать предисловие к сборнику обучающих рассказов Эриксона, который составил Сидни Розен.
Поскольку Милтон Эриксон удивительным образом совмещал в себе целителя и поэта, ученого и барда, трудно описать его работу. Стенограммы его семинаров, хоть и замечательные, оставляют некоторое чувство неудовлетворенности. Письменное слово просто не может передать те паузы, улыбки и пронзительные взгляды, которыми Эриксон перемежает свое повествование, и не в состоянии зафиксировать его мастерское владение голосом и интонацией. То есть письменное слово не дает никакого представления о том, как Эриксон
Сидни Розен решил эту проблему, хотя я не совсем поняла, как ему удалось это сделать. Эриксон выбрал его как ученика, коллегу и друга для редактирования этой книги. Интуиция, как всегда, не подвела его. Розен обладает удивительной способностью взять вас за руку и
Чтение данной книги напомнило мне этот опыт, возможно потому, что Розен очень хорошо передает нам ощущение того типа взаимоотношений, которое Эриксон умел создавать со своими пациентами, а также, по ходу дела, он объясняет различные методы, и тогда рассказы Эриксона служат им иллюстрацией. Комментарии
Кроме того, кажется, что Розен не пишет, а говорит вместе с Эриксоном, и его стиль изложения дружелюбен и прост для понимания. Сознательно или нет, Розен создает достаточно нейтральное обрамление, чтобы подчеркнуть яркость и великолепие историй. При всем том совокупный результат превосходит воздействие любого отдельно взятого элемента. Каждому рассказу уделяется вдумчивое внимание, и одаренный опытный гипнотерапевт, который сам практикует по эриксоновскому методу, дарит нам книгу, которая, по сути, является обучающей историей об обучающей истории.
Позвольте здесь дать вам некоторое представление о том, как комментарии вплетаются в истории, на примере первой части третьей главы «Доверяйте бессознательному». Глава начинается с короткого рассказа о том, как Эриксону пришлось неожиданно выступать с речью, и он сказал себе, что ему не нужно готовиться, поскольку он был уверен, что идей и опыта, накопленных за эти годы, будет вполне достаточно. Розен выделяет эту тему доверия к бессознательно накопленным знаниям, а затем включает в повествование короткую виньетку «Легкий снежок», завораживающую своей простотой, – о воспоминании из детства и одновременно о моменте, когда именно это детское воспоминание было заложено. За этой краткой историей следуют еще две на ту же тему. Последняя из них – о том, что Эриксон не разговаривал до четырех лет, и его мать говорила людям, испытывающим в связи с этим неловкость: «Когда придет время, он заговорит».
Следующая история просто великолепна. Она называется «Чесать свиней». Она рассказывает о том времени, когда юный Эриксон вынужден был продавать книги, чтобы оплатить свою учебу в колледже, и он пытался продать некоторые из них сварливому старому фермеру. Мужчина не собирался их покупать и сказал Эриксону, чтобы тот убирался. Эриксон, не раздумывая, поднял с земли несколько кровельных черепиц и начал чесать спины свиньям, которых кормил фермер. Фермер поменял свое мнение и согласился купить у Эриксона книги, потому что, как он сказал: «Ты знаешь, как чесать свиней». Затем Розен комментирует эту историю и переходит к случаю, когда впервые услышал ее – это случилось после того, как он спросил Эриксона, почему тот выбрал именно его для написания предисловия к своей книге
Объяснив, что именно в Розене заставило его доверить ему написание предисловия, Эриксон добавил: «Мне нравится, как ты чешешь свинью».
Данные примеры дают представление о богатстве этой книги, умело сотканной из разноцветных нитей, как гобелен. С каждым рассказом автор обращается как с драгоценным предметом коллекции, с которым связаны многие воспоминания, и Розен делится с читателем различными смыслами, которые рождает у него тот или иной рассказ – как у человека и как у клинициста. Если бы я была таким хитрым парнем, как этот фермер, я бы купила эту книгу. Сидни Розен знает, как почесать свинью.
От редактора
В четверг 27 марта 1980 года мне позвонили из нью-йоркского офиса и сообщили, что Милтон Эриксон умер. Я был в отпуске, катался на лыжах в Сноуберде, штат Юта. Я сразу же подумал о Бетти Эриксон и позвонил ей. Я узнал, что Эриксон преподавал в пятницу, как обычно, подписал двенадцать книг, а в субботу в течение дня чувствовал усталость. Ранним воскресным утром он вдруг перестал дышать. Бетти Эриксон сделала ему искусственное дыхание, и Милтон задышал. Вместе с ней работала бригада парамедиков, которая и отвезла его затем в больницу. Показатель его систолического давления был ниже сорока, и его не смогли поднять даже с помощью дофамина. Установили, что Эриксон перенес септический шок, а также диагностировали бета-стрептококковую инфекцию, которая проявилась в виде перитонита. На большие дозы антибиотиков он не реагировал.
Семья Эриксона собиралась со всех концов Соединенных Штатов. У них очень большая семья, в которой четверо сыновей и четыре дочери, а также внуки и правнуки, и все очень преданы друг другу. Родственники оставались с Эриксоном, пока тот находился в полукоматозном состоянии. Судя по их рассказам, он умер так, как часто говорил об этом, – с улыбкой на лице, в окружении друзей и семьи. Ему было семьдесят восемь лет.
По поводу похорон Бетти Эриксон сказала:
– Не беспокойся, Сид. Будет очень мало людей. И я знаю, что некоторые планируют поминальные службы в разных городах.
К счастью, мне удалось доехать до аэропорта Солт-Лейк-Сити и после короткого перелета прибыть в Финикс. Спокойный, теплый день в Финиксе резко контрастировал с ветреным холодом гор, которые я только что покинул.
Действительно, людей было немного. Тело Эриксона кремировали, а пепел предстояло развеять на горе Пик Пиестева[1]. На поминальной службе выступили четыре человека – Джеффри Зейг, Роберт Пирсон, Кей Томпсон и Эрнест Росси. Я вспоминаю последнее замечание Пирсона: «Эриксон в одиночку восстал против психиатрического истеблишмента и победил их. Они этого еще не знают…» Росси пересказал сон, от которого он проснулся в слезах, как раз перед тем, как ему позвонили из Финикса и сообщили о смерти Эриксона. После службы Бетти Эриксон сказала, что у нее кое-что есть для меня. Это была переписка между Эриксоном и американским психотерапевтом Сальвадором Минухиным. Минухин впервые встретился с Эриксоном всего за неделю до его смерти. Эриксон так и не прочел его последнего письма, но Бетти Эриксон добросовестно ответила на него. Она попросила у Минухина разрешения использовать его письма в этой книге, и тот любезно согласился.