Милена Завойчинская – Тринадцатая невеста. Переиздание (СИ) (страница 11)

Подойдя ко входу, я приоткрыла незапертую створку и аккуратно протиснулась внутрь. Почему-то мне казалось, что сейчас выскочат сердитые стражники (ну а как же, все-таки императорская резиденция, а не придорожное кафе) и станут строго спрашивать, к кому это я заявилась. Даже речь уже приготовила. Но никто не выскакивал, а вблизи не было видно не то что стражника, а вообще ни одной живой души. А еще дворец называется! Ну и ладно, сама пойду. Вот сейчас как вломлюсь с парадного входа, как залью и заляпаю грязью и водой паркет, так сразу узнают, что такое мокрая потерявшаяся невеста!

Подбадривая себя подобным образом, под струями дождя я пошлепала по дорожке меж декоративных кустов в сторону дворца. Вот только чем ближе я подходила к украшенному колоннами входу, тем стремительнее таяла моя решимость и медленнее становились шаги. А вдруг меня там никто не ждет? А вдруг сюда еще никто не приехал и я одна, самая первая? А вдруг там вообще никого нет и дворец заперт на лето? И тут с двух сторон ко мне метнулись две огромные тени, преградив дорогу. С перепугу я завизжала. А вы бы не завизжали, если бы из струй дождя к вам выскочили две здоровенные собаки? Я вот лично ошалела.

И вот стоим мы трое. Я ору. Звери смотрят на меня и под напором звуковой волны, вырывающейся из моего горла, садятся на попу и недоуменно переглядываются. Нападать на меня не пытались, звуков не издавали, так что, поорав и отведя душу, я тоже заткнулась. А дождь-то все идет. Собаки, правда, оказались не совсем собаками, а какими-то животными раза в полтора крупнее дога, — черные, с торчащими вверх ушами, зубастой пастью, короткими хвостами и большими умными глазами. Насчет последнего — это я себя так утешала: раз они охраняют императорский дворец, значит, должны быть умными.

— Уважаемые звери! — Я прокашлялась. — Мне бы во дворец! Я одна из невест императора, честно. Просто меня потеряли. Пропустите, пожалуйста?

Похожие на собак существа переглянулись, встали и начали меня окружать. Одна заходила сзади, а вторая неторопливо приближалась спереди. Вот тут я струсила окончательно и приготовилась снова визжать и звать на помощь Хилара, если вдруг они атакуют. Но звери агрессии не проявляли, а морды их были спокойны. Та, что подошла спереди, внимательно заглянула мне в глаза и перевела взгляд на мою левую руку, которой я придерживала ремень сумки. Я тоже скосила глаза на свою руку. Кольцо ищет, что ли? Медленно отпустив ремень, я повернула руку тыльной стороной, демонстрируя колечко невесты. Псина внимательно его осмотрела, переглянулась со второй зверюгой, стоящей за моей спиной, и, повернувшись в сторону дворца, потрусила вперед. Это приглашение? Я стояла, не решаясь двинуться, так как за спиной находился второй монстр. Но тот, не дождавшись моего движения, резко подпихнул меня мордой, основательно придав ускорение. Вот так под конвоем я и дошла до дворца.

Возле двухстворчатой двери во дворец мы замерли. Двери были высокие, красивые, покрытые резьбой, а в центре каждой из них прибита медная голова дракона, сжимающая в зубах цветок, похожий на розу. Вот этим цветком и полагалось стучать, как молоточком. Я постучала, и мы со зверями замерли в ожидании. Через несколько минут, когда я уже решила, что или пора снова стучать, или же тут никого нет, двери открылись. На пороге нарисовался высокий представительный мужчина. Его брови удивленно приподнялись.

— Ли́рра? Кто вы и к кому? — Он перевел вопросительный взгляд с меня на моих зверских спутников.

— Здравствуйте, лерд. — Я вспомнила, что тут вроде именно так принято обращаться к мужчинам. — Я одна из невест императора. Только я отбилась от стаи… э-э-э… от группы то есть. Можно мне войти? А то дождь, знаете ли. — А сама мысленно хихикнула от этого смешного слова «лирра», которое они используют при обращении к женщинам.

Он посторонился, пропуская меня внутрь. Звери тоже просочились следом и встали за моей спиной, а мужчина закрыл за нами дверь.

— Ждите, я доложу. — Он величественно кивнул и ушел, а мы остались стоять и пачкать пол стекающей с нас водой.

Пол был впечатляющий — мраморный, белый с черными маленькими ромбиками на стыке плит и, наверное, скользкий. По крайней мере, на каблуках с металлическими набойками я бы по нему бегать не рискнула. И сам холл тоже впечатляющий. Ну или это я такая впечатлительная: ни разу не бывала во дворцах, поэтому сейчас мне все нравится и все интересно. Стены, обшитые до середины темными деревянными панелями и светлыми выше, пара рыцарских доспехов в нишах, напольные вазы, висящие на стене скрещенные алебарды, широкая лестница наверх и несколько проходов в другие помещения. По стенам светильники, правда, я так и не поняла принцип их работы. Не электричество, это точно, но и не живой огонь свечей или факелов. Прошла минута, две, три. Стоять было неудобно, мокро и ужасно холодно. У меня уже вся кожа мурашками покрылась и скукожилась, а ко мне все никто не шел.

— Я водяной, я водяной, поговорил бы кто со мной[1], — напела я вполголоса, рассматривая свои мокрые кроссовки. — А то мои подружки — пиявки да лягушки… тьфу какая гадость. И-э-эх!..

Зверюги с интересом прислушались и придвинулись поближе, заглядывая в глаза.

— А мне лета-а-ать, а мне лета-а-ать, а мне лета-а-ать охота, — закончила я со вздохом, вспоминая Хилара.

— Браво. Вы еще и поете, — вдруг раздался насмешливый мужской голос. Далее последовали легкие аплодисменты.

Вскинув голову, я встретилась с ироничным взглядом высокого молодого брюнета в темно-синем костюме, состоящем из брюк со стрелками и длинного жилета. Белая рубашка с пышными рукавами расстегнута у ворота на пару пуговиц. Длинные волосы убраны в высокий хвост, открывая лицо и уши, в одно из которых вдета крупная сережка.

— Ой, а я вас знаю, здравствуйте! — Я расплылась в улыбке. — Вы меня помните? Вы меня спасли четыре с половиной года назад.

— Что-то не припомню, чтобы я спасал юных водяных, а точнее, русалок. — Парень скептически меня осмотрел.

— Ну как же… — растерялась я. — На Земле, в ноябре, четыре с половиной года назад… Вы меня от маньяка спасли. С вами еще был ваш друг, высокий такой блондин. А потом вы мне колечко надели и сказали побыть несколько лет невестой. — Я показала ладошку с растопыренными пальцами.

— Хм… — Брюнет прищурился. — То есть хотите сказать, что вы… — он сделал такое движение руками, как будто нарисовал в воздухе большой шар, — это вот то?..

— Эм-м… — стушевалась я, — ну как бы да… — и оглушительно чихнула два раза подряд.

— М-да. Неожиданно. И где же вас носило все эти дни, позвольте узнать? Остальные невесты уже прибыли и разместились.

— Ну-у… я тут полетала немножко. С драконом. — Я снова чихнула, но успела прикрыть рот ладошкой. — И он меня привез. А меня что же, даже не искали? — обиделась я. — Очень холодно и мокро… апчхи!.. Можно мне как-то обогреться? А то я, кажется, заболеваю.

— Проводите лирру в комнату и помогите разместиться. И дайте ей зелье от простуды, — хмыкнул брюнет, обращаясь в никуда. — Лирра, добро пожаловать, располагайтесь. Если вам понадобятся сухие вещи, спрашивайте, вам подберут по размеру. Ужин через пару часов, все прочие невесты спустятся, вас также пригласят. Надеюсь, к этому времени вы уже придете в себя после дороги. — Он развернулся и вышел, а на его место тут же вплыл мужчина, впустивший меня в дом.

Дворецкий подошел к нашей мокрой группе, открыл входную дверь и обратился к зверюгам:

— Благодарю за службу. Вы свободны, о лирре позаботятся. — Он открыл дверь, и звери выскользнули наружу. — Лирра, прошу вас за мной. — Это уже мне.

Меня провели на второй этаж. Шлепая и хлюпая мокрыми кроссовками по ковру, я дошла до выделенной комнаты. Эх, не обрадуются горничные моему приходу, это точно. За мной на темно-вишневом ковре оставались мокрые грязные следы, и от этого было ужасно неловко. Но дворецкий вел себя совершенно невозмутимо, так что я тоже махнула на это рукой. Комната, в которую меня привели, оказалась довольно просторной. Мебелью не загромождена, но в целом все необходимое в наличии имелось — большая кровать под бежевым покрывалом, туалетный столик с зеркалом и приставленным пуфиком, небольшой уютный диванчик, просторный шкаф с зеркальной дверцей, круглый столик у окна и стул с высокой спинкой. Мне понравилось. Ничего лишнего и вычурного, всё мило и светло.

— Лирра, ванная вон за той дверью. Располагайтесь. Сухую одежду вам скоро принесут. Желаете что-то перекусить? — Дворецкий был вежлив, но неподобострастен.

— Мне бы чаю горячего, если можно. — Меня пробрала дрожь. — А то я совсем замерзла. И что-нибудь от простуды, не хотелось бы разболеться.

Дворецкий, кивнув, ушел, а я пошлепала в ванную. Боже ж ты мой, ванна, горячая вода, мыло, шампунь, пена! О-о-о, я счастлива. И цивилизация, радость-то какая! Никаких деревянных лоханей, а самая что ни на есть эмалированная ванна на ножках в виде львиных лап и кран с горячей и холодной водой. Последнее недвусмысленно указывало на то, что водопровод в этом райском уголке имеется. И даже — вот же чудо! — унитаз с бачком за перегородкой. Какая хорошая сказка: и драконы есть, и водопровод с канализацией, причем одно не исключает другое.