Милли Адамс – Брачный договор с герцогом (страница 22)

— О, как раз очень важно.

— Нет, совсем нет. В конце концов, я принял решение взять с собой Уильяма. Сделанного не исправишь. — Он огляделся и опять перевел взгляд на нее. — Не уходите никуда дальше сада.

— Я бы и не решилась.

— Вы в Лондоне, следует быть очень внимательной. И не вздумайте покидать дом без сопровождения. Этот сад — единственное исключение.

— Да, разумеется. Простите, совсем забыла, что я на вашем попечении, что не должна считать наши права равными.

— Будь вы моей супругой по-настоящему, все равно никогда бы не стали равной со мной в правах.

Беатрис резко втянула воздух, будто ее неожиданно ужалило насекомое, и сразу поразила мысль, что он и появился здесь только для того, чтобы больнее задеть ее. Но ведь этого не может быть. Однако ей больно. Почему там, где он силен, она слаба? Рядом с ним она порой ощущала, что сделана из тончайшего стекла. Почему он так воздействует на нее? Это не имеет никакого отношения к дружбе или хорошему расположению. Возмутительно, что он избегает ее, а она не раз ставила это ему в укор, хотя не должна обращать внимание на подобные вещи. Его намеренное соблюдение дистанции очень ее обижало. Кроме того, непонятно, почему прежние теплые отношения так скоро изменились.

Это произошло после того, как он прикоснулся к ней в библиотеке в доме брата. И стало еще хуже после встречи у качелей. Еще на их отношения, без сомнения, повлияла церемония венчания и поездка в карете в столицу.

— Разумеется, я понимаю.

Он окинул ее взглядом и отвернулся.

— Вы куда-то идете?

— Я не обязан перед вами отчитываться.

— Что ж, это уже ответ. Почему вам было просто не назвать место…

— Я иду в бордель, Беатрис, вам знакомо это слово?

На лице появилось злобное выражение, таким она совсем не хотела его видеть. Сейчас перед ней совсем не тот человек, который привозил ей сладости, скорее, совершенно чужой, похожий на того, за кем она следила украдкой, увидев в бальном зале.

Беатрис понимала, что он зол, и было в его тихой ярости нечто, от чего начинала кружиться голова.

— Нет, — ответила она, — я не знаю, что оно значит.

Возможно, это как-то связано с его обязанностями в палате лордов, но, судя по выражению лица, это нечто совсем иное. И объяснения ей не понравятся. Нет, он не обидит ее ими, хотя сейчас, похоже, настроен именно так. Она отчетливо это ощущала.

— Это место, куда идут мужчины, когда хотят купить внимание женщин.

В ее голове возник образ Бриггса, сидящего с дамой за чашкой чаю, но она сразу остановила себя, почти уверенная, что это ошибочное представление, тут определенно что-то другое.

— Все еще не понимаете? — спросил Бриггс совсем не добрым тоном.

— Прекратите, — бросила ему в лицо Беатрис. Его настроение передалось и ей. — Вам хорошо известно о пробеле в моих знаниях по некоторым вопросам, мой образ жизни был замкнутым. Одно дело понимание, и совсем другое — злобные насмешки.

— Не могу удержаться от них, Беатрис, мне приятно вас поддевать. Возможно, я более жестокий человек, чем вы думаете.

— Надеюсь, это не так. Никакой подопечной не понравится жестокий опекун.

Его губы изогнулись очень красиво, но в жесте виделась боль.

— Напротив, мне кажется, моя жестокость вам бы понравилась.

— А мне кажется, нет.

— Говоря о внимании женщин, я имею в виду секс, Беатрис.

Ей захотелось выть от отчаяния.

— Мне неизвестно, что значит секс.

— Этим занимаются мужчины и женщины. Но не для продолжения рода, а просто для удовольствия. Муж и жена, как правило, делают это для получения потомства, но есть еще немало способов получить удовольствие.

У нее заломило виски и закружилась голова.

— И вы… вы идете искать его с другими женщинами.

— С вами я не буду этим заниматься.

— И вы идете в бордель, потому что там найдете таких женщин. И вы так просто сообщаете мне об этом, даже не объяснив, что за этим последует. Если желаете уколоть меня посильнее, говорите всю правду, не ходите вокруг да около.

— Я иду туда, потому что это мой способ забыться. Забыть обо всем. О произошедшем за день, о том, что вы моя супруга, что здесь мой сын. Это мне сейчас необходимо. Если вам нужно более подробное перечисление всего, что я буду делать, то разочарую вас. Скажу лишь, я видел, как вы разглядывали член мужчины этой статуи, так вот, мой будет сегодня в теле женщины.

У Беатрис перехватило дыхание. Она не могла понять, почему все, помимо мысли о том, что на месте незнакомой женщины будет она, вызывало у нее рвотные позывы. Бриггс намерено сделал ей больно, это очевидно. Он задумал это заранее, предугадывая ее реакцию.

Герцог удалился раньше, чем она смогла придумать, что ответить, оставив ее стоять, будто громом пораженную, глотая прохладный вечерний воздух.

Немного придя в себя, Беатрис бросилась за герцогом, подталкиваемая необъяснимой силой. Она вошла в холл в тот момент, когда он переступал порог главного входа.

Она смотрела ему вслед, ощущая себя брошенной и оскорбленной. Неприятна была сама мысль о том, что он будет касаться других женщин и заниматься тем неизвестным ей пока, что следует за поцелуем. Она не представляла, что это за процесс. Неудивительно, что муж ищет общества других женщин. Скорее всего, ему стало бы скучно с ней, будь она его женой по-настоящему, он все равно бы ушел.

Бог мой, как она устала от того, что ее постоянно игнорируют. Это раздражало и расстраивало. Как неприятно, что другие всегда решали, что для нее лучше, и устанавливали границы! Она устала от этого, ужасно устала.

И все же заснуть Беатрис не смогла.

Решила, что дождется возвращения домой Бриггса. Даже если это принесет вред ей самой.

Визит в заведение мадам Лиссан был похож на встречу со старым другом. Бархатные занавеси в помещениях давали возможность чувствовать себя как дома. Обычно, но не сегодня. Мешал кислый привкус конфликта во рту и злость на себя за недопустимое отношение к Беатрис. Он специально говорил с ней грубо, совсем не так он обещал Хью обращаться с его сестрой и своей женой. По правде говоря, единственное обещание, которое он сдержал, — не пытаться сделать ее партнершей в сексе.

Удовольствиям он предастся здесь, с Памелой. Если она свободна, он выберет ее. У женщины была отличная фигура, выдающиеся формы, а главное, желание подчиняться. Она была покорного нрава, в отличие от своевольной Беатрис. Здесь с ним обращались, как с королем. Сразу вручали бокал любимого виски и отправляли в спальню к женщине, знающей его наклонности. На этот раз это действительно была Памела. Женщина улыбнулась ему, стараясь не смотреть в глаза.

Бриггс опустился в кресло и стал ждать, когда появится привычное возбуждение. Нарастающее желание. Потом ждал, когда ощутит хоть что-то к красавице, стоящей сейчас перед ним. Он знал ее давно и очень хорошо.

Памела подошла ближе, опустилась на колени перед ним и потянулась к пуговицам на панталонах.

— Нет, — остановил ее Бриггс. — Я ведь не разрешал тебе прикасаться ко мне.

— Простите, ваша светлость.

Он слушал ее, но думал только о Беатрис. Перед глазами были ее губы, и он вспоминал, как они двигались, когда с них слетали слова. После того как он сообщил ей, что идет в бордель.

— Встань и разденься.

Она подчинилась и скинула платье, под которым ничего не было.

Тело ее было прекрасно, лобок чисто выбрит, и в прошлом он уже давно бы испытал возбуждение. Сейчас же его не было совсем. Ничего. Памелу его равнодушие возбуждало. К сожалению, он не пытался спокойствием скрыть истинные эмоции.

Бриггс разозлился на себя больше прежнего. Он желал женщину, но ту, которой нет сейчас рядом.

— Извини. — Он подошел к ней и взял за подбородок. — Сегодня мне не нужны твои услуги, но я заплачу, как обычно.

— Я что-то сделала не так?

Была ли она искренна или всего лишь беспокоилась о потере ценного клиента, понять он не смог, но это и не имело значения, как и то, почему она так хороша в том, чем занимается.

— Дело во мне. Я должен во многом разобраться.

Счет ему пришлют, и он расплатится позже. Сейчас не придется отвлекаться на такие мелочи, как передача денег из рук в руки.

Бриггс вышел из логова разврата на шумную улицу и зашагал в сторону дома, ругая себя последними словами, которые приходили в голову.

Открыв дверь, он мечтал скорее подняться в спальню, но заметил, что Беатрис еще в саду. На ней та же ночная сорочка, что и в ночь, когда она сидела на качелях.

При виде герцога она округлила глаза.

— У вас был довольно короткий визит в бордель, не так ли?

— Откуда вам знать, как много времени требуют такие занятия?

— Я и не знаю. Но, учитывая, каким хмурым вы уходили, я полагала, что скоро ждать вас не придется.