Милла Мир – Измена. Ты пожалеешь, предатель! (страница 9)
— Фиолетовый? — Лира удивилась. — Я никогда не видела фиолетового света.
— Увидишь, — пообещал Арктур. — И, возможно, пожалеешь.
Кристианна шла впереди, не оборачиваясь. Она чувствовала каждое дерево, каждый камень, каждую травинку. Лес был живым, он наблюдал за спутниками. Вдруг X'Thul напрягся внутри графини.
— Здесь кто-то есть, — сказал дух.
— Кто?
— Не знаю, но он сильный.
Кристианна остановилась:
— Тише, — сказала молодая женщина спутникам.
Арктур замер, положив руку на меч, дрожащая от страха Лира прижалась к мужчине. Из темноты леса вышли... чёрные, большие волки с глазами, горящими красным. Не обычные волки — призрачные. Сквозь их тела просвечивали стволы деревьев.
— Духи леса, — прошептал Арктур. — Они чуют кровь.
— Какую кровь? — спросила Лира.
— Твою, — ответил Арктур. — Девственниц они особенно любят.
Волки медленно, шаг за шагом окружали спутников, из пасти зверей капала черная слюна.
Кристианна бесстрашно шагнула вперёд:
— Уйдите, — сказала она голосом, в котором звучала не сила — пустота.
Удивленные волки замерли.
— Я — Хранительница Пустоты. Я — Кристианна Морнингстар. Эта земля принадлежит моему роду. А вы — всего лишь тени, которые живут здесь по моему позволению.
Главный волк — огромный, размером с пони — наклонил голову:
— Пустота, — прорычал он голосом, похожим на камнепад. — Ты пахнешь Пустотой. Но внутри тебя есть кто-то ещё.
— Это X'Thul. Древний дух, который живёт в моём сердце.
— Он и сейчас здесь, — сказала Кристианна. — И он голоден. Не заставляйте его просить дважды.
Волки переглянулись, главный склонил голову и сделал шаг назад:
— Проходи, Хранительница. Твоя добыча — не наша.
Зверь щелкнул зубами, волки растворились в темноте, как дым.
Арктур выдохнул:
— Это было... впечатляюще.
— Это было глупо, — сказала Кристианна. — Если бы они не отступили, мы были бы мертвы.
— Но они отступили.
— Потому что X'Thul старше их.
Лира широко раскрытыми глазами посмотрела на графиню:
— Госпожа, вы... вы говорите с духами?
— Я говорю со всеми, — ответила Кристианна. — Иногда они меня слушают, а иногда — нет.
Замок Морнингстар, главные ворота.
Солнце уже село (или не село — в этом мире вечная тьма наступила раньше, чем соратник вышли из леса). Пыльные ждали их у ворот с фонарями.
— Госпожа, вы вернулась, — зашелестели они. — Госпожа привела... человека.
— Это Лира, — сказала Кристианна. — Новая помощница. Покажите ей комнату. И накормите.
— Мы накормим, — пообещал главный Пыльный. — У нас есть каша...
— Только не каша, — вмешался Арктур. — Что-нибудь человеческое. Яйца, хлеб, сыр. Есть?
— Найдём, — нехотя сказал Пыльный. — В кладовой остались запасы с прошлого века.
— С прошлого века? — Лира побледнела.
— С прошлого века? — Лира побледнела.
— Съедобно, — заверил Арктур. — Я проверял.
Лира смотрела на него с ужасом, но послушно пошла за Пыльными. Когда они скрылись в замке, Кристианна повернулась к Арктуру.
— Ты был прав.
— В чём?
— Девственницы — это проблемы.
— Я же говорил.
— Но без неё ритуал не сработает.
— Что вы будете с ней делать, когда всё кончится?
Кристианна задумалась:
— Если она выживет — отпущу домой. С деньгами. Если нет... похороню.
— Как вы великодушны.
— Я уже не великодушная. Я просто... не хочу лишних жертв.
Арктур долгим взглядом посмотрел на графиню:
— Знаете, — сказал он. — В вас еще теплится что-то человеческое.
— Не обольщайся, — Кристианна пошла к замку. — Это просто привычка.
Ночь. Комната Лиры.
Девушка сидела на кровати, сжимая узел с вещами. Пыльные принесли ей ужин — яйца, хлеб, сыр. Всё было настоящее, свежее (откуда в замке свежие продукты, Лира не решилась спросить). Она ела и плакала. Не от страха — от неожиданной доброты. В доме её никто никогда не кормил так. Никто не давал отдельную комнату с кроватью и балдахином. Никто не обращался с ней, как с человеком.
— Почему вы плачете? — спросил главный Пыльный, заглядывая в дверь.
— Я... я не знаю, — всхлипнула Лира. — Я боюсь. И мне стыдно.
— Бояться нечего, — сказал Пыльный. — Госпожа Кристианна сурова, но справедлива. Она не обидит тебя. Если, конечно, ты ее не предашь.
— Я не предам, — прошептала Лира.
— Тогда всё будет хорошо. — Пыльный закрыл дверь. — Спи, девочка. Завтра будет трудный день.
Лира легла на кровать, укрылась одеялом, девушка долго смотрела в потолок. Там, на старых балках, кто-то нацарапал:
«Морнингстары не плачут. Они заставляют плакать других».