Милена Завойчинская – Тринадцатая невеста. Переиздание (СИ) (страница 52)

Глава 18

Глава 18

Арита уже ушла, снисходительно ухмыльнувшись напоследок, а я все сидела и переваривала информацию. М-да. Вот ведь холера ходячая, а не девка. Но надо признать, Арита — просто кладезь этой самой информации. За один разговор я узнала больше, чем за последнюю пару недель. Повернувшись к Ферексу, я позвала его, ожидая, пока мы встретимся глазами.

— Ну и что скажешь?

«А что ты хочешь услышать?»

— Это правда, что девушкам после конкурса стирают память о заданиях?

«Да. Я думал, ты в курсе».

— Теперь в курсе. — Я помолчала. — А скажи мне… — Я собралась с мыслями. — Вот вы, ригаты, ментально умеете очень многое. А вы можете поставить у меня в мозгу, или где там, блок, чтобы нельзя было стереть мне память? Или хотя бы научить, как это сделать?

«Хм… Не знаю. Никогда с подобным не сталкивался. Я поговорю с братьями, может, им что-то ведомо. — Он потянулся. — И спрошу у старейшин».

— Спасибо. А я еще с Хиларом посоветуюсь. Раз драконы умеют общаться ментально и слать мыслеобразы, да еще и обладают драконьей магией, то, возможно, они умеют что-то подобное.

Точно. Всех опрошу. И дракона, и ригатов, и даже у домовых не постесняюсь спросить. И оракула к стенке припру, раз уж меня сюда из-за него втянули. Но так просто, без борьбы, я свою память не отдам.

Снова разболелась голова. Лекарство пить еще рано, три часа не прошло, но что-то меня эти девичьи посиделки совершенно доконали. Слишком много впечатлений: признание Мариты, потом беседа с девушками, а уж речи Ариты… Я встала и нервно прошлась по комнате, зачем-то подошла к шкафу, открыла его, постояла перед открытыми дверцами, разглядывая свои новые наряды от эльфов. Опустила глаза вниз. Там на дне шкафа лежал скомканный белый свитер Адриэна.

Я вынула его, развернула, и оттуда выпала моя футболка, которую я надевала под него. Прошла с этими вещами к кровати, плюхнулась и стала рассматривать. На белом шерстяном полотне свитера в районе груди красовалась выжженная дырка с черными обугленными краями. И точно такая же дырка на футболке. М-да. Даже думать не хочу, что это за «черная смерть», которой в меня запульнула Марита, и что было бы со мной, если бы заклинание сделало свое дело. Я нервно потерла грудь. Страшно представить, какую рану пришлось вылечить на мне целителю, пока я была без сознания. Брр. Ужас! Не иначе Бог хранит меня, раз позволил встретиться с призраком Керсента и я заполучила его кинжал и кольцо.

Я просунула пальцы в дырку в свитере, пошевелила ими, и вдруг меня накрыла запоздалая реакция. Со мной всегда так. Когда опасность или беда, я мобилизуюсь и держусь — настоящий кремень. А потом приходит отходняк, а вместе с ним и слезы. В последний раз я так плакала после приключения на кладбище, а еще до этого — после нападения маньяка. Вот так же рыдала в ванной, сняв рваную одежду и смыв грязь. Защитная реакция организма, чтобы не свихнуться, а выпустить шок и стресс.

Слезы текли непрекращающимся потоком, и так мне себя жалко было, не передать. Ферекс сочувственно взглянул на меня, вздохнул, но мудро решил, что не стоит мешать. Поэтому просто отошел поближе к двери, отвернулся и лег, положив голову на лапы.

Уткнувшись лицом в обугленный свитер, я упивалась собственными страданиями, как вдруг щелкнул замок, раздались быстрые шаги, мои руки отняли от лица вместе с зажатым в них свитером, и я встретилась с взглядом синих глаз.

Адриэн смотрел на меня испуганно. Да, пожалуй, именно это было в его глазах — страх.

— Что?

— Свитер жалко, — хлюпнула я носом. — И футболку. — Я опустила глаза и снова пошевелила пальцами в дырке. — И меня-а-а-а!

В следующую секунду он, обхватив мое лицо руками, покрывал заплаканные щеки быстрыми поцелуями, стирая губами слезы. Я даже испугаться не успела, так и сидела с лежащим на коленях испорченным свитером, в дырке которого торчали мои пальцы. Было так неожиданно, что я даже плакать перестала, а просто офигевала от таких порывов. Он сидел передо мной на корточках, сжимая теплыми ладонями мое лицо, а я смотрела на него. Слезы высохли, а вот уши, наоборот, начали гореть.

И никак у меня в голове не складывался полный образ Адриэна. Кусочки мозаики вроде и показывают общий предполагаемый рисунок, а вот вся картинка никак не выстраивается. Вот тот флегматичный, совершенно незнакомый парень, который спасает в парке от маньяка чужую неизвестную девчонку. Вот он же, который надевает на палец кольцо, протянутое ему другом. А потом он же посмеивается над мокрой голодной мной в холле дворца. Затем он, спорящий с другом о том, кто именно будет дарить мне ножны для оружия, и отдающий мне этот их сказочный меч. Меч, кстати, хороший, жалко, что придется вернуть. И тот же Адриэн, покупающий мне вуаль с брошью и прикалывающий к шляпе. А затем пытающийся защитить меня от «психически неуравновешенного» дракона, требующего выкуп в виде поцелуя. И снова он же, гоняющий меня по полосе препятствий и терпеливо, раз за разом, день за днем, отрабатывающий со мной приемы фехтования. Его успокаивающий голос после кошмара на кладбище, горячие пальцы на шее и спине. И синие глаза, которые постоянно следят за мной. И окаменевшее лицо после слов, что мне нравится «другой человек». При этом он совершенно не отреагировал на почти предложение Рэмира.

Вот как вписать в эту картинку то, что меня обманом втянули в обручение? Как принять то, что мне, возможно, сотрут память? Как вообще осознать то, что, вероятно, меня используют в каких-то грязных играх? И что, в конце концов, сказал этот их треклятый оракул?

— Ты не представляешь, как я испугался, когда… — Он неопределенно повел рукой в воздухе.

— Может, догадываюсь? — хмыкнула я. — Уж не сильнее, чем мы с Аритой.

— Не уверен, — покачал он головой. — Ты была такая спокойная и собранная. А у меня чуть сердце не остановилось.

— Что с ней будет? — Я имела в виду Мариту.

— Расследование. Потом суд. — Парень вздохнул. — Ты же слышала. Дело было не в тебе, ты оказалась лишь помехой на пути к убийству наследника императора. И предстоит выяснение отношений с Энтилем. Все слишком сложно, Лили, я не могу тебе всего рассказать. Это политика, грязь и не моя тайна.

— Вы поэтому так прячете этого вашего наследника? — Я заглянула ему в глаза.

— Да, Лили, и поэтому тоже. Ты не представляешь, сколько крови пролилось во время того переворота, когда была вырезана практически вся императорская семья. — Адриэн помрачнел.

— Наследника уже пытались убить?

— Его искали, скажем так. Тогда, во время резни, наместник увез наследника и всех, кто уцелел из императорской семьи, в безопасное место. А потом были расследования, суды над аристократами, впутавшимися в это, казни. Столько смертей… Еще тогда возникло подозрение, что корни этого переворота — не в Калахари, но никаких доказательств, только подозрения. Никто ни в чем не сознался, организаторы свое лицо не показывали. Просто брожения, мысли, вложенные в шальные головы, взявшиеся откуда-то деньги на наемников у небогатых в общем-то дворян, замешанных в заговоре. И вот сейчас, спустя столько лет — признание Мариты…

— М-да.

— И знаешь, она ведь тоже не созналась бы. Ты же видела, она не боялась того, что с ней может случиться, хотя ее рука была вложена в артефакт Солары. Не побоялась ожидаемой боли. Не представляю, что с ней произошло и отчего она вдруг все рассказала. — Он пристально посмотрел на меня. — Ты знаешь, в чем она обвиняла тебя? Это правда ты?

— Ну конечно нет, Адриэн. Я же не маг и не гипнотизер, как ты себе это представляешь? — хитро сощурилась я. — Но у вас на службе состоят удивительные существа. — Я глазами показала на спокойно лежащего зверя.

— Вот как, значит. И как ты до такого додумалась?

— Просто попросила ригата помочь, если может. Чтобы Марита рассказала правду.

Если честно, сначала я не хотела рассказывать Адриэну или Рэмиру о том, что это я попросила Ферекса, и о том, что ригаты вообще могут так делать. Но, поразмыслив, пришла к мнению, что все равно это не тайна, а пользу может принести. А вот то, что я общаюсь с ними ментально, мне до сих пор удавалось успешно скрывать, надеюсь, так будет и дальше.

Адриэн переместился и сел на пол, прислонившись плечом к кровати. Он по-прежнему держал мои пальцы в своей руке. Мы посидели молча, думая каждый о своем. У меня все еще горели уши от его утешений. Впервые со мной было такое, и чувствовала я себя безмерно глупо. Наверное, если бы он меня просто поцеловал, я бы знала, что делать — ответить на поцелуй или не ответить. А сейчас не знала. И от этого ужасно смущалась.

А еще у меня был миллион вопросов к Адриэну, и в то же время ни один из них я не решалась задать. Но в данную минуту больше всего волновали два. Кто он такой? Даже призраки в склепе мутили и вещали об этой парочке что-то невразумительное.

Мне давно уже казалось, что, возможно, вся эта история с наследником в зеркале, который якобы за нами наблюдает, вымышленная. А на самом-то деле наследник Адриэн. Или Рэмир. Но если судить по их характерам, то скорее уж Адриэн. Он как-то больше вписывается в мои представления о том, каким должен быть предполагаемый правитель. Как-то Рэмир не тянет: эдакий балагур, душа компании, флиртующий нон-стоп со всеми девушками в округе и поющий песни у костра.