Милена Завойчинская – Цветная музыка сидхе (страница 38)

— Ну-ну, сиятельная, — с улыбкой качнул головой лорд Келамис. — Можете от нас не таиться. Многие из нас живут слишком долго, чтобы забыть о сидхе и их способностях. И я знал, кем была ваша мать, так что… Вы помните, что именно пели или какое стихотворение произносили, когда сестры Неумолимой обратились?

— Вы знаете?! — выдохнула я.

Нет, я об этом догадалась еще во время беседы после суда. Но тогда были намеки, а тут прямое подтверждение.

— Разумеется, графиня, — довольно прижмурился оборотень. — Вы зря так нервничаете. Времена, когда наши народы не ладили, давно миновали. Так же как остались в далеком прошлом причины, вызывавшие разногласия. Мы будем бесконечно счастливы, если ваши соплеменники пожелают вернуться в родной город. Он накрыт их куполом, но и мы не допускаем беспорядков и присматриваем за подступами к нему. Всегда ведь находятся охотники до наживы, которые могут попытаться пробраться за мифическими сокровищами или редкостями, оставшимися после ухода хозяев. Чтобы этого не допустить, по периметру Силиарии стоит охрана как магического характера, так и из стражи.

— Всё верно, леди Рэмина, — пробасил гном и вдруг чутко повел носом в сторону двери. Наверное, запахло едой… — И мы очень рады вам, тому, что вы уцелели и вернулись к истокам. И окажем всяческое содействие, если вы пожелаете навестить земли предков. Пропуск для вас выпишут в любой момент. Нет уверенности, что вы сможете пройти в саму Силиарию, всё же щит… Мы не знаем, как он работает. Но приблизиться вплотную, чтобы попытать удачу, вам стоит.

— О… Спасибо, — растерянно поблагодарила я. — А вас не смущает, что я… Что мои возможные способности… Что мне подвластно… Ну, что-то такое… — покрутила я в воздухе кистью правой руки.

— Сиятельная, вы же еще совсем молоденькая, — мелодично произнес эльф. — Не обижайтесь, но по меркам народов-долгожителей — вы еще дитя. Не просто несовершеннолетняя, а ребенок. Понимаете? Мы уже в курсе, что вы росли, считая себя человеком. И для человеческой девушки вы на редкость здравомыслящи и серьезны. Но для драконов, эльфов, сидхе вы… Да даже для оборотней и гномов вы еще совсем малышка. К тому же у вас нет никаких знаний по управлению даже обычными магическими способностями, вам еще только предстоит учиться. А уж волшебство сидхе! Мы не представляем, как вы станете осваивать свой врожденный дар. Надеемся, что сможете найти какие-то книги или сведения, которые вам помогут, в городе предков. Но мы не можем бояться ребенка. К тому же чистого, светлого, искреннего и доброго ребенка. Мы знаем историю лорда Шедла. И он сам, и лорд Калахан нам рассказывали о вашей роли в судьбе этого дракона. Он не зря считает вас своим сокровищем.

Я покосилась на своего дракона, сидевшего с непроницаемым лицом. Слушал Дар внимательно, но вмешиваться в беседу не пытался.

— Так как? Вы помните, что пели или какое стихотворение произносили, когда сестры Неумолимой обратились в камень? — повторил свой вопрос лорд Келамис.

— Весьма смутно, — вздохнула я. — Я была почти в истерике, в невменяемом состоянии. Но я попытаюсь восстановить слова в памяти, если это необходимо, чтобы расколдовать жриц.

— Вот уж нет! — заговорил вдруг архимаг Лагрен. — Никто их расколдовывать не станет. Еще чего! Они это полностью заслужили и именно в таком виде и отправятся на родину. Пусть на них полюбуются его величество король Дагры и остальные храмовницы и как следует подумают, прежде чем в следующий раз соваться с такими наглыми притязаниями и нападениями на граждан Тьяринды.

— Верно. Драконы никогда ничего не прощают, — так яростно кивнул лорд Рамидорн, что его русая коса мотнулась. — Если бы лорд Шедл убил их всех на месте, он был бы в своем праве. Он защищал свое сокровище. И то, что он сохранил жизнь части нападавших, — это исключительно его добрая воля, а уж никак не следование букве закона.

Дарио при этих словах лишь негромко хмыкнул.

— И что же теперь с ними всеми делать? — Я переводила взгляд со старейшины на старейшину в ожидании ответа.

— Мертвых похороним здесь. Живых посадим в клетки. Каменных жриц упакуем, чтобы у них конечности не отбились во время транспортировки, и всех переправим в Дагру. Кажется, кое-кто из живущих в закрытом королевстве, отгородившись магическим пологом, почувствовал себя слишком сильным и умным, позабыв о том, что не стоит дергать дракона за хвост. А то можно и без головы остаться, — проговорил лорд Надорис.

— Стоит напомнить дагрийцам, что они не всесильны, а их безнаказанность распространяется лишь в рамках их ограниченного мирка, — сказал эльф. Его тонкие губы сжались в линию, после чего он добавил: — Если храмовницы практикуют там некромантию запрещенного порядка, то это повод для разбирательств всего мирового магического сообщества. Еще не хватало, чтобы они устроили прорыв тварей с изнаночной стороны. А судя по тому ужасу, что творится в закрытом королевстве, сил они накопили немало.

— А если они и правда?.. Война? — тихо спросила я.

— На полное уничтожение, леди. Обычная некромантия — весьма уважаемый раздел магии. Специалисты в этой области весьма полезны и служат в основном на благо закона. Например, в Управлении правопорядка, в Тайной страже, да и лекарям помогают. Но, видите ли… У магов, вкусивших некромантии именно того, запрещенного порядка, происходят необратимые изменения как в душах, так и в разуме, и даже в физиологии. Они уже не совсем люди и нелюди, а нечто иное. У нас нет возможности исследовать трупы жриц Неумолимой, напавших на вас, из-за их нынешнего состояния. Но есть основания полагать, что при осмотре выявилось бы много интересного.

— Война… — негромко проговорила я. — Но тогда пострадают простые люди, а ведь они ни в чем не виноваты. В Дагре действительно страшно жить. Я не понимала, насколько там всё ужасно, пока мне не удалось вырваться на волю. Чудо, что я не умерла, пребывая в глубоком трансе. Но у запертых там людей нет выхода. Никто не может пройти за магический полог, не имея специальных грамот и амулетов, как теперь понимаю. Я раньше не знала почему, думала, стража не выпускает, кордон или что-то в этом роде. Но сейчас понимаю, что это лишь часть, а на самом-то деле всё дело в этом щите.

— Ну-ну, сиятельная. Не стоит так волноваться. Возможно, всё не так плохо, как мы думаем. На вашу родину отправится делегация драконов. Стоит напомнить о нас и разузнать побольше.

— Не только драконов, — покачал головой лорд Римихаль. — От народа эльфов также отправятся маги. Мы заинтересованы в благополучии нашего мира не меньше драконов.

— От человеческой расы тоже. Мы, конечно, живем не так долго, как вы, достопочтенные коллеги, — вмешался архимаг Лагрен, — но в Дагре обитают именно люди. Поэтому мы не оставим данные события без своего пристального внимания. Но вы не переживайте, леди Рэмина. Война — это самый крайний случай. При благоприятных условиях достаточно простой чистки.

— «Чистки»… — эхом повторила я. — Так сестры Неумолимой говорят, когда приезжают с инспекциями в разные отдаленные от столицы города и села. Я сама этого не видела, но слышала разговоры слуг, когда была маленькой. Меня тогда не стеснялись и свободно говорили обо всём.

— Не стоит волноваться раньше времени, — успокаивающе улыбнулся мне старейшина-оборотень. — Пока ничего не известно. Маги драконов, эльфов и людей посмотрят, разберутся в ситуации, снимут магические показания. И уж потом что-то будет решаться. Первоочередная их задача — это доставить напавших на вас дагрийцев на родину и напомнить правителям и храмовницам, что нападение на жителей других государств недопустимо. Они слишком поверили в свою безнаказанность.

Подали закуски и вино. Постепенно разговор плавно перешел на более мирные темы. Потом накрыли на стол, и мы переместились в столовую. Жужа расстаралась и приготовила вкусный ужин.

А потом я играла на рояле для гостей. Поначалу чувствовала себя в их обществе немного скованно, но потом смирилась и приняла ситуацию такой, какая она есть. Да, в моем доме сидят, непринужденно беседуют и слушают мое исполнение семеро разумных, которые фактически исполняют роль правителей Тьяринды. И некоторые из них живут настолько долго, что я и вообразить не могу этот чудовищный период. А кое-кто знал мою маму и застал то время, когда мой народ покидал этот мир…

Возможно, я и правда ребенок, обладающий гибкой психикой, хотя и ощущаю себя порой бесконечно мудрой и уставшей взрослой женщиной. Слишком много уже всего видела, но именно пластичность мировосприятия помогала мне держаться всё это время.

И к ночи я уже улыбалась комплиментам и шуткам. С удовольствием рассказывала сказки и спела несколько легкомысленных, даже фривольных песенок, коих немало изучила во время скитаний в личине менестреля.

Когда гости покидали мой дом, я от всего сердца пригласила их снова навещать меня.

— А вот с удовольствием! — хитро улыбнулся гном. — Кухарка ваша знатно готовит, а уж играете и поете вы, графиня, так, что плакать от восторга хочется!

Остальные старейшины ответили примерно в таком же ключе, хоть и более витиевато.

Наконец гости уехали, и наша маленькая тесная компания осталась в привычном составе. Прислуга занялась уборкой, Ирму я отпустила отдыхать, а мы с Даром переместились в библиотеку, чтобы никому не мешать и поговорить без лишних ушей, прежде чем отправимся спать.