— Милый, сколько тебе лет?
— Восемнадцать, — ответил мажор без тени сомнения, я увидела в его глазах ту самую, ещё не потухшую искру юношеской безбашенности.
— Напомни, как тебя зовут?
— Александр.
Имя, обычное, как тысяча других.
Саня.
Парень.
Малой.
Мне вдруг стало почти неловко.
Малыш был неподдельно искренним парнем, а я…
Я на пять лет, на целую жизненную катастрофу его старше.
Я стою на пепелище моих иллюзий, малыш — на пороге новой безоблачной жизни.
Так себе себе контраст…
Нам точно с ним не по пути.
— Сань, — сказала я максимально мягко, корректно. Я не стала врать, не стала строить из себя загадочную незнакомку, с хорошим человеком надо быть честной и откровенной, — найди себе ровесницу. Сегодня ночью между нами ничего не будет, более того, у нас с тобой никогда не может быть продолжения…
Я прямо обозначила мою позицию, без язвительных намеков или какой-нибудь двусмысленности.
Откровенно говоря, я ждала от мажора разочарования, обиду, надутые губы, любую другую генитальную реакцию охреневшего малолетки.
Вот только…
Мальчишка меня знатно удивил, Санек мне широко улыбнулся, на его лице не было даже тени злобы, что уж там говорить о разочаровании, о несбывшихся эротических фантазиях.
— Да без проблем! — рассмеялся Александр, — честно говоря, я не рассчитывал с тобой на секс. Олесь, ты здорово двигаешься, держишь ритм. Оставь мне номер телефона, давай ещё раз как-нибудь встретимся, потусим.
Простота и здравомыслие мажора меня обезоружили, даже если малыш на что-то рассчитывал, он с легкостью съехал с темы, на ходу переобулся.
Мне стало немного неловко, оказывается малыш хотел не мое тело, а мою компанию, мою энергию. Оригинальный подкат, я впервые с таким сталкиваюсь. Не могу не признать, довольно интересный маневр.
Снимаю шляпу.
Мальчишка знатно меня удивил.
— Записывай, — я продиктовала заветные девять цифр. И правда, почему бы и нет? В следующий раз мне будет с кем сходить в клуб, где мне не надо будет гадать, кто разводила, а кто нет, — позвони мне завтра вечерком. Но учти, — добавила я с кривой ухмылкой, — у меня будет адское похмелье. Боги мести сегодня щедры на алкоголь.
— Давай тогда посидим в тихом ресторане, — тут же оживился Санек, — мой батя владеет сетью «Белый лебедь», у нас отличная кухня.
Я замерла. Информация ударила по сознанию с неожиданной силой. «Белый лебедь» — это не просто рестораны. Это империя высокой кухни, эталон. И владелец…
— Саш, — медленно выговорила я, глядя на него уже совершенно другими глазами, — ты сын олигарха Титова? Романа Титова?
Я была поражена от всей души. Санек был не просто мажор. Это был наследник состояния, о котором ходили легенды. И он вот так, запросто, отплясывал со мной в толпе.
Александр, казалось, не меньше, даже больше меня удивился, его брови взлетели вверх:
— Олесь, ты… ты знакома с нашей семьёй? — спросил он с неподдельным интересом, в его голосе промелькнула тень настороженности, знакомой всем детям очень известных, очень богатых родителей.
Мы стояли посреди ревущего танцпола, два островка внезапно наступившей тишины в наших личных мирах. Музыка гремела, свет мелькал, между нами натянулась незримая нить нового, неожиданного знания. Встреча, которая началась, как бегство и лёгкий флирт, внезапно обрела новый, куда более сложный, интригующий оттенок.
Глава 16
— Сань, прости, я тебя обманула. Мое настоящее имя Ольга Бигфут, я внучка оружейного магната Ивана Бигфута, его сын мой отец.
Тишина, наступившая после моего признания, была громче любого баса. Глаза Саши округлились до невероятных размеров, на лице появилась гамма, спектр эмоций, начиная от неподдельного шока и искреннего, детского изумления…
— Да ну нахуй!
Я не почувствовала в восклицании мажора ни капли злости или обиды, неприятной реакции мой коварный обман. Скорей это был чистый восторг от невероятного совпадения, эмоции парня били через край, смывая за собой последние следы кокетливой игры.
— Оль, твой дед бро моего старика! — заявил малыш, в его голосе звучало благоговение перед живой легендой в лице моего пенсика. Затем, не сдерживая порыва, Санек по-дружески, крепко обнял меня. Я ощутила непосредственность его восемнадцати лет и внезапную радость от встречи с призраком из прошлого, — я был совсем пиздюк, ходил пешком под стол, но тебя я хорошо запомнил. Ты уже тогда была… для меня Богиней, эталоном красоты, весьма привлекательной девушкой! Оль, ты всегда мне безумно нравилась!
Признание малыша было таким ярким, прямым, лишенным всякого расчёта, что я не смогла сдержать улыбки. Не той, светской, отстраненной, а настоящей, широкой, немного смущенной.
— Приятно слышать, что кто-то в тишине своей комнаты дрочил на мои фото, — я беззлобно пошутила, подмигнула тайному поклоннику.
Малой рассмеялся, звонко и открыто, он даже не пытался отрицать очевидное.
— Было! И не раз, — Молодец. Сашка не стал юлить, он не строил из себя невинного агнца. Соврать мне сейчас было бы бессмысленно — мы оба понимали правила игры нашего круга. В его следующей фразе детская восторженность сменилась внезапной, зрелой уверенностью, — Оль, я всё равно тебя добьюсь, — его слова прозвучали для меня не как угроза, скорей, как констатация факта, как прогноз погоды — завтра будет солнце. Прежде, чем я успела что-то ответить, он притянул меня ближе. Не грубо, но весьма решительно. Голос малыша опустился до шепота, горячее дыхание обожгло мою кожу у виска, — ТЫ ТОЛЬКО МОЯ!..
Я не могла не признать очевидное, физически Санек для меня был невероятно привлекательным юношей. Молодой, сильный, пылкий. Если бы не мой сегодняшний план, мое твердое намерение свести счеты с другим, более подлым игроком, я бы, возможно, сдалась. Пошла бы с малым «продолжить банкет».
Однако, сейчас у меня был другой интерес.
Долг зовет.
Это было даже и к лучшему.
Санек не соскочит.
Мальчишка не упустит момент.
Он будет ждать.
Тем дольше ожидание, тем крепче страсть.
— Завтра… — тихо выдохнула я, мой взгляд стал многообещающим. Затем, почти неосознанно, я легко, как перо, прикоснулась губами к щеке Александра…
Нас обоих вдруг ударило током.
Это было не просто прикосновение.
Я ощутила короткую, мощную вспышка статики, которая пронеслась от точки соприкосновения губ и кожи по всему моему телу.
Я вздрогнула, по спине пробежали мурашки. Саша вздрогнул в ответ. Затем, через тонкий шелк моего платья, я совершенно отчётливо ощутила твердый, мощный, внушительный отклик его тела, эрекцию, возникшую мгновенно и неподдельно.
В нашу маленькую вселенную, зажатую между грохотом музыки и вспышками света, на секунду ворвалась абсолютная, животная тишина взаимного притяжения.
Мы замерли, в тёмных от возбуждения глазах Александра, я прочитала юношескую нетерпеливость, уважение к моему «завтра», дикое желание опровергнуть это «завтра» на прямо сейчас.
Я медленно отстранилась, оставляя в воздухе незримую, наэлектризованную нить. Моя рука мягко легла на грудь малыша, я ощутила бешеный стук сердца под моей ладонью:
— Позвони, — сказала я, в моем голосе присутствовала не только дружеская теплота, но и низкая, обещающая нота, — завтра…
— Оль, я сниму кого-нибудь сегодня… Пойми меня правильно. Я не хочу тебя трахнуть один раз. Я хочу с тобой встречаться, мутить, построить с тобой, если не серьезные, то хотя бы лайтовые отношения, — тихие, отточенные, как клинки, почти с поэтичной откровенностью, смешанные с юношеской, необузданной страстью слова, проникли в меня глубже, чем любое прикосновение, — я хочу, чтобы нам с тобой вдвоём было в кайф, — Саша смотрел мне в глаза, в его взгляде не было лжи, лишь болезненная, честная ясность, — сливной бачок — это так, всё естественно. Я хочу кончить… Оль, в этот момент, я буду думать о тебе… — от правдивых слов малого по моей спине пробежал холодок, но не отвращения, а от неожиданной, шокирующей откровенности, — Олюшка, я хочу только твою киску. Я хочу нежно провести язычком по твоим лепесткам… Я мечтаю услышать твой стон… Я хочу, чтобы ты умоляла меня войти в твои врата любви…
Бля!..
Тайные признания мажора — это уже даже не флирт.
Это было заклинание.
И оно сработало с атомной точностью.
Между моих ног вдруг стало стремительно, нестерпимо мокро. Клитор загорелся алым, пульсирующим огнем, как будто его ткнули раскаленной спицей.
