Милослава Финдра – Песня русалки (страница 32)
Если в моем недуге виновата магия, я ничего не смогу сделать, пока не вернусь. Но возможно, тела русалок устроены не только магически, но и физически как-то иначе? И обычных омовений в пресной воде недостаточно? Чем отличается морская вода? Вспомнив ее соленый вкус, я застыла, а потом повернулась и бегом бросилась в сторону кухни. Слуги, встречавшиеся мне по пути, только успевали отскочить прочь, пока я, как маленький ураган, неслась проверить свою догадку. Ворвавшись на кухню, я схватила первого попавшегося поваренка за край рубахи.
– Соль? Где соль?
Он только широко открыл рот и выпучил в ужасе глаза, молча таращась на меня.
– Ну же! Скажи мне, где вы храните соль?!
– Госпожа, отпустите Пьетро, прошу вас.
Кто-то осторожно прикоснулся к моему плечу. Повернувшись я увидела невысокую плотную повариху с убранными под косынку волосами и навсегда раскрасневшимся от печного жара лицом.
– Госпожа, пустите мальца, я вам все покажу, – женщина повторила просьбу, и до меня, наконец, дошел ее смысл.
Я кивнула, отпустила поваренка и последовала за ней через кухню в маленькую смежную комнату, где хранили припасы. Повариха пошуршала на полках, вытянула откуда-то маленький полотняный мешочек и двинулась в угол, где стояли ящики с разной снедью. Заглянув ей через плечо, я увидела, как в огромном холщовом мешке белеет в полумраке соль. Завороженно я наблюдала, как повариха раскрывает ткань пошире, обнажая содержимое. Мне казалось, что кристаллы сияют бриллиантовым светом, как первый снег в лунную ночь. Но когда женщина зачерпнула деревянной ложкой вожделенную мной соль и отсыпала в маленьким мешочек, я не сдержала гнева в голосе.
– Нет, этого мало! Мне нужно все.
– Все? – вид поварихи говорил о том, что она явно не уверена в твердости моего рассудка. – Госпожа, зачем вам столько соли?
– Мне нужна соль для купания, – опомнившись, я смягчила интонацию. – Ею нужно наполнить бассейн.
– Бассейн? – снова с сомнением переспросила она, а потом попыталась воззвать к моему разуму. – Как скажете, госпожа. Но послушайте, мы даже поднять этот мешок не сможем… Он очень тяжелый.
В ее словах был здравый смысл. Еще раз бросив взгляд на добычу, я прикинула вес и была вынуждена согласиться, что ни поодиночке, ни общими усилиями мы с поварихой не справимся. Поэтому я кивнула, бросила «жди здесь» и побежала обратно на поиски Кэти, чтобы она помогла мне все организовать. Через четверть часа мой каприз был выполнен. Пара слуг забрали соль, оставив для поварских нужд немного в том самом мешочке, который изначально предлагали мне. Я еле сдерживалась, чтобы не поторапливать мужиков, пока они, тяжело дыша, тащили тяжелую ношу по лестницам и коридорам. Когда же, наконец, соль оказалась в купальне, где уже исходил густым паром горячий бассейн, потребовала немедленно высыпать ее туда. Слуги красноречиво переглянулись, но сделали, как я хотела, и вышли.
Глядя, как медленно растворяется в воде соль, я постепенно успокоилась. Дело было сделано, оставалось только искупаться и проверить, верна моя догадка или нет.
Горячая соленая вода вызвала в теле странную, но приятную слабость. Будто она вытянула напряжение из всех мышц, сделав их расслабленными и легкими. Я закрыла глаза и неторопливо опустилась на дно небольшого бассейна. Позволила мыслям так же медленно успокоиться и освободить голову. По ощущениям прошло всего несколько мгновений, когда послышался голос Кэти. Водная преграда искажала звук, но даже через нее было слышно, что девушка очень взволнована.
– Госпожа, госпожа! Вы не потонули?
Я засмеялась, позволяя стайке пузырьков сорваться с губ и устремиться вверх. Какой глупый вопрос. Так тебе утопленница и ответит. Служанка продолжала жалобно мяукать, явно собираясь вскоре нырнуть за мной. Не желая тревожить ее и дальше, я спокойно поднялась со дна, открыла глаза и сказала:
– Кэти, перестань так переживать. Все в порядке, я дышу под водой.
Голубые глаза девушки стали круглыми.
– Что? Что вы делаете? Да как такое возможно?
Я только глубоко вздохнула.
– Милая, я все тебе объясню, но позже. Просто не волнуйся и дай мне еще немного полежать.
Кэти было закивала, но потом опомнилась и затараторила, пока я снова не ушла на дно бассейна.
– Госпожа, а как же прогулка с госпожой Фионой? Вы же собирались на обед и на прогулку…
Ох, точно. Со своими соляными опытами я потеряла счет времени и чуть не забыла о самом главном. Напоминание о прогулке заставило меня снова взбодриться. Я быстро подплыла к бортику бассейна, подтянулась и вылезла. Хотела уже начать вытираться, но все же не смогла удержаться и сначала решила проверить, есть ли от соленой воды хоть какой-то результат. Отражение в зеркале показало, что распаренная спина слегка покраснела, но кожа выглядела гладкой. Все, что до этого шелушилось, то ли растворилось, то ли само от нее отстало. Эта картина меня успокоила и еще больше приободрила. Конечно, полной уверенности в успехе пока не могло быть, все станет ясно только через пару дней. Но теперь у меня хотя бы есть надежда.
Насухо вытеревшись льняной тканью, я сама надела белье и отдалась в руки Кэти, уже стоявшей наготове с платьем. Она предложила простой, но элегантный наряд из теплой ткани. Несмотря на летнюю пору, последние пару дней по ночам шли дожди, поэтому погода была прохладной и ветреной. Даже странно, что Фиона решилась на прогулку. Впрочем, развлечений в поместье было не так много, а сидя в четырех стенах, можно и с ума сойти.
В столовую я пришла в хорошем настроении, поэтому обед прошел на веселой ноте. Фиона тоже была в духе, поэтому охотно отвечала на разнообразные вопросы и даже несколько раз звонко посмеялась, когда я не удержалась от невинных шуток. Слово за слово я узнала, что сама она рано потеряла отца и выросла с матушкой и двумя сестрами. Ей повезло родиться точно посредине между ними, и если старшая была чересчур серьезной, то младшая несколько капризной и шаловливой. Поэтому Фионе, от природы спокойной и терпеливой, пришлось стать еще более смиренной, чтобы помогать матери гасить ссоры между другими дочерями.
Покончив с обедом, мы спустились по лестнице и вышли в густой сад. Пока Фиона была склонна к откровенности, я решила воспользоваться шансом и продолжить расспросы. Мне было любопытно, как они познакомились с бургграфом. И так очевидно, что Фиона искренне влюблена в супруга, но было интересно, насколько глубоко любовь туманит ей разум. История знакомства оказалась неожиданно захватывающей и романтичной.
Однажды Марсель, младшая сестра Фионы, сбежала из поместья прямо в разгар жуткой грозы. Услышав о пропаже ребенка, их мать тут же лишилась чувств. От страха за сестру на саму Фиону нашла невиданная до того смелость, и она решила, не дожидаясь, пока организуют поисковый отряд из слуг и окрестных крестьян, сама поскакать на поиски. Совершенно не задумываясь о том, что в седле она держится уверенно, но никогда не была отменной всадницей. Стоило ей немного отъехать от дома, как рядом с ней в землю ударил ослепительный серебристо-голубой разряд. Испуганная лошадь резко взяла галоп, Фиона судорожно вцепилась в поводья, но успокоить обезумевшее от страха животное не смогла. Так они неслись какое-то время вперед, пока впереди не показалась довольно высокая ограда. Лошадь, не снижая скорости, попыталась перемахнуть через нее, но зацепилась копытом и в прыжке завалилась на бок.
– После этого я помню только боль и темноту. От удара о землю я потеряла сознание, – тут Фиона судорожно вздохнула, будто заново переживая неприятные чувства. – Чудом вообще осталась цела, как выяснилось позже… Отделалась вывихом ноги и глубокими синяками по всему телу.
Я сочувственно поджала губы и покачала головой. Мне было искренне ее жаль, но, слушая историю, я не забывала аккуратно осматриваться по сторонам, подмечая все вокруг, особенно места, где стояла стража. Тем временем Фиона продолжала свой рассказ:
– Когда я пришла в себя, не сразу открыла глаза. Поэтому первым не увидела, а услышала своего спасителя, – тут она зарделась. – Голос был довольно высоким, потому я решила, что это девушка. И молила ее не пытаться поднять меня, а поспешить в наш дом и рассказать обо всем. В ответ услышала только смех. А потом меня осторожно, просто невозможно нежно подхватили и подняли…
Ее лицо, уши, шея и даже декольте стали густо-бордовыми, как местный овощ мекла. Такое яркое выражение стыдливости никак не вязалось у меня с образом
– Это был бургграф?
– Да, это был Бернард. Он взял меня на руки и так нес до самого дома, ведя на поводу своего коня. Моя лошадь-то убежала… А идти было не так уж и близко, мы галопом успели унестись достаточно далеко. Я умоляла несколько раз его бросить, оставить меня в траве и вернуться со слугами с телегой. Но он только смеялся в ответ и крепче прижимал меня к груди, – краснота постепенно сошла с лица Фионы, но теперь на ее лице двумя звездами сверкали глаза. – Можешь себе представить? Он нес меня на руках больше часа.
– Представляю… хотя, конечно, все это звучит невероятно, – я сначала машинально кивнула, а потом спохватилась и исправилась. По моим наблюдениям, нам встретилось всего четверо стражников, а возможных выходов из сада я насчитала более семи. Бургграф явно уехал из поместья не в одиночку, и теперь охраны не хватает.