Милослав Стингл – Последний рай. Черные острова (страница 35)

В отличие от прибрежных областей Новой Гвинеи и других меланезийских островов на плантациях здесь культивируется кофе. На горных склонах, обласканных солнцем и не страдающих от недостатка влаги, уже сейчас, спустя всего несколько лет после начала проникновения сюда цивилизации, выращивается более девяти десятых всего новогвинейского кофе. В 1967 году прибыль от продажи этой культуры составила более трех миллионов австралийских долларов. Но меня, естественно, интересовали не европейские и австралийские кофейные плантаторы, а местные жители. Оказывается, сорок процентов от четырех тысяч тонн кофе вырастили на своих участках папуасы, благодаря чему жизненный уровень обитателей долины Вагхи существенно повысился.

Я остановился сначала в Кагамузе, расположенной неподалеку от Маунт-Хагена, чтобы осмотреть первую плантацию чая, который начали здесь выращивать всего лишь четыре года назад. Эта культура потребовала немалых первоначальных капиталовложений, но те, кто взялся за дело, полагают, что весь урожай местного чая удастся продать на австралийском рынке. В 1972 году в горных районах под чай было отведено уже более четырнадцати тысяч акров земли. Из них три тысячи принадлежат папуасам.

Чай в отличие от кофе, вероятно, останется культурой только долины Вагхи и окрестностей Маунт-Хагена. А вот в Кагамузе, недалеко от первой чайной плантации, я увидел нечто похожее на мираж в этой стране «людей каменного века» — промышленное предприятие! Правда, небольшой, но все-таки настоящий завод. Здесь обрабатывается особая, новогвинейская, ромашка, произрастающая на торных лугах на (высоте трех тысяч — метров. Из него получают продукт, который является составной частью всех современных средств, предназначенных для уничтожения насекомых. Предприятие принадлежит фирме «Стаффорд Аллен Нью-Гинеа». Этот завод обрабатывает в год около пятисот тонн ромашки, высаженной на участке площадью две тысячи акров. Экстракт пиретрума значительно менее ядовит, чем другие химические средства, и поэтому менее опасен для людей и домашних животных. Почти вся продукция кагамузского завода отправляется за океан — в ФРГ, Англию, США.

После короткой остановки мы продолжили свой путь в долину средней Вагхи. Нангамп не селятся вблизи реки, так как время от времени Вагхи выходит из берегов, широко разливаясь по низменным участкам довольно большой долины. Местные жители предпочитают строить дома на террасах, расположенных выше реки, где она не сможет причинить вреда. Кроме того, на горных склонах много травы кунаи.

Мне нравится долина Вагхи! После невыносимой влажной жары побережья, после холодных туманов перевала Дауло я чувствую себя здесь великолепно. Удивительный горный воздух — не жарко и не холодно, и, несмотря на то что наступил период коно, идут редкие — и лишь по утрам — дожди. А вид, открывающийся отсюда! Над береговыми террасами, над мозаикой квадратных земельных участков на севере и юге вздымаются горы. С северной стороны это «трехтысячник» Джака, за ним еще более высокий Элканумп, а еще дальше, но немного в стороне, за речкой Джими, величественная гряда хребта Бисмарка, над которым возвышается царственная вершина — Вильгельм, достигающая высоты Монблана.

С юга долину закрывают склоны Куборского гребня. Сам Кубор поднимается до четырех тысяч двухсот шестидесяти семи метров. За ним начинается территория племени камби, родственного хаген. С нангамп их ничто не связывает, даже язык.

Нангамп просто решают все лингвистические проблемы. Свой язык они называют ёо-ви, что дословно означает «настоящий язык», все другие для них — ёо-ндел.

Людям, говорящим на ёо-ви, и принадлежит эта богом созданная долина. Племя нангамп умеет ею пользоваться: мозаика мелких полей покрывает всю землю до самых отрогов обоих хребтов, с юга и с севера окружающих долину средней Вагхи. Благодаря удивительно благоприятным климатическим условиям земля нангамп является подлинным садом острова папуасов. Кроме традиционного сладкого картофеля здесь можно выращивать высокие урожаи ямса и таро, которые в других частях горной страны не приживаются. Жители долины собирают и местную разновидность шпината; они знают также папайю[86] и горный панданус, урожаи которого у них очень высоки. Некоторые нангамп начали выращивать даже первые европейские культуры, которые они позаимствовали у белых людей около десятка лет назад.

В долине Вагхи, как, впрочем, и в других местах Новой Гвинеи, почти отсутствует дичь. А к рыбе, обитающей в реке, как это ни странно, местные жители совершенно равнодушны. Причем в хозяйстве нангамп кроме собак и кур единственным домашним животным является свинья. Поэтому вокруг этих животных, так же как и у чимбу, «вертится весь мир». Здесь свиней откармливают в течение долгого периода, а потом забивают во время религиозного праздника, так называемого кол керма. И это в то время, когда в рационе хозяев полностью отсутствует мясо!

Иногда свиней убивают и во время других ритуалов, например в память об умершем родственнике. Считается, что тот, кто не совершит обряда почитания мертвых, сам накличет на себя беду. Свиное сало — праздничное блюдо, которое подается также при заключении брака. Иногда нангамп натираются салом для красоты или употребляют его как средство от обмораживания, когда отправляются на Куборский гребень.

Поросят, как правило, держат в хижинах мужчин, свиноматок — женщин. Муж и жена, как и у других папуасских племен, живут в разных жилищах. Раньше хижины имели только круглую форму, теперь же сохранились лишь закругленные углы. Построены они из бамбука или местных пород деревьев и не имеют ни окон, ни труб. Дым от очага выходит через отверстия в крыше хижины.

Нангамп живут не деревнями, а «хуторами» — в отдельных хижинах, поставленных посреди небольших квадратных семейных полей. Большие деревни они строят, когда собираются со всей долины на великое торжество кол керма, связанное, видимо, с жертвоприношением могущественным духам.

Я никогда не слышал от нангамп какого-либо упоминания о богах. Солнце они называют, например, «старик», а луну — «старуха». Главными объектами поклонения считаются у них два могущественных духа: добрый — Геру и злой — Валим.

Наряду с Геру и Валимом нангамп почитают души умерших предков, ибо убеждены, что душа нангамп бессмертна. После физической смерти она несколько недель «бродит по долине Вагхи, питаясь пожертвованиями живых». Потом эта «переходная» душа мин-ман превращается в бессмертную, вечную душу смертного человека — кибе. Она отправляется в Куборские горы, на южную границу долины, чтобы навечно поселиться там и жить жизнью земного человека.

О мертвых нангамп думают постоянно. Но великий обряд кол керма предназначен и для живых. В первую очередь он олицетворяет плодовитость. Во время кол керма нангамп получают также возможность собраться на великое вече. Это торжество проводится раз в несколько лет, и только тогда, когда откормлено достаточно свиней. В наши дни нангамп собираются довольно регулярно в определенные дни по случаям куда более прозаическим, но экономически значительно более важным — во время периодически устраиваемых в селении Миндж ярмарок — бунг.

Раньше торговля велась на нейтральной территории, чтобы в ярмарке могли принять участие все племена, желающие обменять свои товары. День открытия бунга отмечался узлами на веревке в зависимости от времени, остающегося до его начала. Этот примитивный календарь, который на всей Новой Гвинее называется тангкет, помогал отсчитывать дни.

Посещение рынка было и до сих пор остается в основном прерогативой женщин, мужчины лишь сопровождают своих жен как зрители и иногда как покупатели. Раньше они ходили туда главным образом в целях их охраны и защиты.

На рынке обменивается все, но в первую очередь, конечно, сельскохозяйственные продукты. Жители теплых краев предлагают, например, ямс, который во многих областях горной страны не растет. Население центральных районов приобретает раковины, которые привозят сюда с берегов залива Хьюон. Они являются основным сырьем для всевозможных украшений, изготовляемых на местах. На ярмарке не встретишь профессиональных торговцев и ремесленников, что свидетельствует — о неразвитости социальных отношений.

Один из важнейших предметов обмена — соль. Папуасы получают ее не только из морокой воды, но и из растения пит-пит, стебли которого сжигают, а пепел ссыпают в стаканчики из пандануса. Затем туда наливают воду, а раствор помещают в бамбуковые сосуды, которые, в свою очередь, кладут на раскаленные камни. Вода выкипает, и на дне остается растительная, соль.

До недавнего времени на горных рынках в долине Вагхи и в окрестностях горы Хаген торговали каменными топорами. Путь их на бунг был довольно интересен. Топоры изготовляли из специальной вулканической породы, которая в долине Вагхи, однако, не встречается[87]. Оттуда, где ее разрабатывают, до рынка много часов пути. Племя, добывающее породу, передает ее соседям, те — еще дальше, пока эта своеобразная эстафета не доходит до места назначения. Потребители платят своим соседям солью, которая таким же путем движется назад, пока наконец не доходит до поставщика.