Милена Завойчинская – Тринадцатая невеста. Переиздание (СИ) (страница 74)

И я рассказала про Адриэна. А напоследок поведала о том, как именно я вернулась на Землю, и о том, что мне пытались стереть память о Калахари, так как у них там так принято. И что Земля для них является запретным безмагическим миром.

— То есть сейчас этот твой Адриэн думает, что ты потеряла память и не помнишь ни о Калахари, ни о нем? — заговорил папа.

— Получается, что да.

— Так какого же лешего вместо того, чтобы сидеть дома и ждать, пока он тебя найдет, ты уже неделю торчишь тут?! Там же парень с ума от волнения сходит! — Папа нахмурился.

— Ну, пап… — Я даже растерялась от его тона.

— Что «пап»? Вот все вы, женщины, эгоистки, только о себе и думаете. Ты его любишь?

— Да, — кивнула я.

— Тогда быстро собираемся и едем домой. Побудем с тобой до отъезда, и не вздумай обидеть парня! Мне еще замуж тебя выдавать надо. И внуки нам со временем нужны.

Мы с бабушкой и мамой только переглянулись. Да уж, если папа что-то решил и сказал свое слово, то спорить бесполезно. Он у нас мужчина немногословный и спокойный, обычно во всякие споры не вмешивается. Но если уж что надумал, то все.

Вот и вернулись мы всем семейством в город. Родители долго ахали над одеждой и украшениями, а бабушка даже пила валокордин, прочитав сумму на векселе. Но в целом все прошло на удивление спокойно. Просто не верится, что родители поверили во всю эту историю. Все-таки они у меня потрясающие!

Как только мы вернулись, я сразу же вписала дату отправления в билет до Калахари. Подумав, дописала время — десять часов утра, именно в это время отправлялся автобус в мой прошлый отъезд. А потом всем семейством обсуждался гардероб, который мне надлежало взять с собой, и список мелочей. Мама с бабушкой не могли упустить шанс поучаствовать в таком интересном событии. И после дебатов решено было отправить меня по магазинам, озвучив, что именно следовало докупить. Кстати, будильник я все-таки приобрела механический, на всякий случай. Хотя в моих наручных часах, как оказалось, действительно села батарейка. Но во избежание, так сказать, и наручные часики я тоже купила механические. Теперь главное — не забывать их заводить каждый день. Благо количество минут в часах и часов в сутках на Земле и в Калахари совпадало.

С институтом все уладилось быстро. На следующий же день я написала заявление на академический отпуск, объяснив причинами личного характера, и мне беспрекословно выдали все бумаги. После этого я отправилась за оставшимися покупками, и послезавтра утром мне нужно было уезжать. Накупив одежды и обуви, которая была бы уместна в Калахари в грядущие холодные месяцы, я, обвешанная пакетами, усталая и довольная, шла домой через сквер.

Сначала у меня вновь появилось ощущение пристального взгляда в спину. Я оглянулась несколько раз, но никого не обнаружила. Чертовщина какая-то, кто же это меня пасет? А потом чуть впереди, уже почти дойдя до выхода из сквера, я увидела две знакомые до боли фигуры. И сомнений в том, кто это и кого они поджидают, у меня не возникло. Одеты они были совершенно по-земному — светлые джинсы, футболки; и только длинные волосы, собранные в хвост, несколько отличали их от подавляющей массы местных парней. Но и это не было чем-то из ряда вон выходящим, рокеры тоже носят длинные волосы. Чуть сбилась с шага, быстро взглянула на себя — джинсы, белая майка, босоножки на каблуке. А ведь все это я уже видела в хрустальном шаре. Так вот кто мои собеседники!

Но я ведь ничего не помню? И вообще в глубине души ворочалась обида на то, что Адриэн бросил меня во дворце, доверив своему неприятному кузену. Да и тот факт, что Адриэн не удосужился сообщить о предполагаемом стирании памяти (хоть о частичном, хоть о полном), говорил не в его пользу. Только сердцу всего этого не объяснишь, и оно бешено колотилось, пока я, не подавая виду, что заметила и узнала ребят, спокойно шла в их сторону.

Подошла совсем близко и мазнула взглядом по Рэмиру, с любопытством наблюдавшему за моим приближением. Перевела глаза на Адриэна, стараясь не задерживаться на нем дольше, чем если бы это был обычный незнакомый человек. Сердце защемило. Адриэн осунулся, вид какой-то нервный, и, пока я шла, он жадно следил за мной горящими глазами. Скучал?! Чувствует свою вину? Переживает?

Так, я их не помню, не помню, мне стерли память, не подавать виду, что я их узнала… И я внешне спокойно шла, а у самой внутри началась какая-то нервная дрожь.

— Здравствуй! — Адриэн шагнул, преграждая мне путь, и голос его дрогнул.

— День добрый! — Я подняла на него взгляд, сдерживая предательскую дрожь и в своем голосе. Как же я соскучилась по нему!

— Как ты? — Его губы чуть дрогнули в намеке на улыбку.

— Нормально. — Если честно, я не знала, как себя вести. Больше всего на свете мне хотелось обнять его, а приходится осторожничать.

— Лили, скажи ради всех богов, где ты была целую неделю? Как только мы узнали, что ты отправилась домой, сразу же выехали следом. А тебя нигде нет. Мы каждый день караулили у твоего дома, а ты как сквозь землю провалилась. Ты хотя бы примерно догадываешься, что я чувствовал? — Он устало вздохнул.

— Гм… — Я помялась. Да еще ощущение взгляда, прожигающего спину, усилилось. Возникло чувство, будто тот, кто сейчас смотрит на меня, стоит практически за моей спиной. — Я вообще-то на даче была, с семьей. А зачем вы меня искали?

— Лили? — Адриэн напрягся и вкрадчиво так уточнил: — Лили, ты меня помнишь?

Черт! Вот что говорить? Еще как помню, только мне почему-то страшно. Кто? Кто смотрит мне в спину? И даже оглянуться страшно… Я все же аккуратно повернула голову и бросила взгляд через плечо, но, как обычно, никого.

— Да, конечно, я вас помню. — Я кивнула и грустно улыбнулась. И чуть не завыла от ужаса — показалось, что меня сейчас ударят сзади. Я просто затылком это чувствовала. — Вы меня спасли от маньяка четыре года назад. В ноябре, поздно вечером. Кстати, спасибо, я вас тогда так и не успела поблагодарить. А потом вы мне еще колечко какое-то подарили на день рождения. Только я не знаю, где оно, потеряла, кажется.

Адриэн, услышав мои слова, переменился в лице и даже сделал шаг назад. Беспомощно оглянулся на Рэмира, а тот только недоуменно передернул плечами. А у меня пропало чувство опасности. Как будто убрали что-то тяжелое, занесенное над моей головой. Невольно выдохнула: оказывается, я стояла, затаив дыхание.

— Лили, а что ты еще помнишь?

Я молча пожала плечами и снова бросила быстрый взгляд за плечо. И вновь никого не увидела. Адриэн потер руками лицо.

— Лили, а про учебу ты помнишь? У тебя ведь скоро занятия.

— Ну да, еще бы не помнить. Я уже в институт сегодня с утра ездила, расписание посмотрела. И тетради все купила. — Господи, до чего страшно-то! Ну вот как разговаривать, если нас кто-то подслушивает?

— В институт? — Ребята снова переглянулись.

— Лили, — вступил в разговор Рэмир, — а скажи, пожалуйста, с тобой ничего странного не происходило в последнее время?

— Происходило. — Я кивнула и почувствовала жадное любопытство за спиной. — У меня небольшая амнезия. Но врачи говорят, такое случается иногда, ничего страшного, возможно, когда-нибудь и вспомню. Да и период небольшой.

Парни снова переглянулись, и Рэмир на тоскливый взгляд Адриэна только руками развел. Ох, что же делать-то? Поговорить надо, но не на улице.

— Ребята, а вы приходите в гости? Мои родители тогда, несколько лет назад, сетовали, что не смогли поблагодарить моих спасителей. Вы ведь мне по-настоящему жизнь спасли, тот мужик оказался маньяком, которого разыскивала полиция за множество убийств. Я вам сейчас напишу номер квартиры и этаж, дом вы знаете. А вы, как время появится, заходите. Папа будет рад с вами познакомиться. Он на меня жутко ругался, что я по скверу в темноте одна ходила. Вот и поблагодарит вас. — Я вынула из сумочки блокнотик и быстро записала адрес, а внизу приписала: «За мной следят».

Сложила листок и протянула. Взял у меня его Рэмир.

— Вы извините, но я сейчас спешу. Всего хорошего, и непременно навестите как-нибудь, чаю попьем. — И я, не оглядываясь, пошла в сторону дома.

Ощущение пристального взгляда исчезло, только когда я вошла в подъезд. Я облегченно вздохнула. В квартиру я ворвалась ураганом.

— Родители, я сейчас встретила на улице Адриэна и Рэмира! Они приехали ко мне!

— И где же они? — выглянула из кухни мама.

— Скоро придут. Я пригласила их в гости, но они думают, что я потеряла память. Я не стала говорить им правду на улице.

— Так. А ну быстро уборку делать! Еще не хватало позориться перед иномирянами! — И мама развила бешеную деятельность.

Я периодически выглядывала в окно, но ребят так и не увидела, и куда они ушли из сквера, было непонятно. Звонок в дверь раздался примерно через полтора часа. Я молча пригласила в квартиру парней, стоявших на пороге с потерянным видом, и закрыла дверь. Они помялись, и Адриэн, не выдержав, заговорил первый:

— Лили, скажи мне сначала лишь одну вещь. Я давал тебе амулет, такой хрустальный кулон на цепочке. Ты его сняла?

Я с улыбкой покачала головой и аккуратно вытянула украшение за цепочку из-под майки.

— Боги! Как же ты меня напугала! — Он быстро шагнул ко мне и заграбастал в объятия. — Я же чуть не поседел от ужаса, когда ты сейчас сказала, что помнишь только события четырехлетней давности. Это ведь амулет, чтобы тебе не стерли память. Я хотел быть уверенным, что с тобой ничего не произойдет.