Милла Мир – Измена. Начать жизнь с нуля (страница 39)

Как я могла быть такой безрассудной?..

Я ласкала себя практически на виду у всех.

Прежняя Вероника Орлова сгорела бы от стыда!..

Паника подкатывала к горлу, как дурно пахнущая волна. Я включила воду, я же вроде как принимаю душ, мысль о том, что кто-то мог наблюдать за мной, заставила мою кожу покрыться мурашками. Это было унизительно, отвратительно… и почему-то, в то же время меня будоражило. Я чувствовала себя грязной, но и… в тоже время… свободной?

Что со мной происходит?

Предложенный мне напиток, должно быть, окончательно сбил меня с толку. Я всегда была сдержанной, правильной, Вероникой Орловой, которой можно доверять, на которую можно положиться.

Я вздохнула и потерла виски. Голова раскалывалась.

Мне нужно успокоиться и все тщательно обдумать.

Мне необходимо найти выход из генитальной ситуации, прежде, чем она выйдет из-под контроля.

Иначе прежней Вероники Орловой действительно больше не будет. Останется только эта… новая, безрассудная, готовая на все.

Я не знаю, точно ли я хочу ли я этого?..

Вся эта ситуация казалась мне каким-то абсурдом. Я, в спальне, с совершенно незнакомым мужчиной, обсуждаю... секс? Это просто не укладывалось в голове. Для меня интим – это нечто большее, чем просто физиология. Это чувство, близость, любовь. И без этого всего – никак.

Мне понравилось делать минет, я поставлю галочку на будущее.

Но на этом все.

Мой эксперимент, моя маленькая авантюра, подошла к концу.

Я чувствовала, что я должна уйти.

Прямо сейчас.

Без объяснений, без прощаний с Дамианом.

Просто исчезнуть, как будто меня здесь не было.

По-английски.

Сбросив туфли, я сиганула в окно. Земля встретила меня не слишком мягко, но это было ничто по сравнению с тем, что творилось внутри. Как только доберусь до машины, сразу же позвоню охраннику. Возвращаться туда… в этот… с позволения сказать, вертеп, гнездо разврата, у меня не было ни малейшего желания.

Холодный воздух обжег кожу, пробираясь под тонкое платье. Я поежилась, стараясь не думать о ссадинах на коленях и о том, как нелепо, наверное, выгляжу, босиком, посреди ночи, в вечернем наряде. Главное – выбраться с закрытого клуба. Осторожно ступая по гравию, я пробиралась к дальней парковке, где стояла моя машина с водителем. Каждый шорох заставлял вздрагивать. Казалось, что из темноты вот-вот выскочит кто-то из этих… обитателей вертепа. Мысли о том, что они могут меня догнать, подгоняли. Сердце колотилось так, словно собиралось вырваться из груди. Впереди, словно маяк надежды, сияла она – моя черная красавица, отражая бледный свет луны. Руки не слушались, когда я набирала номер охраны. Каждый гудок мне казался вечностью.

- Мадемуазель, у вас все в порядке? – прозвучал в трубке встревоженный голос.

- Я у машины. Жду вас, – прошептала я, стараясь унять дрожь.

Охранник примчался мгновенно. Не задавая лишних вопросов, он быстро распахнул передо мной дверцу автомобиля. Я юркнула внутрь, захлопнув за собой дверь, словно отсекая прошлое. Только когда машина рванула с места, я позволила себе выдохнуть. Колеса, с визгом вырвавшись из гравия, понесли меня прочь. В зеркале заднего вида постепенно исчезал этот кошмар – особняк, полный лжи и разврата. Я смотрела, как он становится все меньше и меньше, пока не превратился в темное пятно на горизонте. Я дала себе клятву. Больше ни ногой туда. Никогда.

Глава 52

- Ник, может ты все-таки останешься с нами? - спросила подругу Валерия, ее голос звучал чуть более настойчиво, чем обычно.

Солнце слепило глаза, отражаясь от полированной стали самолета. Ветер трепал волосы девушки, пока она обнимала близких людей, Клэр старалась не заплакать. Жан-Франсуа стоял чуть поодаль, скрестив руки на груди, его взгляд был полон сдержанной тревоги. Вся семья в полном составе собралась для того, чтобы проводить ее. Для того, чтобы отправить Веронику в новую жизнь…

Прошел год.

Год с того ужасного покушения.

Год, который разделил их жизнь на "до" и "после".

Год, наполненный болью, страхом и бесконечной борьбой за выживание.

В воздухе повисла густая, липкая неловкость. Все понимали: Веронике нужно уехать. Ей необходимо закрыть этот болезненный гештальт, обрести покой.

И… отомстить – это было бы правильно, логично, неизбежно.

Но отпускать ее было невыносимо тяжело. Каждый втайне боялся, что эта встреча может стать последней. Жизнь непредсказуема. Говорят, снаряд дважды в одну воронку не падает, но, кто знает:

Что ждет Нику впереди?

Риск все равно оставался, и этот риск давил на плечи, отравляя горечью прощальные слова.

Неловкость и страх давили, словно тяжелые камни, но даже сквозь эту гнетущую атмосферу пробивался слабый, но упрямый лучик надежды. Надежды на то, что Клэр, израненная жизнью, сможет наконец-то исцелиться. Найти потерянную себя, обрести утраченное счастье. Надежды на то, что все они, несмотря на пережитые трудности, смогут стать настоящей семьей – единым, неразрывным целым.

А пока…

Девушка обняла родных, прижимаясь к каждому, словно пытаясь впитать их тепло и любовь. От деда, любимого и мудрого, оторваться было особенно трудно. Ника задержалась в его объятиях чуть дольше, чувствуя его крепкие руки и запах родного дома. Она пристально посмотрела на каждого из них, стараясь запомнить каждую черточку лица, каждую морщинку, каждый любящий взгляд. В ее глазах плескалась благодарность – за поддержку, за безусловную любовь, которой они щедро делились с ней все это длительное время. Но вместе с благодарностью в ее взгляде читалась и решимость. Решимость идти вперед, к своей главной цели, несмотря на тоску и страх перед неизвестностью.

Вероника одарила любимых слабой, но искренней улыбкой. В ней читалась и усталость, и какая-то грустная решимость.

- Мои дорогие, - прошептала она, голос ее дрожал, - я уверяю вас, со мной все будет хорошо. В свое время я обязательно к вам вернусь.

Слова девушки прозвучали, как обещание, но в то же время, в них сквозила неопределенность, словно Вероника и сама не знала, когда наступит это "свое время". Улыбка ее, хоть и слабая, говорила о силе духа, о желании успокоить тех, кто ей дорог. Но в глазах плескалась печаль, выдававшая скрытую тревогу.

В преддверии Рождества, в тишине и уюте нового дома, Ника тщательно продумала все "за" и "против". Она взвесила все риски и возможности, проанализировала свои чувства и страхи.

План действий был готов.

Пришла пора осуществить задуманное, каким бы сложным оно ни было.

Жан-Франсуа с тревогой посмотрел на дочь:

— Дорогая, ты точно решила вернуться домой? — уточнил он, надеясь услышать другой ответ.

Девушка вздохнула, словно повторяла заученную фразу.

— Да, папочка, я еще раз поясню тебе мои мотивы. Отец, в первую очередь, я хочу вернуть мою жизнь. Забрать у предателей то, что принадлежит мне по праву. Как только я решу мои личные вопросы, я сразу же к вам вернусь, - Вероника повернулась к Валерии, в ее глазах загорелся дикий азарт, - Лер, поехали со мной, мы устроим Олегу и Оксане дичь и треш, все как ты любишь. Я тебе гарантирую, мы с тобой от души повеселимся!

- Ник, я бы с удовольствием, только… не в этот раз, - замялась Валерия, отводя взгляд.

В этот момент к ней подошел Жан-Франсуа:

- Любимая, я тебя никуда не отпущу, - прошептал он, нежно обнимая ее.

Валерия прижалась к нему, и, почти неслышно, произнесла:

- Я жду ребенка… - в ее глазах плескалось такое счастье, что сложно было поверить, что эта сияющая молодая женщина когда-то была известна, как безжалостный палач и садистка.

И ведь правду говорят, любовь окрыляет, меняет людей. Глядя на Валерию, понимаешь, что это не просто красивые слова, а неоспоримый факт.

- Ник, у тебя скоро будет братик или сестренка! - с сияющей улыбкой объявил Жан-Франсуа, явно переполненный радостью. Мужчина опустившись на одно колено, протянул Валерии бархатную коробочку. Внутри, ослепительно сверкая, покоилось обручальное кольцо с огромным бриллиантом, - Валерия Бурая, я хочу, чтобы ты стала моей женой, - произнес он, глядя ей прямо в глаза, - любимая, я понимаю, что аэропорт – не самое романтичное место для предложения, но, я надеюсь, ты оценишь мой экспромт. Лер, я обещаю, что сегодня вечером мы отпразднуем нашу помолвку в более подходящей обстановке. Я приготовил для тебя праздник, я уверен, мой сюрприз тебе понравится. Пока, я предлагаю сохранить интригу, - Жан подмигнул Валерии, оставляя ее в предвкушении волшебного вечера.

Мужчина замер в ожидании ответа, но, вместо заветного "да", он услышал смущенное:

- Любимый, я не хочу выходить замуж с огромным животом, - молодая женщина покраснела, словно пойманная на месте преступления. Вся торжественность момента, казалось, испарилась, уступив место неловкости. Валерия так торопилась ответить, что совсем забыла о формальностях, о том, что нужно произнести это важное слово. Ее ответ, конечно же, был очевиден, Жан-Франсуа знал это, но все равно...

Лере хотелось, чтобы все было идеально, мысль о том, что она будет невестой с округлившимся животом, казалась ей какой-то неправильной, не такой, как она представляла идеальную свадьбу с возлюбленным в своих мечтах.

Жан-Франсуа, казалось, выдохнул слова, словно боялся, что они испарятся, если он хоть на секунду замешкается: