Милла Мир – Измена, Развод и прочие шалости (страница 23)

Запрещено цензурой рассказывает мне правду.

Честный мой, ебаный в рот.

Если бы он только знал, где…

В Караганде.

Казахстан, а может еще дальше…

А главное на чем, я видала его честность.

И этот человек реально хочет меня вернуть, помириться???

Серьезно?!

Я конечно знала, что Паша не отличается особым умом, а только уникальностью.

Но, бля, не до такой же степени.

Я и подумать не могла, что у него в голове настолько все грустно и печально.

Ветер свищет.

Вьюга.

Мороз и солнце.

Две извилины и те плохо работают.

Бог явно обделил его мозгами.

За то наделил большим размером.

Ноги.

Кому что.

В дурном доме и валенок ебут.

Каждому свое.

Сказал ежик слезая с половой щетки.

Родила корова телка, да не облизала.

Мне конечно грустно это признавать…

Но!

Ко мне пришло осознание, что я жила с блаженным запрещено цензурой.

Писькин друг, все его называли,

Писькин друг, поганной метлой его гнали.

Я одна мудака приютила…

А потом раз, и он оказался озабоченным дурнем.

Правда что ли?..

Я очаровалась Пашей.

Я абсолютно не смотрела на его реальные качества.

Я ему накинула то, чем он не обладает.

Я его обожествляла.

Только сейчас я начинаю анализировать.

В чем выражопивался в меня мой замечательный мужчина?..

Что он для меня сделал?

Как выяснилось Павлик был Никакой Никакаевич Никакуйченко.

Который на словах — вот это да.

На деле — артист орального жанра.

Который бла, бла, бла…

И немножечко тра-тра-та-та.

Все.

То есть на словах он шикарный.

Будет все как ты захочешь.

Будет мир у ног твоих…

Обещает золотые горы, молочные реки и шоколадные берега.

Печальная печаль.

А на поступках: б-а-л-а-а-й, б-а-л-а-а-й ба-ла-а-й-ка.

Оно уже в начале было видно, что ничего хорошего между нами не будет.

Вот только я не хотела замечать очевидного.

Настоящий мужчина, такой, как Сергей, с радостью, с удовольствием ухаживает за мной.

Я как-то сказала ему:

“Милый, мне хочется перекусить — пойдем в ресторан”.

Оп и мы уже в ресторане.

А недоразвитый Паша мне, как правило говорил:

“Зачем нам ресторан???

Давай лучше ко мне!

На улице холодно, ресторан далеко.”

А между строк читалось: я жадная падла.

"Приезжай лучше ко мне.

Я тебе на гуслях сыграю."

Я тогда была в приятном шоке.

Мне никогда на гуслях не играли.