Милена Завойчинская – Тринадцатая невеста. Переиздание (СИ) (страница 34)

Рэмир подал Адриэну кинжал, а я напряглась. Что он там собирается делать с моими волосами? Надеюсь, не отрежет? Я столько лет их отращивала…

Ругаясь себе под нос, Адриэн ковырял сзади кинжалом у самого основания моей шеи, а Рэмир мрачно за ним наблюдал.

— Положи это на стол, надо показать магу. — Адриэн что-то протянул блондину, перекинул волосы вперед и стал приподнимать вверх свитер и водолазку.

Переведя взгляд на то, что Рэмир положил на стол, я остолбенела. Это была когтистая кисть чудовища со скрюченными пальцами, отрезанная у самого запястья.

— Это что? — пискнула я. — Это было в моих волосах?!

— Да, Лилья, ты отхватила ему лапу, а пальцы оно разжать не успело. — Голос Адриэна за моей спиной звучал настораживающе спокойно.

Господи, неужели все это время в моих волосах висела вот эта мерзость?! Отрезанная лапа дохлого монстра? И это из-за нее у меня было чувство, будто к волосам подвесили гирю? В ушах зашумело, потолок вдруг почему-то оказался перед глазами, а потом вокруг стало темно.

[1] «А нам всё равно» или «Песня про зайцев» — песня из к/ф «Бриллиантовая рука» . Слова — Леонид Дербенёв, музыка — Александр Зацепин.

[2] Who is who (англ) — Кто есть кто.

Глава 12

Глава 12

Придя в себя, я почувствовала под щекой какую-то гладкую поверхность. Прислушалась к ощущениям и к окружающей действительности. Судя по всему, я лежу лицом вниз на диване в кабинете Адриэна. Спине прохладно, но не больно, и на животе нет ощущения скомканности одежды. Они мне что, вещи распороли сзади? Голоса Рэмира и Адриэна раздавались где-то совсем рядом. Парни о чем-то тихо спорили.

— Рэм, придется вызывать дополнительную охрану. Не понимаю, что происходит, но кто-то крайне не хочет, чтобы была выбрана невеста, — мрачно сказал Адриэн. — Или, наоборот, хочет, чтобы победительницей оказалась конкретная девушка, а остальных пытаются извести. И непременно нужен маг, творится что-то нехорошее. Поднятой нежити нам только не хватало.

— Дядя голову нам оторвет, а еще хуже, если сам приедет. — Рэмир протяжно вдохнул. — А все начиналось так хорошо. Ведь в прошлые разы мы спокойно саботировали эти выборы, как уговорились. И придраться не к чему было, ни одна из девушек внакладе не осталась.

— Дядя нам голову оторвет в любом случае. И заметь, он будет в своем праве, мы с тобой два самонадеянных идиота. И ты же помнишь, что он сказал? — Адриэн тоже вздохнул. — Еще оракул этот, чтоб его! Вот на кой дядя к нему обратился?

— А то ты не понимаешь. Он уже и надежду потерял, тут не только к оракулу обратишься, — хмыкнул Рэмир. — Хотя лично я надежду еще не теряю.

— Забудь! — фыркнул Адриэн.

— Эх ты… С дядей говорить ты будешь, меня он и слушать не станет.

— Поговорю. Только сначала надо разобраться, что произошло на кладбище. Девочку едва не убили, и виноваты мы с тобой. Слава богам, это была не Арита, иначе бы скандал разразился на всю империю. — Адриэн злобно цыкнул. — Арита эта еще… Ведь проходу не дает, стерва.

— Сказала, что ей нужно? — Рэмир издал смешок.

— Да то же, что и всегда. Хочет меня в постели. Пообещала, что, как только станет императрицей, я займу нынешнее место дяди.

— То-то наш родственник обрадуется. — Рэмир снова хмыкнул. — Надо с ним связаться как можно быстрее. Адри, ты бы взял ее под опеку, а? Я вчера на нее наорал ни за что ни про что, да и со склепом этим… Она меня не подпустит к себе, а одной ей разгуливать нельзя, кто-то сильно точит зуб на землянок. А я за Светланой пригляжу. — Он помолчал секунду. — Да где этого лекаря носит?! Она уже пять минут в обмороке!

Именно в эту секунду в дверь раздался стук. Я поняла, что притворяться дальше нет смысла, и завозилась на диване.

— Лилья? — рядом со мной тут же присел на корточки Адриэн.

— Входите. А́нхель, где вы так долго были, демоны вас забери! Быстрее осмотрите ее! — возмущенно выговаривал кому-то Рэмир.

— Прошу прощения, лерд Рэмир, я находился в подвалах, роды принимал. Что случилось? — Третий голос принадлежал пожилому мужчине.

Я приподняла голову и нос к носу столкнулась с встревоженным Адриэном.

— Так-так… Лерды, посторонитесь. — Рядом со мной раздался шорох. — Ого! Лирра? Как вы себя чувствуете?

Адриэн встал, и его место занял лекарь, мужчина средних лет.

— А вы как думаете? — хмыкнула я. — Спина болит, это хуже всего. И все остальное по мелочи.

— Так, лежите не шевелитесь. — Лекарь переместился, и по моей спине легко пробежались горячие пальцы. — Угу, гематома, кожа содрана… — Пальцы переместились к бокам. — Здесь больно? — Он легко нажимал на ребра.

— Нет.

— Я сейчас намажу обезболивающей мазью, потерпите. — На спине появилось ощущение чего-то прохладного и липкого. — Лерды, куда потом можно перенести пострадавшую? Нужно обмыть раны, и я займусь лечением.

— Гм… ее комната на втором этаже. — Адриэн чуть призадумался. — Анхель, давайте в мою спальню, не стоит нести ее наверх. Чем меньше народу узнает о случившемся, тем лучше. Да и моя комната ближе.

Лекарь что-то проворчал под нос, продолжая втирать мазь. Я ощутила легкое онемение.

— Попробуйте осторожно встать. — Мужчина тихонько приподнял меня под мышки и помог сесть. — Так лучше?

— Да, намного. — Я прислушивалась к своим ощущениям, придерживая спереди одежду. Эти два красавца действительно разрезали свитер и водолазку от самого ворота, и сейчас остатки ткани норовили сползти.

— Отлично, пойдемте. Лерд Адриэн, помогите нам. — Лекарь взял меня под руку с одной стороны.

— Я отнесу лирру, так будет быстрее и легче. Ее можно взять на руки?

Целитель кивнул, и парень подхватил меня.

Спальня Адриэна находилась в том же коридоре, где и кабинет, только в самом конце. Я с интересом огляделась. Большая светлая комната с окном почти во всю стену, обрамленным вишневыми шторами. Справа огромная кровать с прикроватным столиком, диван, три кресла, напольное зеркало в золоченой раме. У окна стол со стульями, на полу светлый ковер с абстрактным рисунком. Из спальни вело еще две двери. Одна, вероятно, в ванную, вторая была приоткрыта: за ней находилась гардеробная. Хм… а хорошо живет на свете приятель наследника императора. У меня в спальне гардеробной нет — только шкаф. Да и сама комната ощутимо меньше.

Пока я разглядывала помещение, Адриэн прошел к дивану и усадил меня, а лекарь топтался за его спиной.

— Лилья, раздевайся и располагайся. — Адриэн сделал шаг назад. — Комната в твоем распоряжении, отдыхай.

— Лерд Адриэн… — Я взглянула на него. Как он себе представляет вот это «раздевайся и располагайся»? Прямо при нем?

— Что? — Парень с недоумением смотрел на меня.

— Кхм… Может, выйдете? Я же не могу раздеваться при вас…

— О! Ну да… Одну минуту! — Адриэн зашел в гардеробную, повозился там и вернулся с двумя белыми рубашками в руках. — Вот. Пока переоденьтесь в это, а позже вам принесут что-то из ваших вещей. — Не дожидаясь ответа, положил рядом со мной одну рубашку, а со второй в руках вышел из комнаты.

— Лирра, раздевайтесь. Меня можете не стесняться, я прежде всего лекарь, — привлек мое внимание Анхель.

Разделась я в ванной комнате. Присела в одном белье на небольшую банкетку, и лекарь обмыл ободранные конечности и ранки. Я взглянула в зеркало на свое отражение. Да-а-а, красота неописуемая. Все тело в ссадинах и кровоподтеках, по ногам будто теркой прошлись, даже в детстве у меня не было таких ободранных коленок. Особенно гармонично все это смотрелось на фоне тех синяков, что я успела получить на полосе препятствий. На голове воронье гнездо, лицо в черных разводах: когда плакала — размазывала слезы грязными руками, вот и получила рисуночек а-ля камуфляж.

Я повернулась боком и скосила взгляд на спину. Ой нет, на это лучше даже не смотреть. И как, интересно, лекарь собирается убирать мне такую обширную гематому? Шприцов у них тут наверняка нет. Надеюсь, он не станет делать надрезы, чтобы удалить кровь?

— Умойтесь и пройдемте в спальню, вам нужно лечь. — Лекарь скептически осмотрел поле будущей деятельности.

В спальне я села на кровать. Сначала Анхель смазал какой-то пахучей мазью коленки, ладони и все царапины и ссадины, которые были спереди, потом велел лечь на кровать лицом вниз.

— Так, лирра, ранки пусть затягиваются, а вот вам сейчас нужно потерпеть. Я сначала обновлю обезболивающую мазь, а потом будем убирать эту гематому на спине. Процесс неприятный, болезненный, но необходимый.

Я уткнулась носом в матрас, и Анхель принялся надо мной колдовать. После мази вновь появилось онемение, а вот дальше я поскуливала, а он сильно что-то втирал и разминал все это безобразие.

— Терпите, — вздохнул лекарь. — Надо разогнать кровь, это прекрасное средство. Сначала уберем свежую гематому, а уж синяки — это легко, их мы быстро сведем. Кстати, почему вы до сих пор не избавились от тех, что уже есть?

— А как? — пискнула я снизу.

— Ну, милая моя, у нас прекрасная массажистка, есть специальные ванны, мази. Что же вы, голубушка, совсем не уделяете внимания своей внешности?

Он еще что-то успокаивающе бубнил, я особо не вслушивалась, и продолжал мять мою многострадальную спину, периодически зачерпывая мазь из большой банки, стоящей на прикроватном столике.

— Ну вот и все. — Анхель убрал руки с моей спины. — Теперь остались сущие пустяки. — Он вновь зачерпнул мазь и принялся за мои плечи. Потом помассировал руки, заднюю поверхность ног. — Перевернитесь, и закончим с синяками. — Он втер мазь в следы, оставшиеся от моих боевых подвигов. — Все, теперь, если хотите, можете поспать.