Милослав Стингл – Последний рай. Черные острова (страница 44)

Затем начиналось самое сложное — статую надо было в целости и сохранности перетащить из каменоломни по крутому склону к подножию Рано Рараку. Как древние мастера спускали многотонные каменные колоссы вниз со скалы, до сих пор точно неизвестно. Вероятнее всего, они волокли их каким-то своим, особым способом.

Задача была действительно невероятно сложной. Одна из скульптур, по которым я ползал в каменоломнях, достигает, например, высоты двадцати одного метра, то есть примерно шестиэтажного дома. Весит она около ста тридцати тонн. Длина одного лишь лица равна девяти с четвертью метрам.

Таких огромных моаи среди стоящих фигур Рано Рараку, а также среди тех, что впоследствии «разошлись» по острову, я не встречал. И глядя на Ко Тето Кана — так называют эту скульптуру островитяне, — я подумал: а может быть, эти самые большие идолы так и должны были здесь остаться, навечно соединенные тонкой пупо-в-иной с материнским камнем? Ведь подобные скальные галереи встречаются и в других местах.

Мне вообще кажется странным, что Ко Тето Кана и других таких же гигантских идолов рапануйские мастера ваяли прямо в каменоломнях. Логичнее было бы вытесать каменный блок здесь, а художественную обработку проводить уже на месте установки скульптуры. Ведь Роден или Микельанджело не создавали свои произведения в мраморных карьерах. Но, судя по всему, рапануйцы придерживались иной точки зрения.

Во всяком случае, кажется совершенно невероятным тот факт, что жители острова Пасхи умели доставлять своих идолов к подножию вулкана без единого повреждения. Но и на этом «путешествие» статуи, как правило, не заканчивалось. За исключением тех изваяний, которые оставались на склонах вулкана, все остальные скульптуры древние мастера располагали затем по всему острову. Стоит пройти хотя бы километр по Рапануи, и наверняка встретишь какую-нибудь скульптуру.

Способ доставки каменных великанов в самые отдаленные уголки острова не менее загадочен, чем спуск скульптур к подножию вулкана. Всего на Рапануи, кроме Рано Рараку, стоит или, точнее, стояло четыреста статуй.

Естественно, что все исследователи тщательно выспрашивали современных жителей острова Пасхи о том, как были развезены скульптуры по Рапануи. Ответы всегда оставались одинаковыми: они шли сами! Они направлялись туда, где должны были находиться и сами становились на священные места!

Всегда во время подобных распросов — а мои встречи на острове Пасхи не были в этом отношении исключением — я стараюсь уяснить способ мышления своих собеседников. Это единственная возможность понять человека, который живет в мире иных представлений. Поэтому я не возражал островитянам: пусть статуи и шли сами. Но при этом высказывал сомнение: ведь моаи — это мертвые камни, всего лишь обломки скал и ничего более; кто дал им силу, кто приказал двигаться по дорогам Рапануи?

И на этот вопрос у — современных жителей острова всегда готов ответ: иви атуа — жрецы — приводили в те времена моаи в движение. И статуи целыми днями шли раскачивающейся походкой к своей цели. Лишь с наступлением ночи иви атуа останавливали их и молились. А утром живые люди и их каменные спутники вновь продолжали свой нелегкий путь.

Кто знаком со сказаниями древней Полинезии, тот знает, что здешних великанов в движение могли привести местные жрецы, обладавшие «сверхъестественной силой, незнакомой простым смертным». Полинезийцы — и не только на острове Пасхи — обозначали ее словом «мана». Маной обладали рапануйские короли и другие арики, Человек-птица и, видимо, жрецы иви атуа.

А так как с помощью маны на острове Пасхи можно объяснить все, я больше ни о чем не спрашиваю своих собеседников, стараясь восстановить в памяти обрывки технических знаний и самостоятельно найти объяснение тому, как «двигались» статуи по острову. Даже подобный мне дилетант знает, что для их перемещения требуются по меньшей мере веревки и катки. И тут сразу же возникает новый вопрос. Деревьев на Рапануи почти нет. Единственное дерево на острове — торо миро. Но его древесина недостаточно тверда. (Здесь, правда, следует оговорить, что шведский ученый профессор Скоттсбергер, первый, кто серьезно занимался изучением флоры острова Пасхи, полагает, будто совсем недавно на Рапануи росли и другие породы деревьев.)

Что же касается веревок или канатов, то их и сегодня рапануйцы плетут из лыка хау хау. Если в древние времена они знали веревку и если здесь росли деревья (возможно, использовался также и плавник, который время от времени выбрасывает на берега Рапануи Тихий океан), то доставку статуй уже можно как-то объяснить.

Так как я не верю в сверхъестественные силы, ману как возможный способ транспортировки приходится исключить. Остаются другие решения. Древние мастера могли, например, перемещать скульптуры на деревянных катках. Могли также переносить их на гигантских носилках, как это делалось, правда, со значительно меньшими статуями, на Маркизских островах. Епископ Жоссан, в епархию которого входил остров Пасхи, высказал еще одну идею: древние рапануйцы перетаскивали моаи с помощью круглых камней.

Главный информатор последней крупной экспедиции на остров Пасхи, возглавляемой Туром Хейердалом, Атан, считал, что его предки перевозили моаи на специальных волокушах, похожих по форме на греческую букву ипсилон (ε). Атан даже построил такую волокушу. А веревки сплел из лыка хау хау. В эти канаты впряглись около ста пятидесяти островитян и сравнительно легко перевезли скульптуру, весившую десять тонн, на довольно большое расстояние.

«Способ Атана» — перемещение идолов на волокушах — как-то не вяжется с представлениями островитян о том, что скульптуры «шагали». Однако рапануйские волокуши — миро манга эруа — вполне могли быть использованы для доставки изваяний. Тем более, что в этой работе принимал участие весь род, для которого великан из Рано Рараку был предназначен.

Не вызывает сомнения, что для островитян участие в доставке «своего моаи» не было неприятной, изнурительной или напрасной работой. Как раз наоборот — они восторженно приветствовали скульптуру как священный дар, сопровождая ее передвижение песнями и танцами, чтобы новая моаи охраняла их род, защищала родную землю.

ОТ АХУ К АХУ

Я иду дорогами, по которым шли моаи. Они расходятся по ста направлениям, к бесчисленным святилищам острова Пасхи, на которых стоят скульптуры. Таких аху на Рапануи около трехсот пятидесяти. Естественно, что я не смог побывать везде, где они есть, но я постоянно наталкивался на них с самого первого своего шага.

Вокруг залива Анакена, к берегам которого когда-то пристал король Хоту Матуа, поднимается шесть больших аху. Особенно тщательно изучил я те рапануйские святилища, которые располагались ближе всего к моей палатке. В качестве примера назову аху Тепеу, возвышающееся, как и большинство святилищ, на морском берегу. Оно расположено между единственной деревней острова Пасхи Ханга Роа и Северным мысом, у подножия вулкана Рано Арои.

К аху Тепеу я направился пешком — до него меньше часа ходьбы. Пройдя по черным лавовым полям, я вскоре оказался на берегу, где стоит святилище, точнее, два, потому что по соседству с главным рапануйцы построили уменьшенную копию. Исследователи называют их аху Тепеу I и аху Тепеу II.

Аху Тепеу типично для подавляющего большинства рапануйских святилищ, имеющих центральную площадку прямоугольной или овальной формы, к которой с обеих сторон, подобно крыльям, примыкают более низкие флигеля.

Аху Тепеу стоит на берегу океана. Фасад его выходит на площадку, а противоположная сторона сооружения отражается в морской воде. Большинство рапануйских аху тоже повернуто лицом к острову. И тем не менее главное внимание строители всегда уделяли стороне, обращенной к морю. В эту стену клали самые отборные, крупные камни. В то же время внутренний срез площадки заделывался щебнем и каменной крошкой.

Главное строение аху рапануйцы возводили на ровном, мощеном фундаменте. И лишь когда все святилище было готово, на нем устанавливали статую. Моаи, стоящие на аху, почти не отличаются от подобных статуй на Рано Рараку, за исключением того, что у последних четче обозначены глазные яблоки. Возможно, рапануйцы ваяли глаза цветными: роговицу — из черного обсидиана, а белок — из ракушек.

Аху были святилищами. По способу возведения и своему назначению они напоминают также и другие сооружения, которые я видел в Полинезии и которые также назывались «аху». Местные жители иногда именовали их марае.

Рапануйские аху принадлежали отдельным родам острова Пасхи. Эти родовые «храмы» дают представление и об общественном устройстве древнейших жителей Рапануи. Вероятно, после заселения острова отдельные роды размещались на «своих» участках побережья. В их владения входили и внутренние районы острова, но в основном жизнь сосредоточивалась все же на побережье.

Ритуальную площадь святилища окружали дома рядовых членов рода. Жилые дома рапануйцы возводили из камня. Как и в Оронго, они имели форму лодки. И так как аху считалось священным местом пребывания рода, то здесь происходила и церемония погребения. В одних случаях — лишь для избранных, в других — для всех членов рода.