Миллер Роудс – Как растопить ее ледяное сердце (страница 1)
Миллер Роудс
Как растопить ее ледяное сердце
Ознакомительный фрагмент
В депо пахнет смесью кофе, металла и свежей краски – странно уютное сочетание для места, где каждый день начинается с ожидания тревоги. За панорамными окнами – серое утро Сильвер-Крика, воздух холодный, с примесью снега и дыма, как будто город сам дышит воспоминаниями о зиме. В шесть утра, сквозь щели в воротах, просачивается бледный свет, ложится полосами на бетонный пол и блестит на хроме пожарной машины, которую наш инженер-водитель Дуглас Райдер с любовью полирует, бормоча себе под нос что-то вроде «эта малышка должна сиять».
Где-то дальше, в углу спортзала, Райан Броуди на спор отжимается с кем-то из другой бригады, толпа наблюдает и упрямо раззадоривает их – обычное утро, та же рутина, то же тихое предвкушение смены. Наш капитан – Артур Лин сидит в своем кабинете с открытой дверью, погруженный в бумаги, но все равно держит руку на пульсе, как будто чувствует, когда кто-то из нас начинает дышать не так. Все спокойно, размеренно – до тех пор, пока не раздается хлопок двери.
– Угадай что? – Рейчел влетает в общую комнату, сияющая как лампочка, с привычной кружкой кофе, которую я уже видела трижды за последний час.
Я даже не поднимаю взгляд от планшета.
– Даже боюсь предположить.
– До меня дошли слухи, что сегодня это чертово место сгорит дотла.
– Так ты решила сообщить о запланированном поджоге? – хмыкаю я, и уголки ее губ поднимаются еще выше.
– Имя Хэйз Брайар тебе о чем-нибудь говорит?
– Нет. А должно?
– Господь, Элоди, – закатывает она глаза, плюхаясь в кресло напротив. – Его перевели к нам неделю назад, и сегодня его первая смена. Я же говорила тебе!
– Извини, я не запоминаю сплетни.
– Это не сплетни! Я просто… делюсь информацией.
– Не начинай, Рейч, – стону я, откидываясь на спинку дивана.
Но она лишь вздыхает с преувеличенной драматичностью:
– Говорят, он настолько хорош собой, что на выездах из-за него вспыхивает огонь даже там, где это невозможно.
– Тогда ему стоит сменить работу, – усмехаюсь я, но внутри уже чувствую, как растет раздражение.
– Где еще в нашем захолустье ты такого найдешь? – продолжает она, и я понимаю, что этот разговор мне не выиграть.
– Роман на работе – последнее, что мне нужно.
– Никто не говорит о романе, – протягивает она, закатывая глаза. – Иногда приятно просто… смотреть.
Я собираюсь ей ответить и привести, как минимум пять аргументов почему и “просто смотреть” плохая идея, но Кэп появляется в дверях, пересекаясь с ее сиянием и превращая его в уважительное молчание.
– Рид.
– Кэп.
– Полагаю, ты уже в курсе, – он бросает на Рейч короткий, теплый взгляд. – У нас пополнение. Хэйз Брайар из Монтаны. Будет здесь через пару минут. Хочу, чтобы ты провела ему экскурсию.
Я уже открываю рот, пока Рейчел успевает шепнуть одними губами: это судьба.
– У него медицинская подготовка, – добавляет Лин. – Так что покажи ему свой отдел, где что лежит и как работает.
– Да, сэр, – выдыхаю я и поднимаюсь.
Коридор встречает меня прохладой и тихим гулом разговоров. Спускаясь со второго этажа, я слышу, как где-то внизу хохочет Броуди, как шумит кофемашина, как за стеной кто-то настраивает аппаратуру. Все это будто фон – привычный, заземляющий, пока мои шаги гулко отдаются в бетонном пространстве. Я поворачиваю за угол – и в следующую секунду врезаюсь во что-то твердое и абсолютно неподвижное. Воздух вырывается из легких, мир идет под откос, и я уже готова встретиться с полом, но не успеваю.
Чьи-то сильные руки – горячие, уверенные – хватают меня за талию и притягивают к себе. Мгновение – и я слышу, как сердце стучит в ушах громче, чем все звуки депо вместе взятые. Запах – теплый, с нотами дыма, кожи и свежего мыла. Тело будто узнает его раньше, чем разум: мышцы напрягаются, дыхание сбивается, в пальцы дрожат от близости.
Я поднимаю взгляд. Он выше меня почти на голову, плечи широкие, как будто созданные держать на себе весь мир. На лице легкая небритость, от которой его черты становятся еще резче, а челюсть – опасно притягательной. Свет падает на него так, что каждое движение кажется выверенным, будто замедленным. Волосы темные, чуть растрепаны, глаза – стальные, холодные на первый взгляд, но в них есть глубина, от которой внутри все сжимается.
Он держит меня крепко, но аккуратно, как будто боится причинить боль. И в эту секунду я забываю, как дышать.
– Ох, вау, – первым отзывается незнакомец, и я наконец от него отступаю, – женщины, конечно, и прежде оказывались в моих объятиях, но… ты явно оказалась быстрее их всех.
Его тон мягкий, словно он специально смазывает остроту слов, превращая их в флирт, от которого у меня предательски полыхают щеки, будто я только что вбежала в огонь без защитной экипировки. Я мгновенно беру себя в руки, глубоко вдыхаю и заставляю сердце биться ровнее. Нельзя дать ему то, что он явно пытается из меня вытянуть, потому что я понимаю, кто он, и… Рейчел не соврала ни на йоту.
– Элоди Рид, – представляюсь я, нарочито спокойно, игнорируя его замечание, – парамедик сто одиннадцатой бригады.
– Хэйз Брайар, – он лениво улыбается, будто само его имя должно меня развлечь, и пожимает мою руку. – Новый пожарный из сто одиннадцатой бригады.
Его ладонь горячая, сильная, пальцы обхватывают мои дольше, чем позволяет приличие. Взгляд намеренно цепляется за мое лицо, как будто он ждет, когда я дрогну. Приходится вырывать руку – резким, неловким движением, и только тогда он отпускает, снова растягивая губы в самодовольной усмешке.
– Ты, – я бросаю взгляд на часы, – раньше времени. Но это даже к лучшему. Я покажу тебе станцию, познакомлю с командой и…
– У тебя всегда такое радушное приветствие для новичков? Или я просто особенный? – хмыкает он.
– Я не приветствую тех, кто потом будет разносить по отделу идиотские шутки.
– Оо, – протягивает он, явно наслаждаясь, – тебе понравится моя харизма.
– Можешь рискнуть, – отзываюсь я, уже поворачиваясь и двигаясь по коридору, не оглядываясь, – если хочешь, чтобы я вылила тебе кофе в ботинки.
– Тогда буду держать язык за зубами, – почти обещает он, легко догоняя меня, – хотя, признаюсь, с тобой хочется его использовать иначе.
– Ты мерзкий.
– Ты еще не знаешь, насколько.
Я резко останавливаюсь, разворачиваюсь и прищуриваюсь на него, уже готовая ответить, но он снова успевает раньше меня.
– Ты ведешь себя так, будто я заразен.
– Просто не хочу подхватить твой самодовольный вирус.
– Поздно, – фыркает он, – судя по тону, симптомы уже начались.
– Уверен, что это не аллергия на твое эго?
– Если бы я знал, что тебе так интересно мое эго, пришел бы без формы.
– Тогда экскурсия закончилась бы быстрее, – закатываю я глаза, потому что ее бы вовсе не было.
– Значит, ты признаешь, что увидь ты меня без формы – мы оказались бы в первой попавшейся подсобке?
Я начинаю закипать. Его слова звучат слишком легко, слишком самоуверенно, а запах – смесь свежего мыла, дыма и чего-то чертовски мужского – лезет под кожу, мешая мне ясно мыслить. Я разворачиваюсь на пятках и иду вперед, не оборачиваясь, не проверяя, следует ли он за мной – но он, к сожалению, делает это.
Первый этаж мы проходим быстро: короткое знакомство с другой бригадой, быстрые рукопожатия, несколько шуток. Дальше – склад с медикаментами: металлические стеллажи, коробки, подписанные банки, порядок, который держу одна я. Все объясняю сухо и четко. Затем мы поднимаемся на второй этаж – в общую зону, и, как назло, там ни одной живой души.
– Это общая зона, или, как ее называет кэп – гостиная.
– Здесь мило, – почти серьезно говорит Хэйз, взяв в руки одну из фотографий в рамке на комоде.
– Это наш второй дом, – пожимаю плечами я. – Нам всем нужно иметь здесь что-то хорошее в конце смены.
– Но мы же в одной бригаде, верно?
– И?
– Ты будешь
Он переходит черту так легко, будто ее и нет. Его надменность ударяет по нервам, и злость во мне вспыхивает новым пламенем. Я уже открываю рот, чтобы высказать все, но дверь распахивается.